Елена Рейн – Запретная земля оборотней (страница 6)

Его тело моментально скрутило от бушующего в крови желания, но он не обращал на это внимания. Нет! Он не хочет обрекать свою пару на жизнь с ним… прокаженным и изгнанным стаей. Пока он не поставит ей метку, она может свободно уйти, как только очнется. Принюхавшись, Герт понял, что перед ним волчица. Странно. Может, он ошибся?! Как может волчица быть истинной парой ястреба?! Он никогда о таком не слышал.

Стараясь не вдыхать ее запах, сводивший его с ума, он повернул голову, чтобы посмотреть, что еще можно придумать для согревания девушки, но в голову ничего не шло. Оборотень обычно готовил на костре на земле и там же питался, а в хижину заходил, чтобы не забыть, что он еще и человек.

Почему она до сих пор мерзнет? Ведь она волчица, и температура тела у них должна быть выше других рас. Да что он сравнивает, ведь только оборотни-птицы могут жить при очень низких температурах, не обращая на холод никакого внимания. Из-за мутации тела в процессе лабораторных опытов и эволюции они стали неуязвимы в отношении климата и перепадов температуры.

Мужчина встал и посмотрел в открытое окно, которое никогда не закрывалось. Снежные горы, видневшиеся вдалеке, напоминали о его стае… Повернувшись к дрожащей девушке, он стал медленно раздеваться, надеясь, что она в любую секунду перестанет дрожать. Как бы он ни хотел, но ее нужно согреть. И единственное, что он может сделать – согреть ее своим телом, очень горячим телом. А когда у него это получится, он уйдет, чтобы она отдохнула. Потом… через несколько дней, когда девушка полностью оправится, она пойдет туда, куда направлялась.

Раздевшись полностью, так как нижнего белья он не носил, Герт лег к ней и прижал к себе. Ястреб внутри него стал бить крыльями и клевать, требуя пометить самку, но он начал ментально давить на птицу, и она успокоилась.

Он притянул незнакомку к себе, и девушка через некоторое время успокоилась, немного вздрагивая в его объятиях. Согревая, Герт натирал ее нежную кожу своими мозолистыми руками. Оборотень понимал, что нужно сейчас уйти, но что-то мешало ему, требовало, чтобы он убедился в полном выздоровлении девушки. Мужчина смотрел на ее лицо, темные короткие волосы и думал, что она ему нравится. Незнакомка казалась хрупкой, но по запаху он мог точно сказать, что перед ним сильная альфа, а значит хрупкости здесь нет и однозначно не будет.

Закрыв глаза на секунду, он решил немного отдохнуть, не зная, что ожидать от сильной самки.

Глава 4

Олия шла по тропинке, прижимая к себе маленькую дочь. Ее феечка смотрела на нее, пытаясь улыбнуться, а потом хмурилась. Это было так комично, что женщина впервые за долгие месяцы улыбнулась.

Еще бы… Как же она счастлива, что эта мразь сдохла! Но тогда почему она не чувствует, что он умер? Хотя, как бы она почувствовала, если она чистокровный наук и Пайдер ее не укусил? По идее он должен был трястись над ней, а он… скотина. Как же она ненавидела его: всей душой, всем телом! Лютая безграничная ненависть, сжигающая ее сердце. Если бы не ребенок, она бы сама убила его… Да, нашла бы вариант. Звери – хищники, а она – наук с высоким коэффициентом мозговой деятельности.

Женщина вспомнила их первую встречу, когда сразу почувствовала, что ей нужно бежать от этого оборотня. Но не получилось… Ее до сих пор трясло от того ужаса, что она пережила в звериной касте. И пусть другие прощают, находят оправдания, она никогда не простит. Даже зная, что он сдох, будет проклинать его. Да чтобы он в аду был и его драли на мелкие кусочки после того, что он с ней сделал. Воспоминания рвали душу и тело, но мозг блокировал эти мысли, так как она старалась забыть, стереть все из памяти. Что было – уже не повторится. Плакать и жалеть себя она не собирается… Пусть другие «добрые» так делают, но не она.

Она вспомнила о сумасшедшей летчице. Олия многое повидала, но такое… Чистый адреналин, страсть, жажда бушевали в крови волчицы. Она неуправляема, сильна и плевала на всех. Хотя смерть Пайдера ввела ее в ступор, но ненадолго. Сильная женщина во всем. А самое главное, какой бы стервой волчица ни была, она пожалела… не ее, а маленькую девочку, крошку. Интересно почему? Хотя что – почему? В женщинах заложен инстинкт материнства, и в экстренной ситуации, несмотря ни на что, они защищают детей.

Олия всегда считала, что самые грубые из каст – силовики, но, живя в зверином чистилище, поняла, что ошибалась. Однако она и свою касту не собиралась оправдывать. Науки так же жестоки, как и все касты. Да, по отношению к тем, кто сильнее всех – к диким хищникам. Отлавливали с помощью силовиков, а потом проводили над ними опыты, чтобы узнать их слабые места. Они сражались с теми, кого не могли победить.

А она… дура… думала, что науки самые золотые из всех общин. Все монстры, а они нет. А потом… Когда ее вызвали оперировать оборотня в секретное подразделение, куда она не имела доступа, Олия увидела его… Подопытного 22.

Боже, она таких мужчин никогда не видела. Он был огромен, грязные темно-серые волосы спускались ниже плеч, но глаза… Они горели жаждой свободы, даже несмотря на то, что его тело оказалось разорвано в клочья. Сволочи, кто посмел совершить такое зверство?! Такого ужаса она не видела, хотя считалась высококвалифицированным хирургом.

Да, те дни были для них открытием. После того как она провела операцию и вытащила из тканей осколки стекла, его тело пошло на выздоровление, и он стал с ней разговаривать. Конечно, ей было категорически запрещено с ним общаться, но почему-то она игнорировала это правило. Разговоры были из нескольких предложений, в основном ее, так как он только спрашивал. Кто она, где он находится и как далеко это от Тарганды. Олия не знала ответов на эти вопросы, но в следующий свой приход к больному выдала все, что смогла узнать из секретных файлов.

Ее очень сильно возмущало, что мужчину-орла держат против воли здесь, так как он оборотень-исключение, а подобные по данным науков должны быть давно истреблены. И как только его схватили, сразу стали проводить над ним эксперименты. Как поняла Олия по его скупым словам, мужчина находился в заточении больше трех лет. Вот тогда до нее дошло, что научная каста – звери, которые в жестокости не сравнятся с хищниками, так как те защищаются, а науки… исследуют для информации. Издеваются над живыми людьми, пусть и оборотнями.

Видя такой беспредел и несправедливость, Олия согласилась помочь оборотню сбежать. В последний свой приход она должна была принести кодовый ключ с ее доступом и оставить у него.

Наверное, орел подумал, что она его обманула. Женщина закрыла глаза, чувствуя себя отвратительно от этого понимания. Она так хотела помочь ему… Очень. Даже в камере под гнетом издевательств он был человечнее, чем те, кто охранял и исследовал его. Говорил мало, но уверенно, тихо и спокойно хриплым голосом, который воздействовал на нее, покрывая кожу мурашками. Что говорить, мужчина был ей приятен. Даже чересчур… От него девушка и узнала о коричневых горах, где жили его соплеменники – горные орлы.

Чувствуя, что упадет, Олия присела на камень, скатившийся с вершины горы, до которой она наконец-то дошла. Женщина с ребенком на руках потратила на дорогу примерно четыре часа. Малышка и сейчас спала, слава Богу. Но им нужно скорее искать пристанище, так как им здесь не выжить. Сколько она шла от берега, знала, что за ней наблюдают. А вот кто? Хищники? Скорее всего, да, но какие именно, ведь их тут много…

Недолго посидев, женщина стала подниматься по склону, постоянно спотыкаясь и запинаясь на камнях. Олия знала, что коричневые горы окружали участок плоскогорья, на котором находилась деревня орлов. Женщина доползла до намеченной цели в расщелине и вновь села отдохнуть, понимая, что осталась совсем без сил. Вздохнула и, погладив спящую дочь по голове, тихо прошептала:

– О господи, хоть бы быстрее добраться до орлов.

– Зачем? – раздался грубый мужской голос. Олия тут же повернулась к незнакомцу и обомлела.

Перед ней стоял огромный темноволосый мужчина в длинном балахоне. Его громадные мускулистые руки были заметны даже под одеждой. Он оказался просто невозможно здоровенным, даже больше, чем подопытный 22. Она таких еще не видела…

Хищник смотрел на нее прищурясь, недовольно сжимая губы. Однозначно перед ней оборотень, а кто именно, она сейчас узнает.

Олия встала и прохрипела:

– Мне… Я прошу… взять нас в стаю…

Мужчина еще больше нахмурился, не произнеся ни слова.

– Я врач, хирург. Могу проводить операции и помогать вам. А если не нужна как врач, то мне плевать, буду рада любой работе, – говорила женщина, неприятно чувствуя себя зависимой от решения оборотня.

Мужчина все так же молчал, что Олию ужасно раздражало.

– Пожалуйста, дай шанс жизни моей дочери… – отчаянно прохрипела женщина, и последующие слова застряли где-то в горле, так как хищник вызывал невозможный страх.

– Если нет, то остается только сброситься с горы вниз, чтобы не мучить себя и малышку…

Мужчина внимательно посмотрел на женщину и, вздохнув, стал перекидываться в огромного орла. Олия в ужасе открыла рот, но не двигалась. Зачем? Нет смысла убегать, если оборотень решил их убить, при любом раскладе им не выжить. Липкий страх закрался в грудь, но Олия дрожащими руками прижимала к себе дочь, устремив взгляд на огромную птицу, вертевшую головой в разные стороны.