Елена Рейвен – Уикенд, или 72 часа страсти (страница 28)
- Не знаю, - мне захотелось рассказать ему всё. Но сейчас он просто смотрел на меня как на страдающую женщину, а если узнает всё, то будет смотреть как на сумасшедшую страдающую женщину.
- Ленусь, - мужчина развернул к себе, убирая спутавшиеся волосы с лица. – Расскажи мне, а если хочешь, можем даже сделать вид, что меня здесь нет. Я пока сделаю нам кофе, может ещё что-нибудь, а ты просто сядешь вот сюда, - он подтолкнул меня к барному стулу, - и расскажешь всё, словно одна в комнате.
- Андрей…
- Нет меня здесь, - он прижался к губам, быстро и страстно поцеловав, а потом повернулся ко мне спиной. – Ты одна.
- Ну конечно, - пробурчала я, и уставилась на узор на мраморной столешнице.
- Рассказывай, - отозвалась «спина».
И слова полились из меня, как из рога изобилия. Я рассказала про свои приключения в Италии, опустив подробности, рассказала про свою несостоявшуюся беременность, и закончила тем, что я узнала его рожу в гламурном журнальчике в тот вечер, когда Андрей и обнаружил меня в сугробе.
- Ну, вот и всё. Теперь ты тоже посчитаешь меня больной на голову старой девой.
- Родная, - Андрей закончил нарезать салат. – Я люблю тебя, ты разве ещё этого не поняла? И мне всё равно кто и что было у тебя раньше. Единственное чувство, которое я сейчас испытываю – это злость на того ублюдка, который заморочил тебе голову настолько, что едва не лишил меня возможности быть рядом с тобой.
Его слова родили во мне такую волну нежности благодарности, что соскочив со стула, я повисла на Волжанском.
- Спасибо, - мне даже самой не верилось, насколько тяжело было держать всё в себе. – Спасибо, Андрюш, - я прижалась к его губам поцелуем.
- Лена, - он оторвался от губ, только чтобы проложить дорожку из поцелуев на шее. Затем сжал талию и подсадил на стол. Я развязала пояс халата, скинув его с плеч, всё время наслаждаясь горящим взглядом бывшего мужа. Затем откинулась назад, упираясь ладонями в столешницу, и чуть раздвинула бедра.
- Ты так и будешь стоять? Или возьмешь меня?
- Стерва, - прошептал он, нов его словах не было упрека, скорее восхищение.
А потом он подошел в плотную, обхватил бедра и резко дернул на себя так что мне пришлось откинуться на спину. Андрей ещё подтянул меня к краю стола, и затем опустился между бедер.
Горячий язык в одно мгновение взорвал ощущения, одним махом выкинув из головы слова и воспоминания прошлого. Он провёл языком раз, другой, третий, и вот уже я вскрикиваю, находясь на грани оргазма. Но Волжанский не довёл меня до финала, остановившись за мгновение до кульминации, и отодвинулся, выпрямляясь между моих раздвинутых ног.
- Андрей! – мне хотелось рыдать от такого жестокого обращения.
- Я хочу быть вместе с тобой, - прошептал он, наклоняясь к моей груди. Губы потянули сосок, в тот момент, когда его пенис вошел в меня.
Я хотела возмутиться, отругать его, но задохнулась от наслаждения, когда мужчина толкнул свои бедра вперёд. Ещё один толчок и я застонала, обхватив ногами его бедра. Ещё несколько движений, и я забилась под Волжанским, оглушенная оргазмом. Андрей последовал за мной спустя секунду, так сжав мои бедра, что на них наверняка остались синяки. А потом упал на меня сверху, стараясь отдышаться. Горячее дыхание щекотало шею, доставляя наслаждение.
- Я всё ещё голодная, - когда мужчина поднял голову, я усмехнулась увидев удивление в карих глазах. – Есть хочу.
- А-а-а, - он поднялся совсем. – Сейчас я тебя покормлю.
- Спасибо, - я хотела натянуть халат обратно, но бывший муж остановил.
- Нет, не надевай, - он совсем забрал одежду.
- Ты шутишь?
- Разве тебе холодно?
- Нет, но как-то неприлично есть голышом.
- Да ладно? Когда это было неприлично?
- Ну…
- Вот и я про тоже, а теперь открывай рот, - он наколол на вилку кусочек омлета.
- Обожаю, как ты готовишь, - и тут я не кривила душой. Мне действительно нравилось, когда мужчина готовит, а если ещё так же вкусно, как Волжанский, то это двойной бонус, ну а если ещё и сам Андрюха, в чём мать родила кормит с рук, то тут даже не вспомнила про свою неприязнь кормления.
А может просто есть захотела.
- А я обожаю готовить для тебя, любимая.
- И у тебя это отлично получается, а сейчас я хочу вон ту корочку, - я ткнула пальцами в поджаренный хлеб. – И сверху помидор с майонезом.
- Да, ты словно с голодного края сбежала.
- Я и не помню, что ела в последний раз, и когда он был этот раз.
- Бедная моя девочка, - он сделал мне бутерброд и протянул к губам, но в этот раз я забрала из рук мужчины свою еду.
- Спасибо, - я всё так же сидела голая на столе, чувствуя себя ещё не совсем комфортно.
- Ты не меняешься, - он прислонился бедром к столу. По всей видимости собственная нагота Андрея не смущала. Ну а мне дала возможность рассматривать мужчину во всей красе. Накаченные руки и грудь, та самая птичка, что когда-то покорила меня. Взгляд скользнул ниже – потрясающие кубики, стрелой указывающие на низ живота, где с каждой секундой поднималась эрекция.
- Если не перестанешь меня так разглядывать, доесть тебе не удастся.
Я почувствовала себя застигнутой врасплох, когда мои щеки загорелись.
- А почему ты ничего не ешь?
- Я хочу сначала накормить тебя, а потом… у меня есть одна идея.
Его загадочность заставила меня прищуриться.
- И что это ты удумал?
- Пока не скажу, - и он сделал ещё один бутерброд.
- Не очень мне нравится твоя загадочность, - однако, несмотря на ворчание, я продолжала жевать, запивая всё это безобразие кофе.
Так продолжалось ещё какое-то время и три бутерброда. Наконец, когда у меня закончился кофе, я отложила недоеденный кусочек.
- Теперь моя очередь, - он подошел вплотную, погладив по шее и груди. – Ложись, - сильная рука толкнула меня назад на стол.
- Что ты задумал?
- Буду пировать, - он сильнее надавил на грудь, пока я не распласталась на столешнице. Странное ощущение уязвимости и беспомощности рождало новое для меня желание. И ещё было любопытство.
Да, мне было любопытно, что задумал мой любовник. Поэтому, когда на вершинку груди, упала первая капля, я вздрогнула.
- Лучше всего с утра употреблять полезные продукты, - говорил он, продолжая размазывать по соску золотистый мед. – Тогда и чувствуешь себя бодрее, - мужчина отложил деревянную ложку. А потом его язык прошелся по соску, заставив меня дернуться. – Такая сладкая, - он снова лизнул, и мои глаза закрылись сами собой. А потом Андрей взял в рот напряженную горошину и стал сосать до тех пор пока я не застонала.
И только я приготовилась к новой волне наслаждения, как губы исчезли.
- Да, - сказал мой мучитель, - это определенно было вкусно.
- Ты издеваешься?
- Наслаждайся, родная, - на вторую грудь полились золотистые капли сладкого лакомства. И мужчина проделал то же самое со второй грудью – сначала лизал, а потом начала сосать, как ребенок молоко. В это же время его рука, продолжала гладить и играть со вторым соском, создавая тем самым замкнутый круг наслаждения, но не давая главного.
- Андрей! – на это мужчина только отодвинулся совсем, улыбаясь как кот объевшийся сливок.
- Только не говори, что тебе неприятно.
- Я хочу тебя, - моё тело дрожало, бедра были напряжены до предела, а самом сосредоточении желания всё пульсировало и ныло, причиняя уже даже какую-то боль.
- А я тебя, - и он вылил струйку из меда на живот, провёл ложкой до самой развилки моих ног, запачкав мой лобок медом. Я чувствовала, как липкая жидкость стекла по складкам, щекоча и сводя меня с ума. Горячий язык прикоснулся к животу, рисуя загадочные круги. Пока он слизывал мёд с живота, руки мужчины сжимали и ласкали грудь, так что я выгибалась дугой на столе. С каждым разом, всё больше капель стекало у меня между ног, возбуждая нереально. Было ощущение, что это не мед вовсе, а его семя. Как будто первобытный самец пометил меня, сделав своей. Но когда губы мужчины прикоснулись к лобку, мои бедра подпрыгнули вверх, сжимая плечи мужчины. Его язык облизал мой лобок и прикоснулся к гиперчувствительным складочкам. Тело выгнулось дугой, а пальцы вцепились в волосы мужчины, прижимая его голову теснее к себе. С каждым движением губ и языка Волжанского, я выгибалась всё сильнее и, уже не сдерживаясь, стонала. А он всё продолжал и продолжал лизать, до тех пор, пока я не закричала, с дикой радостью встречая оргазм.
- Такая вкусная, - он поднялся, облизывая губы. – И сладкая.
- И липкая, - смогла выговорить я, после того, как сердце немного успокоилось.
- Это мы поправим, а сейчас иди ко мне, - и уже в который раз за этот день, Волжанский наполнил меня своим естеством. Мои мышцы всё ещё сокращались, когда мужчина сделал несколько рывков, прежде чем самому кончить. Последний рывок, и мужчина зарычал, выгибаясь в спине.
После он отнёс меня в ванную, обвив свои бедра моими ногами, так словно я сидела на нём. Налил горячей воды и опустил в неё. Потом забрался следом, опустившись сзади, и стал намыливать спину и грудь мочалкой, после чего притянул к себе, целуя так, что несмотря на многократные оргазмы снова возбудило меня. А затем вытер и мы отправились в спальню, где не сговариваясь повалились на кровать.
- Я люблю тебя, Леночек, - Волжанский притянул к себе, целуя в лоб.