Елена Рейн – Исключение из правил (страница 15)
– А в чем проблема? – с рычанием выдала любимая подруга, меняя интонацию и оценивая взглядом соперницу. – Между прочим, я невероятно вежливая человечка. А могла бы сказать: «Ой, Вера, это что… твоя сестра? Невероятно! Облезлая с драным хвостом и без мозгов! Ну да… в семье не без урода!» А я очень… ну очень вежливая и та-а-аак не сказала, – она не говорила, а рычала. Я видела по глазам и позе, что Климова уже оперативненько откопала свой топор войны. Дело за малым – грубое слово от Ларисы. И ВСЕ… БОЛЬШЕ НЕ НАДО!
Поражалась Нике. Ну как так?! Я, полуволчица, старалась держаться в стороне от оборотней, а подруге было абсолютно плевать кто перед ней. Даже если получит…
Лариса разозлилась. Процедив что-то про себя, она показала зубы, давая понять, что на пределе. Заметив, как Ника прищурилась и сделала шаг к сопернице, встала между ними и довольно выдала:
– Лариса, у Ники черный пояс по кикбоксингу…
Что сказать – реакция была мгновенная у обеих: Лариса отошла на шаг, Ника скривилась, поминая меня «добрым» словом, взглядом обещая моей сестре расплату. Как-то так.
– Ммм… я не так сказала. Прошу простить. – И все! Лариса еще та трусиха, пасует сразу же, как только понимает, что к чему. Тем более Ника в своем репертуаре – удостоила ее только презрительным взглядом. Оборотней она не любит, о чем всегда открыто заявляет.
Все дальше и дальше сестра отходила от нас, пока вдруг не ойкнула, вспоминая что-то важное для нее:
– Ой, Вера… ты не забудь деньги перевести, в противном случае альфа переместит твоих родителей в другой дом, чтобы…
Что-то оборвалось во мне. Не ожидала услышать подобное. Не могла принять тот факт, что альфа переселит мою семью… Неужели правда? Но как ютиться в доме, напоминающем кладовку? А сейчас есть просторная кухня и три комнаты. Нам хватало.
И где достать деньги? Если бы знала, то не ходила в клуб… что было бы лучше. Но сейчас… Не представляла, где буду брать нужную сумму. Понимала только что сделать это нужно и как можно скорее.
Сдержанно кивнула ей, пытаясь говорить спокойно:
– Да, я постараюсь…
– Надеюсь, а то моему отцу уже надоели попрошайничества жены его брата. И мы до сих пор не понимаем, почему она решила…
– Рот закрой, когда говоришь о моей матери! – грубо рявкнула, не ожидая от себя подобного. Хотя нет, как не ожидать?! Так всегда, когда трогали мою семью, за что доставалось всем. И как не просила мать меня контролировать эмоции, не получалось. А сейчас… я даже не задумывалась. Готова была наброситься на нее. Даже больше – хотела этого и ждала повода.
Только отошла от мыслей, как увидела бегущую Нику, среагировавшую на то, как Лариса зарычала и расправила грудь третьего размера, желая продемонстрировать свое недовольство. Ника закрыла меня и нагло пошла на нее, показывая всем своим видом, что та ошиблась адресом.
Не видела ничего из-за спины подруги, только слышала слова, направленные на меня:
– Хм… сколько гонора и от кого? Слабого недооборотня… – она говорила с паникой в голосе, отчего появилось желание улыбнуться… но только не сейчас. – Ну да ладно. Хотя… – тут она сделала паузу и вдруг выдала: – мое предложение в силе. Я бы перевела на счет вожака все деньги, что у меня есть, за вашу семью, если ты отдашь мне драгоценности нашей бабушки.
Опять. Снова. Вновь и вновь поднималась эта тема, не переставая быть актуальной. Как же она надоела.
Это единственное, что досталось мне от бабушки. Она умоляла меня беречь, никому никогда не отдавать. Я не могла предать, даже когда отчаянно нуждалась в деньгах. Я обещала.
– Никогда, – грубо отчеканила, понимая, зачем она устроила все эти унижения. Возможно, бабушка плохо поступила, не оставив ничего другой внучке, но и Лариса не любила ее, относилась с пренебрежением. – Она подарила их мне!
– Так важны? И тебе плевать, что семью переведут в самый затхлый дом? – с осуждением прокричала она, все дальше отодвигаясь, благодаря бешеному напору подруги. Ника наступала танком.
– Мне мама не говорила об этом. Я бы нашла…
– Ну, конечно, она ведь считает, что ей должен помогать мой отец, а он ничего никому не должен! Неважно, что она заболела…
Внутри все сжалось в тугой узел, такой, что не могла дышать. Вот как оказывается. Заболела… И мне не сказала.
Почему?
А эта змея приползла в тот момент, когда тяжело, желая забрать то, что ей не принадлежит. Сжала руки в кулаки и прошептала:
– Уходи…
– Естественно! Что ты еще можешь сказать?!
– Куда переводить деньги? – прозвучал разгневанный голос Ники. Она приблизилась и ухватила меня за запястье, останавливая, мимикой показывая, чтобы я молчала.
Но я не могла…
Покачала головой и громко сказала:
– Я найду деньги и перешлю.
– Уж постарайся… – процедила Лариса и с превосходством отвернулась, тут же восторженно завизжав, заметив кого-то в стороне. За секунду добежала до знакомой девушки и начала целоваться, восторгаясь одеждой, прической, сапогами, иногда путая слова, но совершенно этого не замечая.
Наблюдали за процессом. Мне было безразлично, думала о том, что делать. И все же была благодарна Ларисе. Пусть и грубо, но она поведала, что творится в моей семье. От мамы не дождешься. Я знаю, что она переживает и боится за меня, но в этом случае… страдает она и дети. Заметив, как Лариса довольно прищурилась, услышав вопрос: «Какими судьбами?», устало протянула:
– Пойдем… а то в третий раз я не хочу это слышать.
– Третий? – переспросила подруга, нахмурив брови.
Тем временем сестра уже повествовала самое интересное, привлекая все больше аудитории. Как всегда. Слыша о том, какая я тварь, скривилась, желая поскорее уйти. Лариса еще пять раз кому-нибудь расскажет. Вот такой у нее язык. Трепло.
Хотелось скорее добраться до общежития, доползти до подушки и моментально уснуть, забывая обо всем.
И вот… я дома, но не могла уснуть, хоть и слышала, как сладко Ника похрапывает.
Слова не выходили из головы. Конечно, незаметно и быстро выйти из клуба не получилось. Назаров преградил дорогу с предложением подвезти. Но, в результате… вот что вышло. Правила университета его не волновали, и он ждал, когда окажемся на его территории.
Напрягало. И очень переживала.
Да, так и есть, как ни печально признавать.
Нужно уснуть, а значит – думать о хорошем. Глянула на кровать подруги. Ника ногами обнимала подушку, а руками одеяло, что-то бубня про себя. Под утро будет звездой с открытым ртом.
Улыбнулась, вспоминая наш разговор после приезда. До сих пор потряхивало от ее слов:
Было еще много фраз, слез, но во мне что-то перевернулось и я согласилась на финансовую помощь. Впервые. Но потом… все обязательно отдам. Сразу, как только появится возможность.
Только вот переживала за одно – прохождение практики на территории белых волков.
Но с другой стороны… все там будут, следовательно, и Вита. Если Назаров слишком часто будет заглядывать, она быстро устроит ему разнос. Скривилась, опасаясь того, что альфа-сука не забудет и про меня.
Нужно сделать так, чтобы он не приходил, как впрочем, и она. Самый лучший вариант для меня, но в это плохо верилось.
Но зачем ему приходить? Или волк его ведет? Чувствует свой запах? Подумала о волшебных снадобьях Семеновой. Нужно Нелли попросить, чтобы приготовила побольше.
Но если Назаров рыскал в ее квартире, то видел все, включая бутылочки, в чем была уверена Нелли. Но если не пробовал, значит, не знает результата?
В груди зародилась надежда.
Повернулась и посмотрела на часы. Четыре утра. Нужно ложиться спать или завтра не встану.
Только закрыла глаза, убеждая себя, что все будет хорошо, как услышала писк сотового. Нахмурилась. Поднялась и взяла телефон с тумбы.
Несколько сообщений от неизвестного абонента. Открыла и непонимающе буркнула:
– Это еще что?!
Шесть фотографий: где я спешу в университет, выхожу из кафе, разговариваю по телефону на лавочке, гуляю с Никой, играю с детьми в парке… а последняя – где я захожу в черном платье в клуб.
Закрыла рот рукой, роняя телефон, отчего он с грохотом приземлился на пол. Пораженно смотрела в одну точку, не в силах пошевелиться, понимая, что кто-то точно знает, что я была в клубе в тот день. Сомнений не было, особенно после такого сообщения:
«Дрянь. Ненавижу…»