Елена Райдос – Сказка о смерти (страница 55)

– О чём ты говоришь?! – возмутился нарушитель. – Это же просто растения в моём саду. Разве садовник спрашивает цветы, где им хочется расти? Он просто сажает их на грядку по своему разумению.

– В том-то и дело, что они не твоя собственность,– возразил Антон. – Жители Земли – это такие же проявленные формы единого сознания, как и мы с тобой. Принципиальной разницы между людьми и демиургами нет. У нас просто разная работа и разные возможности, вот и всё.

– Странные рассуждения,– прокомментировал бывший,– впрочем, вы, Создатели, вообще особая каста. Не от мира сего.

– Скажи, а почему ты заставлял веннов создавать самим себе замену? – поинтересовался Антон. – Это же довольно жестоко, не находишь?

– А у меня не было другого выхода,– невзрачный человечек выпрямился в кресле и стал чем-то неуловимо похож на суслика. – Земля – это очень древний мир, он стал съёживаться, нужна была свежая кровь, новые Игроки.

– Но ты ведь мог и сам их создать,– недоумевал Антон.

– Я пробовал,– вздохнул суслик,– но у меня не получилось. Вернее, получился откровенный брак. У веннов выходило гораздо лучше. Они по натуре своей были Творцами.

– А меня Создателем тоже ты сделал? – Антон горько усмехнулся. – Нет, я не в претензии, просто интересно.

Недоумённый взгляд бывшего демиурга говорил сам за себя, так что ответа и не требовалось, однако он всё-таки ответил.

– Никому не нужно было делать из тебя Создателя,– бывший насмешливо поджал губы,– даже твоему отцу. Поэтому он и создал тебя человеком. Ты стал Создателем не благодаря, а вопреки моему замыслу. Меня бы гораздо больше устроило, если бы твой отец создал венна для стимулирования Сабина к познанию. Тогда бы борьба за веннскую женщину была гарантирована. Но ты и с этим справился лучше любого венна.

В голосе бывшего демиурга было столько горечи, что Антону невольно захотелось глотнуть сладкого чаю, чтобы её хоть как-то нейтрализовать. Однако нерадивый хозяин не озаботился удовлетворением пожеланий своего гостя, поэтому Создатель просто решил перевести разговор со щекотливой темы на что-то более нейтральное.

– А кто создал Наблюдателей? – полюбопытствовал он. – Они как будто прибыли из другого мира.

– Это ты про Игроков с ограниченным количеством каналов восприятия? – уточнил бывший. – Вот их-то я и создал.

– Отчего же ты посчитал их неудачей? – удивился Антон. – По-моему, совсем неплохо получилось.

– Цветы, которые не желают расти в твоём саду,– горько усмехнулся неудачник,– которые вообще не желают быть цветами. Да что там, цветами, которые просто не желают быть. Считаешь, это было удачное творение?

Антон не ответил, ему было искренне жаль бывшего демиурга, но в данном случае он, пожалуй, полностью разделял его мнение.

– Тебе пора встретиться со своим подопечным,– невзрачный человечек поднялся с кресла,– а мне пора умирать. Прощай, Создатель. Прими напоследок совет. Начинай воспитывать демиурга для Райдо. Как бы ты ни любил свой райский уголок, но рано или поздно тебе снова захочется творить. И лучше, чтобы к тому времени у тебя был надёжный помощник, которому ты сможешь доверить свой мир. Да и не дело Создателей возиться с управлением. У вас это плохо получается.

– Спасибо за совет,– начал Антон и осёкся.

– Какой совет? – удивлённо спросила Алиса.

– Извини, Лиса, это я что-то задумался,– Антон обнял свою любимую и с облегчением спрятал лицо в её золотых локонах. – Просто мысли вслух.

Глава 14

Если бы в этот момент кто-то пролетал над ущельем, упиравшимся в сплошную чёрную скалу со странной заиндевевшей дверью, то он мог бы наблюдать довольно странную картину. В десяти шагах от двери прямо на голой земле лежали три человека: двое мужчин и между ними совсем молоденькая девушка. Правая рука одного из мужчин лежала на груди девушки, а её голова покоилась на правой руке другого. Создавалось впечатление, что все трое крепко спали, по крайней мере, никто из них не двигался.

Мужчины были немного похожи: оба довольно смуглые, одинаковые чёрные жёсткие кудри, выразительные черты лица, прямой нос, яркие губы. А ещё оба были бледны прямо-таки до синевы. Девушка тоже была бледненькая, но её цвет лица даже сравнивать было нельзя с той мертвенной бледностью, что покрывала лица и руки мужчин.

Ресницы Эйвис задрожали, и её глаза уставились на голубой лоскуток неба между нависающими скалами.

– А в посмертии не так уж плохо,– лениво подумала девушка,– только холодно, а ещё мокро.

Она ощупала руками свой промокший от оттаявшей изморози балахон и наткнулась на чью-то холодную руку. От неожиданности Эйвис вскрикнула и подскочила на месте. Поначалу представшая её взору картина привела бедняжку в полное недоумение. Однако ей понадобилось совсем немного времени, чтобы разобраться в происходящем. Ведь Эйвис и раньше могла наблюдать, как Зандер восстанавливал тела раненых и больных. Именно этим он и занимался, судя по тому, что его рука лежала у неё на груди.

Но что тут делал этот тип, который заставил её сдаться, угрожая перерезать горло Алексу, а потом приказал своим людям запереть их в ледяной пещере. Он, что ли, тоже спасал ей жизнь? По всему выходило, что так и есть. Невероятно, однако с фактами не поспоришь.

То, что оба спасателя, по всей видимости, пребывали без сознания от серьёзной потери жизненных сил, было в порядке вещей. Обычно Зандер неделю приходил в себя после подобных процедур. Поэтому поначалу Эйвис не встревожилась. Она деловито перевернула тело Зандера на спину, чтобы привести его в чувство, и только тут заметила, что его куртка на груди вся пропитана кровью. Девушка быстро и аккуратно расстегнула куртку и ужаснулась. Рана была не просто серьёзная, она была скорее всего смертельная. Оказать помощь раненому нужно было немедленно.

Эйвис в панике осмотрелась в поисках перевязочного материала, но тут поняла, что останавливать кровотечение вовсе не требуется, рана уже не кровоточила. В тщетной надежде девушка прижала пальцы к сонной артерии Зандера, уже понимая, что не нащупает пульса. И всё же она ждала и надеялась на чудо. Увы, чуда не случилось, венн был мёртв.

Эйвис оставила мертвеца и склонилась над вторым спасателем, помочь своему бывшему возлюбленному она уже не могла. Второй вроде бы не был ранен, но признаков жизни тоже не подавал, по крайней мере, нащупать его пульс Эйвис так и не смогла. Она поднялась с земли и застыла, уставившись невидящим взглядом на тела двух мужчин, распростёртые на холодной земле. Ужасная правда начала медленно доходить до её сознания. Эти двое заплатили своими жизнями за то, чтобы она продолжала жить. И сделали это потому, что Эйвис является семенем жизни этого мира, потому что, если бы она умерла там, в пещере, то это привело бы к его гибели. И тут Эйвис буквально подбросило. Там же Алекс! Если она выжила, то, возможно, и он ещё жив. Путаясь в балахоне, девушка бросилась к пещере.

– Не трогай дверь,– раздался за спиной незнакомый голос, когда её рука уже ухватила щеколду.

– Дежавю,– промелькнула мысль в голове Эйвис.

Тоже самое случилось вчера, когда она хотела заглянуть в пещеру. Тогда её остановили те же слова. И слова эти произнёс Алекс. Эйвис резко обернулась, ожидая невесть чего, может быть, чуда и… упёрлась взглядом в синие, как осеннее небо, глаза незнакомца, который чудесным образом вдруг воскрес из мёртвых и стоял сейчас в пяти шагах за её спиной. Надо сказать, ожившим мертвецом синеглазый отнюдь не выглядел. Напротив, его лицо порозовело, глаза сияли, да и вообще от него исходила такая сила, что Эйвис стало не по себе.

– Ты ему уже не поможешь,– твёрдо произнёс Сабин. – Твой ангелочек давно умер.

– Откуда ты знаешь? – вскинулась девушка.

– Видел, когда вытаскивал тебя из пещеры,– Сабин старался говорить спокойно, чтобы не испугать малышку, хотя его так и подмывало броситься вперёд и оттащить её от двери силой.

– Зачем? – Эйвис вдруг стало ужасно жалко себя. – Ты же сам меня туда запихнул. Это ты убил Алекса, а теперь и Зандер тоже умер.

– Нет, милая, это был не я,– Сабин начал оправдываться как двоечник за невыученный урок, хотя каяться ему вроде бы было не за что. – Просто один мерзкий тип захватил моё тело, но я его прогнал. Не бойся, я не причиню тебе вреда.

Он сам себе сделался противен за этот невнятный лепет, но девушку нужно было успокоить, она явно была на грани нервного срыва, несмотря на своё показное хладнокровие.

– Вред! Мне! – Эйвис всё-таки сорвалась на крик. – А что ещё ты можешь сделать мне такого, чего уже не сделал? Мне плевать, кто ты такой на самом деле,– Эйвис снова повернулась к двери и взялась за щеколду. – Все, кого я любила, умерли.

– Ну нет, так не пойдёт,– Сабин сделал пару быстрых шагов и ухватил самоубийцу за руку. – Ты ведь семя жизни, малышка, тебе никак нельзя умирать. Тем более, когда столько хороших людей погибли, чтобы тебя спасти. Нельзя быть такой безответственной.

Эйвис уже открыла рот, чтобы послать этого моралиста куда подальше с его проповедями, но внезапно её лицо исказила гримаса боли. Она охнула и схватилась за грудь.

– Что, сердце? – заволновался моралист.

Эйвис помотала головой и жалко улыбнулась. Через минуту, когда она отняла руку от своей груди, на её ладони оказался небольшой голубой кристалл в форме миндального зёрнышка. А маленький красный шрамик в районе сердца прямо на глазах бледнел и сливался с остальной кожей.