реклама
Бургер менюБургер меню

Елена Рейн – Любовь без правил (страница 2)

18

– Не ори, дикарка! – грубо рявкнул он, с такой силой сжимая, что на секунду испугалась. Такая мощь.

От него пахло лесом, смолой и возбуждением. А еще злостью, которая выбивала из колеи, оставляя лишь один инстинкт – бежать.

– Ты кто такая и что потеряла в моем доме?

«В его доме? Его?! Как я могла так ошибиться?!»

Ладно. Не стоит паниковать. Сейчас что-нибудь придумаю.

Втянула запах поглубже и просто ошарашенно зависла, теряя дар речи.

«О нет… Как меня угораздило попасть в логово черного волка?!»

Вновь попыталась вырваться, но он держал так крепко, что не было возможности даже шевельнуться. Запаниковала, а когда мужчина наклонился и стал принюхиваться, по-настоящему испугалась.

Да что за проклятье?!

Начала сопротивляться изо всех сил, стараясь освободиться от его захвата. Понимала, что нужно рвать когти, тем более, когда почувствовала его ствол, упирающийся мне в ягодицы. Невероятно. Не хотелось бы знакомиться еще ближе. И этого достаточно.

Не знаю как, но я умудрилась увернуться. Появилась надежда, что сбегу. Не задумываясь, сорвалась вперед, когда вдруг гигант своими пальцами попал мне в рану, останавливая на бегу.

Закричала, не в силах сдержаться. Притом так, что и подумать не могла. Задрала голову, закрывая рот ладонью, и начала падать, но не достигла пола. Мужчина подхватил и резко усадил на деревянное трюмо. Пока я скулила, приходя в себя, перед моим носом появился свет.

Свеча в кружке. Мужчина поставил ее около меня и раздраженно рявкнул:

– Успокойся, я не специально. Еще с порога почуял кровь, но твой запах перебил все.

Не стала комментировать. Зачем? Я привыкла, как не ужасно это звучит. Не зря же отец хотел, чтобы я была желанной самкой и меня добивались лучшие самцы – вот он, результат. Каждый день бегаю от восторга, что даже поесть забываю.

Мужчина придвинулся ближе, и я сжалась, чувствуя его мощь и силу зверя. Такого сильного я еще не встречала, даже когда жила в стае черных волков. Странно, одиночка с такой мощью. Как так? Выгнали? Сам ушел?

Хотя какая разница? Нельзя мне с ним находиться рядом.

Зверь будто уловил мои мысли, и тут же услышала внутреннее рычание, отчего стала отползать, пока спиной не уперлась в зеркало.

Мужчина повел челюстью, и недовольно всматриваясь в лицо, выдал:

– Будешь шарахаться, не помогу с раной.

– Кто сказал, что я нуждаюсь в твоей помощи? – сказала быстрее, чем подумала. От волнения.

– А ты не нуждаешься? – с усмешкой уточнил он, сложив руки на груди. Кстати, полуголый. В одних джинсах. Ночная пробежка – решила я, отмечая капельки пота и огромные зрачки. Вновь задалась вопросом, почему не учуяла запаха в доме? Он же не может постоянно прятать его, неважно какой сильный у него зверь.

– Нет, – ответила и посмотрела на рану. Смотрелась ужасно. Необходимо обрабатывать как можно скорее. Понимая, что мужчина не выпустит меня, выдавила: – Есть нож и спирт?

– Есть, – лениво выдал он, чего-то ожидая.

Подняла глаза, желая нормально рассмотреть хозяина дома, но он находился в темноте, такой высокий и угрожающий. Я тоже не маленькая, но даже рядом не стояла.

– Понятно, – буркнула, поражаясь странному поведению оборотня, но одно осознавая точно – помощи не стоит ждать. Мой рюкзак остался на полу. Попыталась встать, но вздрогнула от его голоса:

– Сиди.

За секунду, что его не было, в моей голове мелькнула мысль быстренько сбежать, но тут перед моим носом блеснуло лезвие. Зависла. Мог бы и ближе продемонстрировать, чтобы уж точно заикаться стала.

Фильм ужасов смотреть не нужно.

– Я вытащу пулю… – ледяным тоном произнес мужчина и поднес нож к свече, начиная накаливать.

Чуть не подавилась слюной. Это, конечно, хорошо и правильно, но ведь горячий нож сейчас будет ковыряться в моем теле.

Может, обойдемся?

Стало жутко. Я вовсе не брезгливая, не трусливая и спокойно переношу кровь, боль, но горячее острие… Облизнула губы и потянулась к его руке, желая перехватить нож, считая, что если я сама, будет легче. Он-то однозначно любитель.

– Подожди немного, – с этими словами мужчина поставил фляжку рядом со мной. Ощутила дискомфорт. Слишком на меня давила его животная аура.

Он приблизился и раздвинул мои ноги, вклиниваясь между бедер, отчего у меня глаза стали размером с куриное яйцо. Пока хлопала ресничками, лихорадочно обдумывала, куда заехать посильнее, чтобы понял, что не так подошел, он уже устроился и менять позу не собирался. Но ведь можно же и сбоку, если что.

– Обхвати ногами, когда будет больно.

«Угу… уже…»

– Я сама… – просипела, начиная его отталкивать. Но волчище так откормился, что невозможно было с места сдвинуть.

– Молчи, – буркнул он и схватил фляжку. Открыл и плеснул на рану. Скорее всего, вылил половину горячей жидкости, отчего я не только вцепилась ногами в его талию, но и уткнулась лицом в грудь, слыша отдаленно его слова: – Можешь давить, но не шевелись. Поняла?

– Да, – прошипела, чувствуя, как все тело дрожит от боли.

«Мамочка, родная, да лучше бы я сама! А то тут знатный садист вызвался помочь…»

– Отлично, – сухо произнес он, и в следующее мгновение у меня в глазах посинело, почернело и побелело от боли. Я схватила здоровой рукой его за талию и сильнее вжалась в тело.

Когда он начал там шурудить, словно гонялся за скользким грибом в тарелке, готова была кричать. Или мне так сейчас казалось? Не знала, уже ничего не знала, только сходила с ума от этого ада, заставляя себя терпеть. И еще… боялась, что рухну тут без сознания, а потом кто его знает, что он со мной сделает.

Как же было плохо…

Дышала как динозавр. Так громко, что уши закладывало. Не могла успокоиться. Я открывала рот, выдавая молчаливый крик, и вновь его закрывала.

По телу прошла дрожь и я осознала, что меня уносит куда-то, где боли не будет.

Невыносимо… Так невыносимо…

Пришла в себя не сразу… По ощущениям – приходила в норму, чувствуя некую легкость. Но в это же время поняла, что что-то не так. А именно: мужчина стоял такой напряженный, как столб, и не шевелился. Тяжело дышал, а потом рычащим голосом выдал:

– Сейчас я закрою рану, а ты… что бы ни случилось… сиди и не дергайся.

Глава 2

Прищурилась, пытаясь понять, о чем это он. Как он хочет закрыть рану?

– Что ты…

Мужчина нагнулся, и я почувствовала его язык на своей ране. Только хотела закричать, чтобы не смел ко мне прикасаться, но в следующую секунду забыла, как дышать, моментально подскакивая, но он обнял за талию, притягивая к себе, а я вынуждена была вцепиться в его шею, откидывая голову назад.

Мощная волна обожгла все тело, и я задрожала, но не от боли, а от удовольствия. Прямо сносило от восторга, пока не почувствовала его возбуждение, упирающееся в мою расщелину.

Моментально очнулась. Страх сдавил внутренности. Зависла, пытаясь понять, как убежать от него.

Придется с ним бороться? Но это невозможно. Я обречена на поражение.

Не пришлось.

Мужчина удивил. Он нехотя, но отпрянул. Схватил чистый бинт и начал бинтовать. Притом четко и очень быстро. Не могла понять, в каком он состоянии. Оборотень закрылся, пряча в себе эмоции. Когда справился, перевел взгляд на меня и грубо произнес:

– Дальше сама.

Сказал и вышел, а я осталась одна, позволяя себе выдохнуть.

Еще некоторое время сидела, а потом сползла, понимая, что стало лучше. Даже не верилось. И все благодаря ему…

Взгляд остановился на коробке. Приблизившись, взяла бинт и, оглянувшись по сторонам, положила к себе в рюкзак. Понимала, что поступаю нехорошо, но надеялась, что незнакомец поймет.

Еще бы и денег занять. Как добираться до нового места жительства – не знала.

Планировала отправиться в такое место, чтобы меня не нашли. НИКОГДА. Кто бы знал, как я устала вот так бегать. Как проклятая. И все отец… так хотел выслужиться. Любила ли я его? Да, но мы почти не общались. Ему было не до меня. Он постоянно сидел в книгах, в своей лаборатории. Вот с матерью мы были близки. Мне так ее не хватало. Мама так и не смогла простить мужа. Даже в последнюю минуту, когда волки уже окружили дом. Тогда мы с ней говорили по телефону, и отец умолял рассказать, где я, чтобы их отпустили, но она отказала, прогнав его. А после…

По коже пошел ледяной пот. Каждый раз от воспоминаний начинало трясти. До сих пор в ушах стояли крики родной женщины. А когда повисла пугающая тишина, услышала свирепый победный рев и дыхание в трубку: