Елена Рид – Заповеди речи. Книга стихов (страница 7)

Но будет странно и нелепо, Когда сожжешь меня за то, Что я тебя любила слепо, А ты любил… черт знает что!

Реестр потерь

В каком шкафу, в каком гробу Кузен твой спрятан, Анна, Анна? Приемлешь бледную судьбу И приглашаешь Дон Гуана. Прислушивайся к новостям, Где брат твой скрылся, Анна, Анна? Стучат копыта по костям, Как зубы о стекло стакана. Неужто ты не хочешь знать, Как муж твой умер, Анна, Анна? Нет, ты желаешь целовать  – без страха и изъяна. Его Где нынче ночью тот, кого Отец твой против, Анна, Анна? Он у алькова твоего, Любовник тайный, гость желанный. Наступит ночь, а во дворе Твой сын гуляет, Анна, Анна. Опомнишься лишь на заре. Не вовремя, а слишком рано.

Волчица

Мне не нужен разум и рассудок, Я побуду неразумной тварью, Я бегу от сплетен, пересудов. Из лесов тоскливо тянет гарью. Где-то понаставлены капканы, Я бегу, опасности не чую, Поддаюсь на вечные обманы И привычно дома не ночую. Мы кино какое-то не смотрим, За окном машина проезжает, В комнате последствия ремонта, Твой фонарик мне зрачок сужает. Стан твой гибок, как змея, как ива. Хоть мы оба не без недостатков, Ты умеешь сделать все красиво, Я умею целоваться сладко. Нынче ночью не одну овечку Потеряет равнодушный пастырь. Обожглась на подвенечной свечке, Передай бактерицидный пластырь.

О том, кто мне не снится

Холодно, как будто и не лето. Тягостно, как будто и не дом. Маета – вот что такое это, Настигает в уголке моем. Я уж так следила за шагами, Я уж так тренировала грудь, Все равно – натерло сапогами, Все равно – ни охнуть, ни вздохнуть. Кто-то скрипнул дверцей шифоньера, И в прихожей поступью врага Чья-то сорок пятого размера Наследила грубая нога. Кто-то крикнул: «Пять минут на сборы!» Кто-то кинул на кровать пальто. Выхожу в ночные коридоры, Конвоируема маетой. Поскорей бы наступило утро, Как в сугроб, в кровать нырнув, заснуть,