Елена Романова – Наставница для наследника престола (страница 17)

Аарон заканчивает с делами, когда солнце уже садится, и его, на самом деле, начинает раздражать нерасторопность его людей. Им известно, где именно находится леди. В это время она, должно быть, уже собирается спать. Скорее всего, она хорошо поужинала, ее добрая нянюшка уложила леди в постель, не позволив ей слишком долго утомляться. Всего-то необходимо привезти даму, сказав, что ее пожелал видеть великий герцог Равендорма.

Наконец, в его апартаменты стучат, и следом раздается странно придушенный писк Мориса:

— Ваша милость…

Так заискивающе Аарона называли только в случае, если хотели и правда его милости.

Морис входит. Один. Без графини.

— Кое-что случилось, — произносит он, кланяясь и пряча глаза. — Нам не удалось найти леди Лейн.

— Поясни, — холодно, очень.

И сердито.

У герцога нет времени. Он ненавидит, когда его планы летят к черту. Особенно так — из-за женщины, которая додумалась бегать по стране, словно преступница.

— Дом выгорел полностью, ваша милость.

Аарон резко поворачивает голову и смотрит на Мориса так, что тот вздрагивает. Холодная, режущая и смертоносная сила рода Элгарион вырывается наружу, бьет в стены, словно эхо, и окутывает барона Роула, который лишь успевает сделать короткий вдох прежде, чем на него опускается первобытный ужас.

— Ваша мило…

— Где Кайл? — голос Аарона гремит яростью. — Сюда ко мне Дериша, где бы он ни был!

И вскоре здоровяк Дериш появляется на пороге и докладывает, что на время потерял след Кайла, но точно знает, что в доме старухи-травницы он был. Вот только Нил добрался до дома слишком поздно, тот уже полыхал.

Герцог молча подходит к окну и смотрит в темное небо. Кайл хорошо обучен и довольно разумен. Мальчишка не мог быть настолько рассеянным, чтобы не почувствовать слежки. Король должен уметь предусмотреть все, раз изначально ставит себя в опасность. Себя и свою страну. Чертов Азариас.

— Бургомистра сюда, графа Бейтса и начальника сыскной полиции, — говорит он.

А ведь хотел приехать инкогнито.

Теперь же он поставит на уши все герцогство. Сегодня по тревоге поднимут всех. И искать они будут не мальчишку, потому как Аарон не собирается рассказывать о том, что принц бежал, словно нашкодивший паршивец. Искать Аарон намерен леди Лейн — живую или мертвую. И пусть это выглядит так, словно он в ней заинтересован — плевать. По Равендорму пойдут слухи один хуже другого. Представить страшно — мол, герцог Элгарион перетряс весь Арвал, пытаясь отыскать женщину, бежавшую графиню Лейн, которая опозорила себя разводом с Блейком и связью с тайным любовником.

Как же Аарон горел от нетерпения. Давно ничего так его не распаляло.

Хотелось поставить эту женщину перед собой, завязать ей глаза, и задавать вопросы. Так, чтобы она чувствовала, какого человека заставила побегать!

Спустя четверть часа на постоялый двор, к изумлению хозяина, явилась вся высшая знать герцогства Азариас и поднялась в апартаменты неизвестного господина, который заехал утром. А еще туда-обратно вечно бегали какие-то люди.

— Ваша светлость, — лорд Бейтс кланяется, когда входит в апартаменты Аарона со своей свитой, в числе которой был и его помощник, граф Филипп Барнз, который тоже вежливо здоровается.

Они оба слишком помяты для тех, кто опочивал в своих уютных постелях. Оба выглядят, скорее, так, будто их вытащили из-за карточного стола. А вот бургомистр и начальник полиции выглядят хоть и раздраженно, но весьма бодро.

— Не поднимайте взгляд, господа, — говорит Морис. — Его светлость даст вам указания, которые нужно выполнить незамедлительно.

И Аарон декламирует сухо и сдержанно:

— Я ищу некую леди Неялин Лейн, которая въехала в герцогство под видом простолюдинки со своей няней по имени Азалия Фэйрел. Они обе остановились в доме, в котором до сего дня жила травница, Эльма Фэйрел. Сегодня дом сгорел. Мне нужна графиня Лейн. Рыжие волосы, светло-карие глаза, пышная и низкая.

Молчание.

Филипп Барнз лишь мелко трясется, обливаясь потом.

Аарон знал этого светловолосого повесу еще со времен, когда тот создавал о себе дурную репутацию в Гнемаре. За бесконечно праздную жизнь, бесчисленные карточные долги и попорченных девок он был сослан в Арвал. И, кажется, черт возьми, он знавал леди Лейн и ее мужа, который, к слову, приходился Бранзу приятелем.

— Есть, что сказать, Бранз?

— Я… кажется видел, но не уверен… — тянет Филипп.

— Видел что? — раздраженно поторапливает Аарон.

— Леди. Конечно, я могу ошибаться, ведь она… так… — Филипп запнулся, подбирая слова: — похорошела. Пройти было сложно. Розовощекая, приятная, словно булочка, вся мягкая и пышная. А глаза… как у кошки. Жидкий янтарь.

Мужчины, что находились в комнате, смущенно застыли. И Аарон тоже, хотя, казалось бы, удивить его было невозможно. Внутри, в груди, все потеплело — и отчего-то еще сильнее захотелось ее, эту чертову Неялин. Увидеть своими глазами.

— Как именно она выглядела? — спросил он.

— Как служанка. В чепце и платье простолюдинки. Она несла корзину.

Аарон опешил. Нет, ни одна аристократка не падет так низко.

— Она была одна?

— Да.

Снова противоречие. Ни одна порядочная леди не выйдет на улицу в одиночестве.

— Понимаю вашу заинтересованность, ваша светлость, — вдруг произносит Бранз. — Леди сильно изменилась с тех пор, как я видел ее в последний раз. Если я, конечно, не путаю ее с другой девушкой.

Аарон поджал губы. Его сейчас уличили в том, что Неялин его любовница? Это было бы оскорбительным, если бы не другое — чертовому Филиппу, который был избалован женским вниманием, Неялин понравилась?

— К утру она должна стоять передо мной, — не желая ничего объяснять, сообщает герцог. — Разгребите все пепелище, допросите каждого, кто видел пожар — из-под земли ее достаньте. Завтра. К утру. У нее на руке выжжена брачная печать. Она аристократка, наследница древнего рода, прошу отнестись к ней соответствующе. Попытается бежать, начнет плакать, заупрямиться — действуйте мягко, но на поводу не идите.

Отыскав ее, Аарон найдет и Кайла. Главное, чтобы мальчишка был жив… На душе Аарона тяжелеет, но он мигом отсекает от себя эмоции. Что-то он становится слишком сентиментальным. Отчего-то вспоминает, как уносил мальчишку от рыдающей матери, и как возился с ним первое время, пока Кайл был еще слишком мал.

— Нил, — зовет Элгарион, когда Морис выпроваживает Бейтса и его свиту.

— Да, ваша милость?

— Возьми людей, перешерсти город, найди наемников королевы и приведи живьем.

Тот не спрашивает «как» или «зачем», а просто кивает и вылетает из комнаты.

— Морис, — Аарон усаживается в кресло. — У тебя еще были видения?

Барон Роул долго молчит, глядя куда-то в сторону.

— В чем дело? — торопит герцог.

— Я боюсь, вы опять сочтете мои видения глупостью, — бубнит он.

— Говори.

— Я видел, как вы надеваете ваш родовой перстень на палец девушке… Вот ведь нелепица, правда?

Аарон внимательно смотрит на Мориса — нет, здесь все очень серьезно, никакой нелепицы. Регент действительно должен жениться, это просто необходимость.

— И кто она? — с напряжением спрашивает он.

— Этого я не знаю, ваша светлость. Ее лицо сокрыто.

— А Кайл? Ты же видел его коронацию?

— Я не видел, что коронуют именно его. В моих видениях была Неялин Лейн, которая шла к трону.

Неялин Лейн — она, она и снова она. Всюду. Нет большего безумия, чем хотеть постичь ее. Узнать смысл ее поступков, этого чертового побега и того, почему Кайл ей доверился. Аарон учил его никому и никогда не доверять. У короля друзей нет. И даже семьи нет. Монарх должен быть одинок, и любовь у него может быть только к собственному государству.

Глава 16

Утром оказалось, что на пепелище дома Азалии Фэйрел не обнаружили ни одного тела. Возгорание, определенно, затронуло сперва внутренние помещения, а уж затем вырвалось наружу. Вторая новость, которую Аарон выслушал за завтраком, — леди Лейн найти не удалось.

Обычно беглецы оставляют хоть какие-то следы. Неялин — никаких.

Аарон испытывает нечто, похожее на азарт. Быть охотником, когда добыча так неопытна и наивна, несложно, но с Неялин все куда интереснее — он ее недооценил. Эта женщина ускользнула прямиком у него из-под носа. Он хочет ее поймать — до смерти хочет.

К обеду, когда терпение Аарона начинает иссякать, Морис докладывает: