Елена Райдос – Сказка о смерти (страница 31)

– Вообще-то ум тут ни при чём,– Антон хитро подмигнул,– воспоминания хранятся в сознании. Только не в виде образов, а в виде вибраций, так сказать, нерасшифрованными. Иначе ты не смог бы вспомнить свои предыдущие воплощения. Ум ведь уничтожается во время смерти.

– Ну, положим, это не я сам вспомнил,– усмехнулся Вертер,– это ты вернул мне память. Кстати, а почему мы не помним свои жизни? Почему нужны специальные техники, чтобы восстановить память?

– Вообще-то младенцы помнят,– заметил Создатель,– не всё, конечно, но кое-что. А со временем воспоминания о прошлой личности затираются новой личностью. Человеку непросто жить с несколькими личностями. Вот скажи, тебе не было сложно, хотя бы поначалу.

– Было, конечно,– Вертер пожал плечами,– но оно того стоило. Кстати, а если ты заранее знал, что мне будет хреново, зачем же вернул мне память? Не гуманно как-то для Создателя.

– Из чистого эгоизма,– Антон ехидно хихикнул. – Я просто не готов был потерять друга.

– Ладно, это я так, не в качестве упрёка,– Вертер рассмеялся. – Вообще-то, это весьма полезная информация.

– Нет, Вер,– в голосе Антона проскользнули грустные нотки. – Мы не должны цепляться за воспоминания. Это только Творцов заставляют всё вспомнить, чтобы исключить неосознанное влияние прошлых личностей. Слишком уж они могущественны, чтобы позволить им случайно попасть под действие каких-нибудь фобий или скрытых инстинктивных реакций.

– Думаешь, ты меня таким образом тормознул? – Вертер с любопытством посмотрел на друга. – А мне кажется, что, наоборот, подтолкнул.

– Увы, этого мы никогда не узнаем,– пожал плечами Создатель.

– Слушай, а почему детки помнят свои прошлые жизни? – полюбопытствовал Вертер.

– Не прошлые, а прошлую,– пояснил Антон,– последнюю. Я ведь уже говорил, что ум во время смерти уничтожается, а новый ум не сразу набирает силу. Ему требуется время, чтобы сформировать личность. Вот он вынужденно и обращается поначалу к воспоминаниям, причём начинает с самых последних. До них проще всего добраться. Поэтому сразу после смерти сознание воспринимает себя, как того человека, которым оно было до смерти, визуализирует своё тело и окружение прежними. Оно как бы продолжает существовать в месте своего последнего обитания, видит людей, с которыми общалось в последние дни. Именно на этом эффекте основаны практики медиумов. Они устанавливают контакт не столько с самим умершим человеком, сколько с его воспоминаниями.

– И долго это продолжается,– поинтересовался Вертер,– в смысле погружение в воспоминания?

– Зависит от сознания,– Антон хитро усмехнулся,– вернее, от того, насколько мощный ум это сознание способно создать. Чем сильнее ум, тем быстрее он сможет сформировать новую личность.

– И эта новая личность постепенно как бы затирает старую, что хранится в воспоминаниях,– Вертер покачал головой. – Получается, что более развитые сознания вообще ничего не помнят.

– Всё равно помнят,– возразил Антон. – Но в одном ты прав: более развитые сознания быстрее забывают свои прежние воплощения.

– Надо же,– Вертер смущённо опустил глаза,– а мне-то казалось, что это так круто, когда люди помнят, кем были раньше. А оказывается, что у них просто слабый ум.

– Либо они владеют специальными техниками, чтобы искусственно вернуть себе воспоминания,– добавил Антон. – Но в этом случае доступ будет ко всем воспоминаниям, а не только к последним.

– Слушай, Тоха,– Вертер с тревогой посмотрел на друга,– значит, после смерти сознание помнит и сам момент смерти.

– А как же,– усмехнулся Создатель,– это самое главное воспоминание. Именно на него опирается ум, когда начинает формировать новую личность. Поэтому во всех более или менее истинных учениях моменту смерти придаётся очень большое значение. То, о чём ты думаешь, что чувствуешь в этот момент, и сформирует твою новую личность.

– А как же самоубийцы? – Вертер озабоченно посмотрел другу в глаза. – Говорят, они долго потом не перевоплощаются.

– А что тут удивительного? – пожал плечами Антон. – Последним осознанным намерением самоубийцы является уход из жизни. То есть самоубийца как бы отказываются от воплощения. Вот ум и старается избежать следующего воплощения. Если это мощный ум, то у него очень даже может получиться. Ты вот, к примеру, после самоубийства не воплощался несколько сотен лет.

– А как же тогда ты сам решился на этот шаг,– Вертер аж задохнулся,– если знал, чем всё кончится?

– Вер, мне тогда казалось, что у меня нет другого выхода,– горько усмехнулся Антон. – Мне даже в голову не могло прийти, что я смогу создать свой мир в пятимерной Реальности, да ещё перетащить в него своих близких. Поэтому мне виделся только один путь – любыми способами зацепиться за наш старый мир, даже если придётся не воплощаться много лет.

– Да, повезло тебе, что вовремя подвернулся тот дэв с вулканом,– покачал головой Вертер.

– Причём тут везение,– удивился Антон,– это Создатель не дал мне совершить глупость.

***

Запасами энергии, которую Сабин выкачал из пятимерного монстра, можно было бы спалить полмира, однако колени Творца бессильно подогнулись, и он опустился прямо на холодную землю, рядом с телами погибших Творцов. Сабин всегда относился к своим бывшим соратникам с лёгким презрением, считал их снобами и зазнайками, полагал их жизнь бессмысленной и бесполезной. И вот эти пять бессмысленных жизней оборвались. Ради спасения мира Творцы пожертвовали собой, и сделали это без всякого пафоса, буднично и хладнокровно. Судя по всему, никто из них не колебался ни секунды, иначе сам Сабин был бы уже мёртв. Он не раздумывая расходовал их жизненные силы, ему было не до того, чтобы рассчитывать, сколько энергии он забирает, и остаётся ли хоть что-то хозяину. Наверное, его добровольные доноры и не надеялись на его бережливость, они знали, чем для них закончится эта спасательная операция.

Сабин неподвижно сидел на холодной земле в окружении застывших тел. Отчего знакомые люди начали вдруг уходить из его жизни? Сначала Кора, теперь пятеро Творцов. Сколько ещё близких он должен будет потерять? Может быть, это плата за то, что в его жизнь вошла любимая женщина? Ани должна была умереть под колёсами автомобиля, а он её спас, причём использовал для спасения свои силы Творца. Может быть, этим Творец нарушил какое-то равновесие? И теперь вместо обречённой девушки умирают другие. Разве такое бывает? Сабин запрокинул голову и с тоской посмотрел в хмурое небо, словно пытался прочесть там ответ на свой вопрос. Небо молчало, ему не было дела до фрустраций несчастного Творца. В какой-то момент Сабину вдруг показалось, что косматые свинцовые тучи высосали из мира все звуки, он словно потерял слух и погрузился в тишину, как под воду.

Громкие хлопки за спиной раскололи эту тишину на осколки. Сабин вскочил на ноги и резко обернулся.

– Ты венн!? – два удивлённых возгласа слились в один.

Перед Сабином стоял крепкий черноволосый мужчина с типичными веннскими синими глазами, на вид ему было где-то под сороковник. Незнакомец был одет в облегающий чёрный комбинезон, на поясе висела кобура с оружием. И оружие, и комбинезон выглядели необычно, как-то не по земному, словно принадлежали астронавту из комиксов про пришельцев.

– Браво, браво,– астронавт весело рассмеялся и снова хлопнул в ладоши. – Вот уж не думал, что в этом трёхмерном захолустье найдётся венн, способный уничтожить моего снука. Ты ведь местный житель, не так ли?

– Судя по вопросу, сам ты не из этого мира,– мрачно отозвался Сабин. – Значит, это был твой монстр. Пытаешься уничтожить нашу Реальность?

– Да, была такая идея,– не стал отпираться незнакомец. – Как же ты добрался до снука? Он ведь находился в пятимерной Реальности. Впрочем, чего тут гадать, и так всё ясно. Не знаю, обрадую ли я тебя, венн, но, похоже, твоё сознание уже находится в фазе трансформации. Возможно, ты ещё успеешь отсюда сбежать, прежде чем эта Реальность придёт в полную негодность с моей помощью.

Он сделал несколько шагов вперёд, и его взгляд упёрся в распростёртые на холодной земле тела погибших Творцов.

– Вижу, победа далась тебе недёшево,– в голосе пришельца не было ни капли сочувствия, просто голая констатация факта.

– Зачем?! Что тебе плохого сделали люди? – а вот в голосе Сабина было столько боли, что пришлый венн удивлённо вскинул голову.

– Люди ничего,– незнакомец беспечно пожал плечами,– а вот Создатель этой помойки сделал. Он уничтожил всю мою и, кстати, твою расу. И за это поплатится.

Сабин грубо выругался. Ему ли было не знать, как венны относились к людям. В лучшем случае как к дикарям, а то и вообще, как к животным. Он бы и сам был таким же скотом, если бы его братом не был человек, а лучшим другом – ангел. Можно было только поблагодарить судьбу за то, что он не стал типичным венном. Этому пришельцу было совершенно наплевать на несколько миллиардов сознаний, он с лёгкостью готов был бросить их в топку своей ненависти к Создателю этого мира.

Правильно Создатель их уничтожил, таким уродам не место в воплощённой Реальности. Вот только убить этого конкретного мерзавца не получится, это Сабин сразу понял. То, что перед ним находилась лишь трёхмерная проекция пятимерной сущности, было очевидно. Уничтожить его можно только в пятимерной Реальности. Снова нырять в это кошмарное местечко было бы полным безумием. Для пришельца это родная стихия, а для Сабина – изощрённая пытка. Ему тупо не справиться с таким врагом. Это же не безмозглая животинка, вроде снука, функционирующая на инстинктах и примитивных реакциях.