Елена Рерих – Елена Ивановна Рерих. Письма. Том III (1935 г.) (страница 51)

Родной мой Авирах, трогает меня Ваше письмо. Люблю Ваши строки, говорящие с таким огнем о дорогом для нас Величайшем ОБЛИКЕ. В «Тайной Доктрине» Вы тоже найдете, что число 345 связано с Моисеем, при этом приведены многие замечательные толкования, указующие на самое высокое значение этого числа и, следовательно, этого ИМЕНИ. Нет более высокого Духа на нашей Планете. Е. П. Бл[аватская] приводит много выдержек из «Зохара»[356] и комментирует их. Также радуюсь Вашей деятельности. Несите свет Учения несчастным и ищущим душам.

Советую Зиночке промолчать пока на письмо д-ра Ас[еева]. Если будет снова настаивать, Зиночка может написать ему, чтобы он обратился с этим ко мне. Сейчас жду обещанного письма от него по принципиальным вопросам. Что это за принципиальные вопросы, не могу себе представить, увидим. Но последнее его письмо ко мне было, как обычно, неплохое. Правильно, что поставили Молд[ера] в контакт с К[арлом] Ив[ановичем] Ст[урэ]. Радуюсь за Дехт[ерева]. Мне кажется, что дух он хороший, но возможен сильный уклон к православию. Потому прошу проявить в отношении его крайнюю бережность. В Югославии и Карпатах очень сильно влияние Церкви. Хорошую душу нужно оберечь, насилие во всем губительно. Нам завещана терпимость там, где есть искренность и убеждение.

Вместе с Вами радовалась, что семена наконец пришли. Н.К. пишет, как им трудно, все нужно делать самим. Также хочу надеяться, что Н.К. не посланы минутсы с решением о Центре. Это было бы таким ударом для него. Насколько возможно мы должны охранить и оттянуть всякие подобные стрелы в сердце, столь отягощенное!! Подумайте о той ответственности, которая лежит на Ф[уяме]!! Отнесемся к нему со всею бережностью, ибо без него нам ничего не построить.

Итак, родные, прошу Вас продержаться еще немного. Гоните уныние, малодушие. Когда очень тяжко, соберитесь с теми, к кому сердце Ваше больше лежит, и переберите в памяти все чудесные явления, также неплохо вспомнить все то, что не было выполнено в срок или по непониманию, и как, несмотря на все трудности, мы все же стоим у преддверия величайшей Победы. Просматривая свои ошибки, мы учимся не повторять их. Также припомните, какие Ручательства были даны, сколько уже исполнилось, и теперь какой великий залог в виде ЧАШИ прислан в Ашрам! Правильно пишет родной Авирах, что человеческие руки, даже направляемые Сатаною, не могут одолеть РЕШЕНИЯ ВЫСШЕГО. Иерархия Света обладает таким оружием, которым Сатана не владеет, потому он не может одолеть врат Небесных. Подумайте о всех тех Лучах, которые в распоряжении Владык, но которыми ОНИ будут пользоваться при наступлении СРОКА. И срок этот так, так близок! Тысячелетия, иначе говоря, миллионы лет Они готовились к приближающейся Эпохе! Так соберитесь и подумайте, прочтите первую книгу и устремитесь всем сердцем к ПОЗВАВШЕМУ Вас и ДАВШЕМУ Вам возможность вписать имена Ваши в списки Воинов СВЕТА, Воинов Светлой ИЕРАРХИИ. Так помните, ЧЕЙ ЩИТ над Вами!

Шлю Вам все горение сердца моего, все устремление духа к близкой ПОБЕДЕ.

Сердцем и Духом с Вами.

66. Е. И. Рерих – Н.К. и Ю. Н. Рерихам

12 апреля 1935 г.

Мои любимые, сокровища мои Пасик и Юханчик, пришли Ваши письма от 10 по 19 марта, должно быть, теперь будет перерыв! И сказать не могу, как хотелось бы нам всем быть с Вами, родные мои! Считаем месяцы и дни! Ждем последней фазы сна Р[аи], она так приблизилась! Так Вы уже знаете, что с Пактом в Америке все хорошо, присоединилась и Мексика. Участие самого Президента на Конвенции прекрасно и многое что укрепит; и Постоянный Комитет нашел отклик в сердце Протектора – понимает значение его и для себя. Во Франц[ии] сейчас ничего не может быть, и трудно винить Шкл[явера]. Лав[аль] поехал в Россию. Карму нельзя остановить, слишком определилась она! Не имею еще реакции на мою телеграмму о том, что закрыть Представительство сейчас невозможно. Посмотрим. Получила подтверждение в письмах, что культурное отделение в Порторико получит одобрение, как только будут найдены подходящие люди. Даже было обещано дать собственноручное письмо к некоторым учреждениям, заведующим такими делами. Было понято культурное значение. Но прошу Вас, родные, хорошо запомнить, что, кроме моего человечка, Л[огвана], и П[орумы], и Др[уга], никто из сотрудников об этом ничего не знает, потому не пишите об одобрении в общем письме. Действуем по Указаниям. Все может быть нарушено нежелательным вмешательством. Конфиденциально Вам скажу, что Др[уг] от всего сердца приветствовал возможность сотрудничества с моими тремя воинами. Он написал мне благодарное и радостное письмо по этому поводу, он устал от тяжести прежнего контакта. Он сохранит прекрасные деловые сношения с М[одрой] и до срока не будет говорить о своем более тесном сотрудничестве с другими. Все делается, как желает Вл[адыка], мы во всем следуем Указаниям. Ты знаешь, какая подвижность и спешность нужны в делах, ты знаешь, там, где все может быть сделано за одно свидание, с нею нужны дни на убеждения и затрата сил и средств для повторных поездок. Так было все время. Сейчас темп иной. Имею Ручательство за чудесное явление, за то, что культурное значение К[алифорнии] понято. Понимаю, родной мой Пасик, все твое беспокойство, ведь время до крайности напряженное и тяжкое. Сотрудники буквально изнемогают под бременем обязательств. Но их окрыляет победа по новому каналу. Без этого просвета не знаю, как выдержали бы они страшное давление. Но сейчас они стоят перед огромными возможностями. Только нужно дождаться лучшего сочетания Светил, и тогда Луч поможет. Только запомните – не пишите ничего о том, что я пишу Вам. Запрашивайте их, но не говорите, что знаете от меня. Вл[адыка] так просит охранить возможности.

На этой неделе получила письма от отца и сына[357], пишут о катастрофическом финансовом положении, уже семь месяцев они не получают содержания. Приходится отвечать и все время подбадривать, но, видимо, положение действительно ужасное. Послала им шестьсот рупий, пересланных Вами, родные мои. Конечно, в Европе с Пактом сейчас нелегко. Черные тучи мчатся к югу. После подписания Пакта можно будет снова начать действия. Лепети пишет, что, несмотря на то что отголоски харб[инской] клеветы проникли в колонию и несмотря на темных личностей вроде «Светлейших», авторитет Представительства остался невредим. Он усматривает это и в том, что он вновь был единогласно переизбран членом Совета…[358]. В этом я не сомневаюсь, хотя переизбрание его в этот Совет, по-моему, чепуха. У нас есть невидимый фон доброжелателей, который все растет, и это самое важное. Наш полк[овник] М[ан] поместил статью о Пакте в лондонском журнале, неплохую; пишет, что твое имя войдет в историю, как одного из величайших людей. Перешлем Вам. Уолл[ес] очень счастлив был получить семена, он страшно тревожился. Ему так хочется, чтобы все было возможно успешнее. Непростительно, что Володя допустил такую халатность с отправкою семян. Неужели ботаник не понимает, что семена – самое важное и что они должны прийти в первую очередь, чтобы была возможность посеять их! Ох уже эти русские растяпы, недотяпы и т. д. Многому придется им научиться! Должна Вам сказать, что меня несказанно беспокоило запоздание в отправке семян! Собирайте больше семян трав и кустарников. Также полезно присмотреться к встречающимся насекомым, ибо известно, что некоторые травы могут опыляться лишь через этих насекомых, которые могут не быть в Америке.

Сейчас Минг[июр] известил нас, что он возвращает нам взятые им книги из Учрежд[ения], ибо приятель его достал их ему. Не тот ли, который предложил ему издать вторую часть труда? Этакое обезьянство!!! В своем письме он подчеркивает, что работу эту он начал в марте 1935 года, прилагает также примерную страницу на букву А. На эту букву он собрал до тысячи триста слов и на следующую до тысячи. Яснее ясного, что втихомолочку он уже давно работал над этим. Каждый дурак может с имеющихся карточек перевернуть слова и собрать их в алфавитном порядке. Вот почему вместо пяти месяцев ему понадобилось 13. Также понятно, откуда у него набралось два маунда[359] записей, которые сам он ездил отправлять, как он проговорился. Писать ему, что он находится в отпуску, нельзя, он потребует содержания. Ведь он проговорился, что уже давно ему было сделано предложение составить именно обратный словарь, почему он и занялся списыванием готового материала. Несомненно, он уже собрал сведения, каким образом в пределах законных он может воспользоваться чужим трудом. Ведь в этом деле он не один, раз он пошел на обезьянство. Когда я говорила с ним о невозможности выпуска такого труда без разрешения на это директора Учр[еждения], ибо труд его был оплачен ему Учрежд[ением] и представляет из себя главным образом труд самого директора, он обещал представить свой труд и первое право на издание его нашему Институту. На мой вопрос, сколько времени возьмет это у него, он ответил – не менее двух лет. Но думаю, что это было сказано для отвода глаз и работа эта будет закончена раньше, о чем свидетельствуют уже две тысячи триста слов с их эквивалентами и пояснениями, написанные им за один месяц. Чего проще списать с готового материала! Думаем написать ему потверже, хорошо обдумаем письмо. Следовало бы и Юханчику написать ему со своей стороны, ибо я сказала, что мы уведомим об этом директора Института. Он все же опасается немного. Как бы и здесь не произошло выявление истинного лика! И это несмотря на все видения и замечательные сны!