Елена Рейвен – Уикенд, или 72 часа страсти (страница 41)

– Нет, белла, всё отлично, просто мне жаль такую красавицу, которая страдает.

– Со мной всё в порядке, просто я не готова так сразу оказаться в этом доме.

– Мои двери всегда открыты для тебя, Елена. Если захочешь приехать, только позвони.

– Договорились, – я обняла его, позволяя расцеловать себя.

После этого Луиджи сел в свою машину, а мы с Маринкой погрузились в арендованный автомобиль и направились на запад от Монополи. И ещё через полчаса оказались в Альберобелло. Тут тоже были воспоминания, но не такие яркие, что ли...

Одна ночь в городке, где я почти ничего не запомнила, кроме сумасшедшего секса в отеле Трулло. Пока ехали, дождь закончился, и серые крыши домиков осветило полуденное солнце. Стали видны на крышах загадочные символы, которые никто из местных не объясняет. Есть и были, а что значат, не так и важно уже.

– Ленка... – Марина Васильевна, раскрыв от восхищения глаза, рассматривала чудный городок, точнее, его центральную часть.

– Вот такой городок, правда, я была здесь всего лишь раз, и то ночью и быстро.

Так быстро, что воспоминаний на всю жизнь хватит.

– Здесь потрясающе, – продолжала восхищаться подруга.

– Да, только море далековато, – пошутила я, наблюдая, как Марина начала щелкать фотоаппаратом.

– Да зачем оно, море, когда тут такая красота?

– Но ты же хотела на море...

– Хотела, но теперь хочу остаться здесь.

– Вот и хорошо, – я направилась к дому с табличкой «Отель». – Недели же нам хватит? А вторую проведем у моря.

– Я вообще не хочу отсюда уезжать.

Как и я. Всё это время, с момента приземления самолета в Бари, у меня было ощущение, что я правильно сделала, вернувшись.

Отель нашли быстро, недорогой и милый, с внутренним двориком и без крыши трулло. Все памятники ЮНЕСКО были по баснословным ценам. Одна ночь в том отеле, где мы были с Дэвидом, стоит семьсот евро. Мы с Маринкой не рассчитывали потратить почти весь бюджет на одну ночь в отеле Альберобелло, поэтому, покинув историческую часть, нашли небольшой отель всего за двести пятьдесят евро.

– Что ты хочешь посмотреть сначала? – спросила я, распаковывая чемодан и доставая оттуда белый сарафан. И хотя я его стирала уже несколько раз, мне казалось, он так и сохранил запах моря и секса. Но он мне так нравился, что даже сладко-горькие воспоминания не могли отвратить меня от этого наряда.

– Я хочу сначала увидеть базилику Космы и Николы, церковь Сан Антонио, потом - монументальное кладбище и кованый железный крест, а после можно и по магазинам, и загулять в ресторане Трулло Д'Оро.

– Ничего себе, – присвистнула я, откладывая босоножки в сторону. – Тогда никаких каблуков. Тут сплошная брусчатка... Марин, а ты точно уверена, что мы всё это успеем?

– Ну, не всё сегодня, у нас же есть неделя целая.

– Тогда ладно, – я снова потянулась к белым босоножкам.

Неделя пролетела, как одно мгновение. Мы облазили всё, что можно было найти в Альберобелло, и даже умудрились съездить в замок, за город.

Потрясающая красота этого удивительного городка скрасила мои острые воспоминания об Италии и прошлом посещении Апульи. Мне даже удавалось ненадолго забыть о прошлогоднем уикенде. Может, потому, что итальянцы и итальянки заряжали своим позитивом, так что к концу недели я сама чувствовала, что снова начинаю жить спустя эти ужасные полгода. Нет, даже больше, но раньше меня развлекал Андрей, не позволяя скатиться в депрессию. Андрей. Я впервые вспомнила о бывшем муже спустя пять дней отпуска, когда заметила пропущенный вызов на телефоне.

Он звонил узнать, как я. Со мной все было отлично, но говорить ему об этом казалось не очень уместным.

В этот раз наше расставание прошло совсем мирно и гладко, не было пьяных приходов, оскорблений и прочего, но были полные тоски карие глаза, которые разрывали мне сердце. Однако я просто не могла повторить то, что было, с теми же последствиями и моей болью. И хотя я поверила, что Кристина сама подстроила всё, но просто не могла забыть картину, стоящую перед глазами. Андрей, обнаженный, в объятиях другой, и что самое ужасное – это опять был день Святого Валентина.

И пусть он помог, я любила его... по-своему, но любила. Это теперь я знала, что моя любовь к Андрею была лишь слабой тенью того, что во мне может гореть. Чертов британец показал достаточно наглядно, что любовь может причинить такую невыносимую боль, и рана до сих пор кровоточила. Сколько бы я себя не уговаривала и не корила, забыть голубые глаза мне не удалось. Ни тогда, ни тем более сейчас, где даже запах цветов в саду напоминает мне о Дейве. Но теперь эти воспоминания не жгли, а просто вызывали тупую боль где-то в центре груди. Где-то глубоко, куда заглянуть не всегда хватало времени. Да и не хотелось портить такое отличное времяпровождение. Южное солнце Италии, голубое небо и поющие птицы в апельсиновых деревьях.

Солнечная неделя подходила к концу, но чем ближе было время отлета, тем сильнее всё моё существо сопротивлялось этому.

Мне не хотелось улетать, не хотелось так быстро расставаться с этой страной, с её жаркой погодой, с её невероятными улочками, с морем, в конце концов. Но Марина не могла остаться, у неё заканчивался законный отпуск, и это я, сама себе хозяйка, могла позволить отдыхать столько, сколько душа пожелает. А где я чувствовала себя более-менее безопасно в одиночестве? Верно, у Луиджи Ди Мартино.

Поэтому, проводив Марину на самолет, я сразу из аэропорта набрала номер итальянца.

– Чао, Луиджи!

– Чао, чао, Лена.

– Я тут подумала, что слишком рано мне покидать вашу страну...

– Это верно, белла.

– Так вот, если твой домик свободен, не вернёмся ли мы к разговору об аренде? Скажем, недели на три?

На том конце повисла тишина.

– Алло, Луиджи?

– Да-да, я здесь, просто не ожидал, что ты назовешь такой срок.

– Так он занят?

– Нет-нет, дом свободен до конца августа.

– Так ты мне сдашь его? – меня немного нервировало, что итальянец сомневается.

– Белла, тебе я сдам его даже вполовину дешевле, чем кому-то стороннему.

– Ох, Луиджи! Спасибо. Большое спасибо! А то я ведь уже подумывала всё-таки взять билет в Москву.

– Лена, приезжай, когда тебе будет удобно, ключ я оставлю у соседа, и предупрежу его, что ты приедешь жить в моем доме.

– Спасибо, я прямо сейчас и приеду из аэропорта.

Возвращаясь в Монополи, я напевала песни, махала прогуливающимся итальянцам, которые свистели мне. Настроение внезапно взлетело в высоту, и я даже не так остро среагировала на дом по адресу Контрада Капитоло, 62, который встретил меня своей гостеприимной прохладой.

Так начался мой самый безмятежный отпуск, который только мог быть. Я созванивалась с Андреем, разговаривала с ним, но возвращаться не хотела, как и не хотела, чтобы он прилетал в Апулью. Наоборот, мне было восхитительно вообще без мужчин. Я спала, сколько хотела, читала романы на берегу или просто смотрела на море. И тут однажды, когда я гуляла по берегу, мне попалась пятидесятицентовая монетка. Медный кружочек сверкнул на солнце, словно приветствовал меня. Я улыбнулась, и не стала трогать, может быть, удача улыбнется мне, и я ещё раз прилечу сюда.

Спустя несколько недель моего пребывания, когда спать уже не хотелось, а бродить по дому стало скучно, я стала всё чаще возвращаться мыслями в прошлое.

И вдруг поняла, что я жду его. Жду британца здесь, на краю моря, словно Ассоль. Но время шло, а ничего не менялось, и так закончились все дни моего отдыха. Он не приехал, да и с чего ему приезжать? Там у него невеста, а может, уже жена, и не знает он, что я в Монополи. В этот вечер я гуляла по пляжу, снова прощаясь с морем, монетки бросать не стала, ведь волшебство не происходит дважды. Потом опустилась на песок, вспоминая, как в то последнее утро мы встречали рассвет здесь же, как Дейв не хотел кидать монетки, говоря, что это ерунда, и он не верит, а ещё говорил, что если захочет, то обязательно приедет.

Значит, не захотел, иначе Луиджи бы мне сказал. Однако выбор стоял теперь - платить второй месяц за аренду или улетать. И пусть это было почти задаром, только коммунальные платежи и пять сотен евро в месяц, но ещё надо чем-то питаться, да и по возвращении в Москву я не могла остаться без денег. Во второй раз решиться уехать отсюда оказалось ещё сложнее. Я сидела на берегу до тех пор, пока солнечный диск не скрылся за горизонтом, завершая свою работу по осветлению Италии. Подобрав свои босоножки, я медленно побрела к дому.

Всё было так же, как и последние несколько дней.

Открыв дверь, я вскрикнула, когда на кресле различила темную и такую до боли знакомую фигуру.

Этого не может быть.

Это наваждение!

Сон!

Мираж, вызванный воспоминанием!

– Долго же ты гуляешь, Лена…

______

*Извини

Глава 23

Первое ощущение, я снова сплю и брежу. Потрясла головой и ущипнула себя незаметно за руку, но он не исчез. Дэвид сделал ещё один шаг навстречу, заставляя меня машинально отступить. Растерянность и шок сделали мою реакцию заторможенной, и я на себя смотрела, будто со стороны.

Сколько раз я представляла эту встречу, сколько раз я мечтала увидеть его и высказать всё что думаю, но сейчас словно онемела.

Целый год, сначала ждала, потом злилась, потом ненавидела и в конце просто скучала по этому голубоглазому негодяю. Даже сквозь боль, скучала, может быть именно по этой причине вернулась сюда, когда Маринка улетела в Москву, на подсознании я ждала. Ждала его, несмотря на голос разума, который твердил, что это нереально. Что он никогда больше не появится в моей жизни, оставаясь только лицом с рекламы. И вот я смотрю не на плакат, а в реальные глаза, которые остаются для меня непроницаемые. Что за чувства скрываются за этой маской полного равнодушия, о чем он думал, явившись сюда, словно ничего не было.