Елена Рейн – Сильное влечение (страница 6)
Подошла к светловолосому мужчине и, улыбнувшись очаровательной улыбкой, насколько могла, не открывая рта, мгновенно уселась к нему на колени и поцеловала.
Губы у мужчины были теплыми и приятными со вкусом апельсина. Что я с ними делала, сама не знала. Вроде как облизывала и кусала. Насколько я слышала, должно и быть так. Но мужчина не отвечал, а изумленно смотрел на меня, будто пытаясь что-то понять.
А что тут понимать-то? Нужно подключаться к процессу, а не пораженно смотреть на нетрезвую даму, которой срочно нужно домой.
Не-е-е-е-е, это никуда не годится. Если нормальным мужчинам дать красный свет, они никогда не откажутся. А я на данный момент нагло пристаю, и не уродина, стоит заметить, поэтому остается самый неутешительный ответ.
Прервала свои поползновения и, повернувшись к Елене, отчетливо, насколько могла, заявила:
– Я же тебе говорила, они – ГЕИ! Он даже целоваться не умеет с девушкой!
Ленка от моих слов открыла рот, пораженно осматривая индивидов, и засмеялась, как ненормальная, что мне даже обидно стало. Я ей о настоящей беде рассказываю, что у мужчины не сложилось в жизни, а она хохочет на весь клуб.
Услышала, что мужчина как-то недовольно рыкнул, а может, мне конечно, и показалось спьяну. Но по внешнему виду он очень походил на волка. Такой вроде добрый, ни при чем, а глаза хищные… дикие. Не успела подумать о важном и насущном, как он резко потянул меня на себя, рявкнув: «Для справки».
Незнакомец молниеносно атаковал мои губы, уверенно руководя процессом. И если первые мгновения я его отталкивала, пытаясь слезть, то потом все закружилось. Только невероятные, ошеломляющие до умопомрачения ощущения и больше ничего. Настолько восхитительно и волнующе, что мозг окончательно и целиком отключился.
Поразительно, однако… может все же алкоголь на меня так действует? Не буду обманывать, не знаю, но, когда его язык стал участвовать в поцелуе, я едва не сошла с ума от непередаваемых сладких ощущений. Фантастически, неимоверно, бесподобно… и это все происходит со мной.
Как росточек, тянулась к свету, наслаждаясь процессом и повторяя за ним.
Когда мы оторвались друг от друга, и я отдышалась, реальность, словно ударила по голове. Боже, как я до такого опустилась? К мужику приставала сама! Позор! И мало этого, позволила ему себя целовать и лапать. Точно. Неважно, что мне понравилось и это так приятно. Все бред. Главное, что я…
Ой, я сижу на возбужденном мужчине, судя по тому, что упирается мне…
– Гад! Я не просила ТАК.
– Как могу! – гавкнул мне в ответ очень возбужденный волк, сильнее прижимая к себе. Нахал!
– Да ты… – только и успела воскликнуть и тут же зажала свой рот рукой, к горлу подкатила горечь, и нужно было… убегать, пока окончательно не опозорилась.
Мгновенно подскочила на нем, отчего в глазах помутнело, и, не удержавшись, слетела с мужских колен на пол. Поднялась и посмотрела на испуганную сестру, до моего падения мило беседующую с темноволосым парнем.
– Анька, тебе плохо? – спросила Елена, резко поднявшись с сиденья, чуть не опрокинув стол.
Я повернулась к ней и покачала головой, показывая губами, чтобы за мной не шли. И, на мгновение взглянув на мужчину, обеспокоено наблюдавшего за мной, быстро побежала в дамскую комнату.
Не помню, как добежала до места назначения, но знаю, что мчалась очень быстро. Никогда, никогда в жизни не думала, что может быть так плохо от алкоголя.
Напрашивается вопрос: зачем тогда пьют? А может только мне так неприятно? Что-то я не видела на корпоративе, чтобы кто-то ихтиандра вызывал в туалете. Нет, танцы на столе, наблюдала, стриптизом нашего программиста на танцполе любовалась, но вот так, как я… никто не мучился. Хотя нет, было. Но там глотали только водку, закусывая лимонами. Боже, от одних воспоминаний хуже стало.
Ополоснув лицо и прополоскав рот, уселась на грязный пол дамской комнаты. Это кажется, что чистенько, но сейчас мне было без разницы. В голове стучало так, что хотелось завыть как в фильмах об оборотнях. Каюсь, смотрю… ну а куда без этого?! Не только же под мелодрамы плакать и детективы с открытым ртом смотреть. Нужно все знать и быть в курсе всего.
Подняла замученное лицо и, открыв глаза, встретилась взглядом с… волком, извиняюсь, имени мужчины не спросила, когда полезла к нему целоваться.
Ленку решила подбодрить. Теперь «здравствуйте унитаз, сегодня я ваша». А может, скоро пройдет? Навряд ли. Сильно сомневаюсь, так как внутри стоял горький ком, который меня совсем не радовал. Даже больше, меня трясло от такого «счастливого» состояния.
Не пила и не нужно начинать…
– Как ты? – заботливо спросил мужчина, посмотрев мне в глаза.
Промолчала. Зачем открывать рот, когда так опозорилась?! Никогда в жизни мне не было так стыдно, как сейчас. Чувствовала себя невероятно ужасно. Закрыла глаза, стараясь не застонать от головной боли.
Волк смотрел на меня странным взглядом, а потом произнес:
– Перепила?
Кивнула, ощущая, как по телу прошла леденящая волна мурашек. Меня морозило. Стала с силой давить на виски, надеясь, что боль пройдет.
Вновь закрыла глаза на секунду и услышала голос мужчины:
– Я отвезу тебя домой.
– Нет, спасибо. Извините, – пролепетала, стараясь говорить нормально, но получался мучительный стон. – Мне… Я поеду на такси в гостиницу.
Мужчина помолчал, а потом продолжил:
– Я настаиваю.
Горечь опять подкатила к горлу, и я, проскулив, побежала в кабинку, краем уха услышав, как зазвонил мой телефон. После того, как мне стало немного лучше, вышла из кабинки, и вновь сполоснула лицо, стоя в три погибели на ватных ногах.
Вдруг поняла, что мужчина разговаривает по моему сотовому и недовольно бубнит. Наверное, с Леной общается… Нужно срочно объяснить ей все. Тем более волк уже начал рычать на услышанное в телефоне.
– Слушай, ты… – громко произнес незнакомец, и я осторожно стукнула пальцами его по плечу, тихо прошептав:
– Можно?!
Мужчина недовольно посмотрел на мобильный, потом на меня, и нехотя протянул его. Взяла сотовый трясущимися руками и хрипло выдохнула, прислонившись к стене:
– Ленка, мне как-то не очень… Я поеду в гостиницу.
– Ты совсем? Нужно срочно домой, – недовольно пробурчала сестра.
– У моей мамы инфаркт будет, если она увидит меня такой… так что…извини.
– Постой, я сейчас… уже бегу, – сказала она, и по ее дыханию я поняла, что она поднимается по лестнице.
– Нет, я справлюсь. Мне, правда, лучше. Только отлежаться бы, – возразила, пытаясь быть бодрой. Пусть сестра отдыхает, а я сама разберусь. Не маленькая девочка. Сама виновата.
– Ты уверена? – недовольно спросила сестра.
– Да. Я сейчас такси вызову и поеду. Ты же слышишь, что уже лучше говорю. В гостинице переночую, а тебе номер скину, чтобы ты не переживала.
– Я сейчас подойду, – настойчиво заявила Елена.
– Нет. Ты… ты мне что-то обещала, – обвиняющее напомнила я.
– Аня! – возмутилась сестра.
– Не забудь, я старше, и у меня нет сил говорить. Так что, пока. Напишу после.
Говорю и понимаю, что мне опять плохо. Но почему же так все отвратительно? Нужно закончить разговор, и где-нибудь прилечь молча помирать, главное не дома…
– Давай я вызову такси?! – нервно спросила Лена.
Тяжело вздохнула, прекрасно зная, что она сейчас бесится. Но я не хотела, чтобы кто-то был со мной, когда я такая. Никакая… Не хочу… Не нужно. Я сама… как-нибудь, без сочувственных вздохов и Ленкиных приказов. Она порой бывает и чересчур щепетильна, а сейчас мне этого не нужно.
– Я справлюсь. Извини, что подвела… Прости, я это… о боже…черт, – промычала, и, быстро всунув телефон заботливому незнакомцу, бросилась в злополучную кабинку.
Честно скажу, до слёз не хотелось выходить. Проклинала себя и ругала, вспоминая все плохое, что знала, применяя в свой адрес. Рвать уже было нечем, что еще хуже, чем когда есть. Поэтому только и мечтала о том, чтобы мужчина ушел и оставил меня одну… в позорном покое. Но мои надежды не оправдались, и я услышала приятный голос:
– Аня, выходи. Отвезу тебя в гостиницу.
Обхватила голову руками и ответила, чуть не плача: