Елена Рейн – Дмитрий Царев (страница 41)

Поспешно вернулась, с ужасом наблюдая, что у девушки лицо и руки в крови. Кто-то сдирал кожу… ЖИВЬЕМ.

И тут поняла, что не могу открыть рот. НИКАК.

Дернув головой, остановилась напротив жертвы. Ничего не видела, а девушка только открывала рот, не в силах закричать. Будто кто-то закрыл его, в чем не сомневалась.

«Как такое может быть?» – подумала, приседая, всматриваясь в лицо жертвы, вдруг осознавая, что знаю ее.

Да, знаю.

Это ведь незаменимая помощница Царевых – Давина.

Невероятно!

Но ее лицо очень скоро стало неузнаваемым, что ощущала и я. Ее боль терзала меня. Но к ней я привыкла за столько лет с таким даром, что не сказать про отсутствие убийцы. Я искренне не понимала, как это происходит.

Впервые столкнулась с таким даром. Да, кто бы сейчас ни рвал девушку, это черная триада с особенным даром.

Подняла руку, ощущая пальцами дым, теряющийся в ночи. Только тогда поняла, почему не вижу избранную. Убийцей управляла черная триада, сама же пленница ничего не могла.

Отошла и стала наблюдать, ожидая, когда девушка вернет свой истинный облик, но этого не происходило. Боль вибрировала по всей коже, заставляя тело дрожать. Впервые так сильно ощущала агонию жертвы.

А что тогда говорить о Давине?

Смотреть на ужасающую картину было тяжело, и я отвернулась. Понимая, что время на исходе, а я не увидела убийцу, отошла к кустам, обхватив себя за плечи. Не хотелось рухнуть на землю и потерять видение в самый нужный момент.

Момент, когда сердце девушки не выдержало, я поняла очень точно, задохнувшись от внутреннего толчка. Подняла голову в момент, когда черная триада вернула облик, наклонившись над истерзанным телом.

Видела со спины, поэтому сделала шаг, когда черная триада застыла на месте.

Почувствовала?

Но как?

Рванула к ней, но она опередила меня, растворяясь темным облаком, оседая на моем теле.

В следующую секунду задохнулась, понимая, что не могу дышать. Руки… невидимые… сжимали горло, заставляя барахтаться от бессилия.

Я не чувствовала ничего, не осознавала происходящее.

Кругом и везде мощная энергия давила на меня, заставляя задыхаться.

Впервые я была в воспоминании, в котором была не зрителем, а участником.

Боль настолько накрыла меня, что уже через несколько секунд поняла, что теряю сознание…

– Фари!

С трудом улыбнулась, открыв глаза. Рычание Царева Кирилла способно разбудить не только живых, но и мертвых, а также тех, кого почти убили в воспоминании.

Однако… неожиданно. Черная триада напала на меня в последних часах жертвы несколько дней назад. Получается, она теперь тоже знает, что я видела ее?

Открыла глаза, понимая, что нахожусь на руках мужчины, который сидел на полу. Точнее, развалился, прижавшись спиной к холодильной камере под ячейкой с трупом. Его невыносимый запах заполнял легкие, вызывая тошноту.

– Царев, ты всегда такой романтичный? – прошептала, пытаясь прийти в себя, до сих пор ощущая боль от удушья. Последние часы жизни жертв всегда отнимали много сил, а тут… полностью их исчерпали.

– С тобой – всегда!

– Какой ты оптимист… – с легкой дрожью в голосе подытожила.

– Что поделать, если моя жена неравнодушна к земле на месте преступления или к грязному полу в моргах. Приходится быть в состоянии готовности, чтобы не пропустить момент.

– Сочувствую, – выдавила, сожалея, что не могу нормально улыбнуться или пихнуть Царева. А жаль…

– Глупости. Меня все ох как устраивает, – деловито сообщил он и серьезно добавил: – Ты как?

– Не очень…

– Ты начала задыхаться, так что пришлось делать искусственное дыхание.

Не сдержалась и усмехнулась, моментально ощущая боль в горле.

– У тебя все сводится к одному…

Он покачал головой и сжал в своих объятьях, не предоставляя возможности дышать. Так обнял, что почти задушил. Пришлось ударить, но это не помогло.

– Ты задушишь ее, – громкий бас Николаса привел всех в чувство. Кирилл отпустил меня, помогая ровно сесть, а я и забыла, что задыхалась. Вот честно, отлегло.

– Спасибо, – выдавила из себя, откидываясь на грудь мужа.

– Так всегда? – спросил альфа, прожигая взглядом.

– Нет. Обычно меня не душат в воспоминаниях.

– Что? – возмущенно рявкнул муж.

– Убийца – черная триада. Она не подчиняется избранной.

– Ты видела Росарию? – спросил Николас. – Это она?

– Я видела не Росарию… – обернулась и посмотрела на Кирилла. – Жертва – Давина.

– Давина? – Кирилл повел челюстью, прикидывая в голове вероятность. – Не может быть. Сегодня разговаривал с братом. Он сказал, что вечером отвезет Давину и Рису на мюзикл «Призрак оперы».

– Поверь, я видела Давину. Именно ее растерзала черная триада. А та, кто пойдет с Рисой на мюзикл, совсем не Давина.

– У нее есть сестра… – голос Светланы всех огорошил. Она стояла в проеме, прижав руку на груди. – Я видела воспоминание. В нем… две сестры: одна слабая – пряталась в доме, а вторая – черная триада. Она пришла наказать Дану, как она ее называла, за то, что по ее вине вы убили их мать.

– Мы? – уточнил Кирилл, прищуриваясь, напрягая память.

– Не ты, Олег и Дмитрий. Они убили мать этих сестер. Дана попросила Царевых помочь, но женщина напала на вас… и вы растерзали ее.

– Допустим, у черной триады, вышедшей из-под контроля избранной, один ребенок от следара, и копия этого ребенка от брака с истинным зверем, – протянул Кирилл. – Сильная – это Росария, а слабая – наша Давина. И по непонятной причине одна растерзала вторую.

– Почему же непонятной? Росария убила ее за смерть матери, – вмешался в разговор Алекс.

– Почему через столько лет? – протянул Кирилл.

Дмитрий вышел вперед и произнес:

– Кто мать Росарии?

Кугуаров Алекс пришел в необычайное волнение от вопроса Царева.

– Она не говорила… – сбивчиво ответил он, все это время находящийся в блоке для вскрытия. В руке он держал небольшого размера бутылку с минеральной водой. Подняв ее, он обратился ко мне: – Может, воды?

Кивнула, не желая вмешиваться в разговор. Царевы кипели от ярости.

– Вы приняли черную триаду, не проверив, кто ее семья? – прогрохотал Дмитрий, удивляясь несвойственной следарам оплошности с черными триадами.

– Она… вызывала доверие, – рявкнул Алекс и, вручив мне бутылку, посмотрел на задумчивого брата.

Николас дернул головой, с каким-то раздражением принимая новую информацию, и произнес:

– Я допустил ошибку, принимаю. Только сейчас в опасности не только девочка, но и та, с кем Росария направилась на мюзикл.

* * *

Светлана