Елена Родина – Шёпот Фейри (страница 1)

Шёпот Фейри

Глава

Пролог

Легкий бриз ласково шелестел в пышных кронах векового дуба, что испокон веков безмолвно возвышался на самой кромке Эшвуда. Обитатели селения сторонились его, перешёптываясь жуткие предания: будто в лунные ночи вокруг исполина пляшут призрачные огни, а из его могучих ветвей доносится едва уловимый, ехидный гомон, напоминающий детский смех. Однако мало кто из обывателей воспринимал эти сказания всерьёз, считая их лишь вымыслом.

Но глубоко в прошлом, на заре времён, этот патриарх леса был куда большим, нежели просто древом. Он служил священным порталом, незримым порогом между мирами, связующим мостом между царством смертных и чарующей обителью Иного Народа – фейри. Тогда первозданная магия свободно переплеталась с реальностью, струилась в каждом камне и листочке, а люди и волшебные создания гармонично делили бытие, не разделяя своих судеб.

Однако идиллия была разрушена. Однажды разразилась великая распря. Зловещие сущности из Сумеречного Двора, алчущие абсолютного господства над обоими измерениями, обрушили хаос, что сотряс сами основы мироздания. В безвыходности, движимые отчаянием, сиды Света возвели несокрушимые завесы чар, навеки разделив миры. Древний дуб утратил свою роль врат, превратившись в безмолвного, дремлющего стража, терпеливо стерегущего тот час, когда хрупкий баланс бытия вновь окажется под угрозой.

С тех пор минули целые тысячелетия. Воспоминания о фейри обросли мифами, ушли в глубокие предания, а магические преграды, веками разделявшие измерения, начали истончаться. Древние чары стали просачиваться, подобно невидимому туману, в людской мир. Где-то в неприметном уголке Эшвуда, в сумеречной лавочке древностей, сокрытая от любопытных взоров, ждала своего часа ветхая ларец с таинственной руной. Внутри неё покоился артефакт – ключ, призванный пробудить то, что, казалось, должно было остаться навсегда погребённым в бездне забвения.

Глава 1. Странные Откровения.

Струи рассветного золота проникали сквозь матовые от времени витражи антикварной галереи «Картер и Ко», рассыпаясь по деревянному настилу сияющими квадратами. Девятнадцатилетняя Эмили Картер, юная постигающая науки филолог, грациозно возвышалась на стремянке, полируя стеклянную витрину, где покоились фарфоровые миниатюры. Мириады пылинок порхали в лучах, а вековой хронометр в глубине обители древностей отбивал свой мерный ритм, словно пульс самого времени.

Каждое лето Эмили неуклонно возвращалась в объятия родного города, чтобы содействовать дяде Тому, хранителю этой сокровищницы прошлого. Это стало нерушимым ритуалом, сродни паломничеству к бабушке или весеннему сбору даров леса.

— Эмили, дитя, не попадался ли тебе на глаза тот альбом 1920-х годов? — донёсся из потаённого закутка голос дяди, преисполненный легкого беспокойства. — Тот, с восхитительными иллюстрациями мебели ар-деко. Миссис Хендерсон жаждет его отыскать.

— Я мигом отыщу его! — промолвила Эмили, мягко сходя с лесенки.

Она одернула свою льняную блузку и двинулась в сторону дальнего стеллажа, где грудились фолианты и альбомы по искусству. Лавка представляла собой дивное хитросплетение полок, полотен и старинных сундуков. Каждый артефакт здесь таил в себе нерассказанную летопись. Эмили обожала это убежище, где каждая вещица была безмолвным свидетелем минувших событий и застывших в них чувств.

Присев на колени перед массивным старинным сундуком, она принялась ворошить ящики, отряхивая вековую пыль. Её взор невольно остановился на тёмном деревянном ларце, скрытом под кипой пожелтевших газет. Эмили бережно извлекла его.

Ларец был ощутимо увесистым и гладким, его поверхность украшали таинственные символы — витиеватое переплетение ветвей и листвы. В самом центре орнамента сиял узор, до странности напоминающий пристальное око. Едва Эмили прикоснулась к реликвии, её пронзил внезапный озноб, а в ушах послышался неясный, но настойчивый шёпот. Она в испуге отдёрнула руку, но шёпот не утихал, напротив, нарастал, превращаясь в приглушённое бормотание.

В дальнем углу помещения заплясали мерцающие голубые огоньки, что вмиг растворились, стоило Эмили лишь моргнуть. Она растерянно мотнула головой, ощущая, как сердце затрепетало в груди учащённым ритмом. «Этого просто не может быть», — пронеслось в её мыслях.

Приняв решение поделиться этим невероятным событием с Джейкобом, она инстинктивно подхватила ларец и поспешила покинуть антикварную обитель. Коммуникатор в её кармане задребезжал — звонил Джейкоб.

— Джейк, мне жизненно необходимо с тобой поговорить! — воскликнула Эмили, едва сдерживая волнение. — Здесь происходит нечто совершенно необъяснимое…

— Опять ты обнаружила какую-нибудь вековую диковинку и мнишь её колдовской? — иронично хмыкнул Джейкоб.

— На этот раз всё иначе, клянусь! — упорствовала Эмили.

— Я что-то *слышу* и *вижу*. Ты обязан приехать.

В её голосе Джейкоб уловил нескрываемое смятение.

— Ладно, буду у тебя через четверть часа. Но учти: если это снова твой «мистический артефакт», который на деле лишь старая безделушка, я конфискую все твои тома по фольклору.

Эмили не могла отвести зачарованный взгляд от ларца. Линии орнамента пульсировали, а око в его центре казалось, пристально наблюдало за ней.

— Дядя Том, у меня здесь совершенно диковинная находка! — громко произнесла она.

Дядя Том, умудренный сединами хранитель древностей, с пенсне на шнурке, оторвался от бумаг.

— Что это там у тебя? — невозмутимо осведомился он.

Эмили протянула ему ларец.

— Взгляни. Дерево, похоже, красное, но гравировка… она необычайна. Ты же видишь, как она мерцает?

— Мерцает? — изумился дядя. — Нет, дитя. Просто великолепная вещь. Помести её на витрину, рядом с прочими восточными диковинами.

Он тут же окунулся обратно в свои документы, а Эмили испытала острое разочарование. Никто, совершенно никто не замечал чуда.

Джейкоб возник спустя четверть часа, стряхивая капли осеннего дождя.

— Ну что, где твоя колдовская вещица? — хмыкнул он, но, заметив бледность лица Эмили, тотчас помрачнел.

— Вглядись в символ в центре. Он же сияет! И ты слышишь этот шёпот?

Джейкоб осторожно приблизил ларец к себе.

— Ничего не вижу и ровным счётом ничего не слышу. Это какой-то розыгрыш?

В этот миг ларец озарился ослепительным голубым сиянием, заставив их зажмуриться. Из самого сердца символа исторгся сноп искр, что затем сгустились, явив взору эфирное создание.

— Я — Лира, вестница зачарованного царства фейри, — промолвила она голосом, подобным перезвону серебряных колокольчиков. — Ты, Эмили Картер, Избранная, Пробуждённая к истине.

Джейкоб отпрянул, пораженный.

— Это… это не шутка? — запинаясь, выговорил он.

— Никакой шутки. Царство фейри восходит вновь, и тебе предстоит содействовать возрождению былого равновесия.

Лира плавно подлетела к Эмили, её взгляд был серьёзен.

— Час пробил, — произнесла она. — Границы между измерениями истончаются. Тёмные фейри вынашивают зловещие планы.

Эмили тяжело сглотнула. Всё происходящее казалось немыслимым сном, но сияние ларца, настойчивый шёпот и само присутствие феи были слишком осязаемы.

— Отчего именно я? — едва слышно прошептала она.

— Потому что ты всегда видела глубже, воспринимала больше, чем другие, — ответила Лира.

Джейкоб опустился на ближайший стул, его лицо выражало полное смирение.

— Ладно, я убеждён. Что же теперь?

Лира обратила к нему свой проницательный взгляд.

— Вы оба должны последовать за мной. К вековому дубу на городской околице. Именно там зачинается ваш истинный путь.

Глава 2: Порог Запредельного

Эмили, Джейкоб и Лира ступили наружу, когда вечерний мрак нежно обволакивал Эшвуд. Недавний ливень оставил воздух пропитанным влагой и свежестью; мощеные улицы мерцали под скромным сиянием немногочисленных фонарей. Эмили крепко прижимала к себе ларец, чувствуя, как он отзывается трепетом, подобно живому сердцу.

— Ты абсолютно уверена, что это не чья-то хитрая уловка? — вновь поинтересовался Джейкоб, провожая взглядом Лиру, чье эфирное голубое свечение мягко указывало путь.

— Если это и обман, то чертовски изощренный, — откликнулась Эмили, спеша не потерять из виду крошечную спутницу. — К тому же, ты сам был свидетелем её появления и слышал её голос.

Джейкоб не произнес ни слова, однако Эмили заметила, как его пальцы едва коснулись кончика носа, там, где совсем недавно примостилась Лира. Образы были чересчур отчетливыми, чтобы их можно было просто отбросить.

Лира, словно светлячок, вела их вперед.

— Старинный дуб, что притаился на самом краю города, за ветхим погостом, — объявила она. — Это один из немногих уцелевших проходов между измерениями. Когда-то таких врат было великое множество, но с угасанием человеческой веры они истончились и почти исчезли.

— А почему именно этот устоял? — уточнил Джейкоб.

— Его оберегают древние лесные духи, — ответила Лира. — Они хранят его для Пробужденной.

Путь показался им бесконечным, тягучим. Эмили всегда была уверена, что досконально знает каждый уголок Эшвуда, однако теперь город предстал перед ней в совершенно ином свете: тени углубились, а из подворотен доносились смутные, необычные шорохи.

— Вы тоже это улавливаете? — шепотом спросила Эмили, тревожно оглядываясь по сторонам.