Елена Рейн – Поверить в сказку (страница 9)

Еле держалась на ногах, кивнула и, не смотря ни на кого, чтобы не видеть злорадства и радости, направилась на выход. Открывая дверь, и выбегая из кабинета, понимала, что Тараканов решил сломать мою жизнь, а этот наследник отобрать все, что шло по договору. Боже мой, даже не могла себе представить, что может случиться такое.

Ничего не понимала. Совсем.

Дрожала всем телом, чувствуя, что готова тут же свалиться, но не позволяла себе такое проявление слабости. Не дождутся! Так быстро шла, что удивительно, почему не упала. Оказавшись в ванной на первом этаже, просто стояла и смотрела на себя в зеркало. Странная привычка, но, когда было плохо на душе, смотрела в свое отражение, заставляя успокоиться. Сегодня не помогало. Я была в панике, шоке, ощущая, что раздавлена. Но не плакала, понимая, что от меня только этого и ждут.

Но пусть даже на это не надеются! Я что-нибудь придумаю, но унижаться не буду. Я обязательно найду выход.

Вышла из ванной комнаты и пошла за сыном, вспоминая, как тут жилось, совсем не желая сюда возвращаться. Тут все только и живут тем, чтобы обидеть других. Даже кухарка. Легче самой приготовить, чем дождаться от нее чего-то. Но пока неизвестно, что и как с кондитерской, не стоило даже думать о съеме квартиры. Как же быть?

Перед глазами мелькали суммы. Ведь я только год как нормально зарабатывала, но это не такие деньги, чтобы выплачивать долг. Совсем не рассчитывала отдавать кредит в два миллиона рублей за все, что вложено в мое детище. Это же нереальная сумма. По крайней мере, для меня.

Главное, не паниковать. Нужно найти выход. Я просто обязана его найти!

Глава 4

На работе была сама не своя. Все летело из рук, и, отмечая мое настроение, Надежда отобрала деревянную лопатку, которой я мешала будущее тесто для коржей, уже взбив желтки и отдельно белки с сахаром, добавив ванилин.

– Что у тебя случилось? Как вчера прошла встреча? – спросила она, невероятно мило смотрясь в своей нежно-фиолетовой форме. Показала мне на белый высокий стул, намекая, чтобы села, а сама принялась добавлять ложками муку, считая до двадцати.

– Ужасно, – почти прохрипела, удивляясь, что всю ночь не сомкнув глаз, так и не хочу спать. Только в груди ощущение, как будто кто-то рвет когтями внутренности. Медленно-медленно. И состояние, как в первый день болезни, ломает так, что хочется скрипеть зубами. – Представляешь, сын Андрея заявил, что я… обманула мужа, и сказал, что в документах и в завещании про обязательства нигде не упоминается. Лишь упоминание, что мне может достаться квартира и быть погашен кредит только в том случае, если Дмитрий согласится по доброй воле.

Подруга мгновенно перестала мешать и, нахмурившись, пробубнила:

– Не понимаю, как так? Ведь вы заверяли у нотариуса, а значит, есть три экземпляра.

Кивнула и посмотрела на часы, выдавив из себя:

– Через час встреча с ним. Записалась, потому что, когда позвонила, он бросил трубку.

– Почему? – с возмущением произнесла Кротова, вновь активно перемешивая тесто.

– Не знаю. Со своим адвокатом не могу говорить, потому что документов на руках нет. По желанию мужа они хранились в сейфе до того времени, пока не приедет наследник. Я еще тогда была против, потому как мне обязаны были выдать копию, но Картунов возмутился, что не доверяю ему, а ведь он столько сделал для меня, – прошептала, проводя ладонью по лбу, чувствуя, что перед глазами все плывет.

– А если потребовать через суд? – спросила блондинка и, глянув на меня, нахмурилась и пробурчала: – Ксюш, ты очень плохо выглядишь. Может, отдохнешь?

– А как я могу выглядеть хорошо, когда меня выгнали из дома и лишают всего, – прошептала с обидой, желая, хоть на секунду забыть обо всем и немного прийти в себя.

– Из дома?!

– Да… сегодня нужно съехать. Дмитрий даже предложил, чтобы мы с сыном жили в его особняке, в проклятом ненавистном месте. Как же я ненавижу этот крысятник.

– Ты всегда можешь переехать ко мне. Как раз…

– У тебя есть мужчина, – перебила ее, – и вы собираетесь пожениться, поэтому я не пойду к тебе, но все равно спасибо за поддержку.

– Да я, если честно, почти живу у Егора. Он считает, что нужно уже привыкать к семейной жизни. Поэтому осваиваюсь в его квартире.

– Когда решилась? – удивленно поинтересовалась, не представляя, как Надя пошла на столь серьезный шаг, как совместное проживание. Для нее это очень тяжело.

– Уже второй день. Так что буду рада, если переедешь ко мне, – предложила подруга, пряча грустные глаза, чтобы не видела ее печаль. Но как не видеть, когда на ее лице все написано огромными буквами.

Стало не по себе, что я тут плачусь, а у Надежды своя беда.

– Ты чего нос повесила? Что-то не так?

Девушка вздохнула, решаясь, сказать или нет, а потом выдала:

– Ой, как тебе сказать… Знаешь, Егор, он такой правильный и идеальный, что вот перебор. Я чувствую себя с ним так, что будто под прицелом. И он… представляешь, увидел на своей расческе мои волосы и как сумасшедший принялся выдирать их, настоятельно попросив не пользоваться его принадлежностями или убирать свои патлы, чтобы он не видел их. И, вообще, он заметил, что они у меня ломкие, купил всяких гелей, масок и специальных шампуней. Заботливый…

Даже на миг забыла о своих проблемах и спросила:

– Он всегда такой… заботливый?

А как по-другому спросить, если парень у нее немного не в себе. Или это норма?! Может, у всех такие мужчины?

– Не знаю, раньше мы не жили вместе, и такого вот поведения за ним не наблюдала. И еще… он перемывает за мной посуду, и находит пыль после моей уборки. А сегодня сказал, что лучше сам будет выполнять всю работу по дому. Чувствую после этого себя засранкой. Но честно, я все перемыла отлично. Но вот это: «Это моя любимая кружка, она любит, чтобы ее идеально мыли», напрягает. Я, наверное, эгоистка и еще не привыкла к совместной жизни.

Тяжело вздохнув, испытав радость, что мы с сыном одни, проговорила:

– Даже не знаю…

– Вот мы с тобой две незнайки, – виновато прошептала она и добавила: – Давай, я тебе ключи дам на всякий случай? Но буду рада, если въедешь. Честное слово.

Решив, что у нее странные отношения и ничего не понятно с Егором, не стала напрашиваться, да еще с нотариусом не переговорила. Может, он меня успокоит.

– Пока не нужно. Посмотрю, что скажут нотариус с адвокатом, а потом, если не найду выхода, то…

– Конечно. А что с вещами и мебелью?

Вздохнула и, обняв себя за плечи, чувствуя, как никогда, усталость, прошептала:

– Переговорю с Дмитрием. Уточню, за какой срок все должна вывезти. А там посмотрим.

– Очень надеюсь, что все образуется, и тебе не придется никуда съезжать.

– И я надеюсь, – просипела, предчувствуя, что чуда не предвидится, и, поднявшись, сказала:

– Я сегодня точно не смогу работать. Пожалуй, пойду пораньше.

– Хорошо. А сын с кем?

– С Верой Петровной, но, если мне действительно придется выплачивать кредит, тогда не потяну эту няню. Я ей плачу хорошую зарплату, за меньшее она даже не посмотрит в сторону моего сына.

– Если что… приводи его сюда …

Кивнула, подавляя грусть и отчаянье, страшась, что малыш вместо дома будет пропадать на моей работе. Ладно, когда редко, но всегда – это неправильно. Ведь у меня здесь совсем нет времени с ним хорошо заниматься, да и спать на диванчике в обед в прохладном помещении – никуда не годится. Нужен другой вариант.

– Посмотрим, – проговорила и медленно двинулась на выход.

– Ты мне потом позвони.

– Хорошо, – прошептала, чувствуя себя просто ужасно. Со вчерашнего вечера мое настроение становилась только хуже и хуже, приближаясь к максимальной минусовой отметке. Было так плохо, что не описать словами.

Прошла в кабинет и, накинув шубу, взяв сумку, пошла на выход, надеясь, что голова перестает трещать, пока буду идти, а то раскалывалась так, что, казалось, в любую минуту упаду в обморок.

Через полчаса была на месте, но меня пригласили только тогда, когда подошла очередь по записи. Увидев меня, Игорь Александрович скривился и резко выдал:

– Что вам нужно?

Даже потерялась от таких слов, а ведь раньше этот мужчина удивлял своими манерами настоящего джентльмена. А теперь вот такое хамство. Присела на стул, поскольку нотариус явно не рассчитывал тратить на меня свое драгоценное время, что было видно по его прищуренным глазами и сжатым губам. Он только недовольно кривился, явно желая поскорее избавиться от меня.

– Невежливо бросать трубку, – начала разговор.

– Не вижу достойной темы для того, о чем бы мы с вами могли говорить, – как ни в чем ни бывало заявил он, глядя прямо мне в глаза.

– Как грубо. Обязательно напишу отзыв о вашем отношении к клиентам.

– Так вы по делу? – тут же уточнил Игорь Александрович, даже выдавив улыбку, что на его чересчур худом лице смотрелось очень натянуто.

– Да, меня интересует, почему изменены пункты в брачном договоре, которые были прописаны три года назад, – требовательно проговорила, не желая юлить.

Мужчина провел ладонью по подбородку, обдумывая мои слова, и проговорил:

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– В брачном договоре было указано, что у нас фиктивный брак на два года, и по истечению времени я могу уйти в свою квартиру. В том случае, если с моим мужем что-то случится, что и произошло, я должна была быть в трауре еще год, и получить все мне причитающееся после подписи наследника, как представителя своего отца. То есть мне должна перейти квартира, и аннулирован кредит за кондитерскую. Притом уточнялось, что этот вопрос не будет обсуждаться, потому как…