Елена Райдос – Сказка о смерти (страница 26)

– Тебя просто не узнать,– Антон тоже обнял загулявшего Творца. – Ты насовсем или так, погостить в отцовском доме?

– Я понял, что тоже хочу создавать миры,– Даня смущённо опустил глаза,– как ты, Создатель. Возьмёшь меня в ученики?

– А я всё ждал, когда же ты дозреешь до этого решения,– усмехнулся Антон. – Что ж, на ловца и зверь бежит.

– Какой зверь? – Даня с недоумением посмотрел на отца.

– Лохматый,– рассмеялся Вертер и потрепал сына по спутанным белым волосам.

Глава 8

В ритуальном зале из девяти сидений было занято только пять. Увы, давно прошли те времена, когда Творцы собирались тут каждое полнолуние для проведения огненного ритуала. После того, как Атан-кей с Тарсом покинули этот мир вслед за Аннагорном, древняя традиция сама собой сошла на нет. Школу в Убежище тоже пришлось закрыть, так как никто из оставшихся Творцов не был готов бросить свой мир на произвол базовой Реальности, чтобы взять под контроль мир Убежища. А поддерживать сразу два мира никому из них было не под силу. Теперь Творцы собирались вместе очень редко, сидели безвылазно по своим миркам и практически не интересовались, чем живёт Земля.

Сабин с интересом оглядел унылое собрание и уселся на сидение, которое когда-то принадлежало его брату. Творцы прислали ему срочный вызов, чем немало удивили безразличного к чужому мнению венна. Даже после его смерти и перевоплощения участники огненного ритуала продолжали избегать падшего Творца, считали его предателем и злодеем. Нет, открыто они не выказывали враждебности, просто старались свести общение с Сабином к минимуму. А тут вдруг сами его позвали, да ещё срочно. Что же такое должно было случиться, чтобы эти снобы снизошли до приглашения? Любопытство Сабина было возбуждено в полной мере, поэтому он явился точно в назначенное время и постарался засунуть свой скепсис в отношении бывших собратьев поглубже, чтобы снаружи его не было заметно.

Шесть языков рыжего пламени свились с тугую спираль и взметнулись под самую крышу, стоило только Сабину опустить свой зад на подушки. Творцы удивлённо переглянулись. Им было неприятно воочию убедиться, что священный огонь признал в нём Творца, хотя благородному собранию было доподлинно известно, что Сабин в настоящее время поддерживал сразу два мира, что никому из присутствующих было недоступно.

– Приветствуем тебя, Сабин,– открыл совещание Орэй. – Благодарим, что согласился с нами встретиться.

– Да я и не отказывался никогда вроде,– пожал плечами падший Творец,– просто меня раньше не звали. Помнится, в нашу последнюю встречу вы меня судили и приговорили к пожизненному заключению. Но я не в обиде, это было заслуженно. Так что стряслось?

Сбив таким нехитрым образом пафос приветственной речи, Сабин с садистским удовольствием принялся наблюдать, как раздосадованные Творцы заёрзали на своих сиденьях, пытаясь вернуть себе утраченную инициативу. Наконец Тасилгиру надоело играться в богов. Когда он заговорил, в его голосе уже совершенно отсутствовали торжественные интонации.

– Наш мир подвергся нападению,– мрачно заявил он,– мы такого раньше не видели.

– И кто же на нас напал,– Сабин скептически усмехнулся,– космические пришельцы, рептилоиды?

– Всё может быть,– без тени улыбки ответил Свароин.

– Мне кажется, или вы это всерьёз? – Сабин в миг сделался серьёзным. – Как конкретно выглядит это нападение?

– Куда уж серьёзней,– вздохнул Берфейн. – Пошли, сам увидишь.

Все поднялись и взялись за руки. Берфейн на секунду прикрыл глаза, и картинка Реальности переменилась. Вместо ритуального зала теперь была опушка берёзовой рощи. Здесь стояла поздняя осень, холодный ветер гнал по жухлой траве охапки сухих листьев, голые ветки деревьев жалобно тянулись к серому небу, где тяжёлые свинцовые тучи набухали ледяным дождём. Пейзаж, прямо скажем, был не особо привлекательным, и любоваться тут было нечем, однако все шесть Творцов как завороженные уставились на видневшийся вдалеке за рекой еловый бор. Там, прямо над верхушками мохнатых ёлок чернела огромная дыра. Нет, пожалуй, дырой это явление называть было бы неправильно. У дыры есть хоть какая-то форма, тени, оттенки, а здесь была абсолютная чернота. Словно кто-то взял и стёр кусочек Реальности, а за этим кусочком ничего не оказалось, ну просто совсем ничего.

– Надо же,– восхищённо произнёс Сабин. – Я думал, что никогда больше такого не увижу.

– Так ты уже сталкивался с этим явлением? – с надеждой спросил Шандивар.

– Да, что-то похожее чуть не уничтожило Убежище сотню лет назад,– Сабин невольно поёжился.

– Ты ведь тогда справился с этой напастью,– в голосе Орея звучало откровенное облегчение.

– Нет, я просто погрузил мир Убежища в стасис,– охладил его неуместный энтузиазм Сабин. – А справился с этим мой брат. Собственно, он сначала это и породил.

– Значит, это конец,– отстранённо произнёс Тасилгир,– базовую Реальность в стасис не погрузишь.

В его голосе совершенно не было естественного для сложившейся ситуации трагизма, но остальные Творцы всё равно восприняли его слова как приговор. Их взгляды потухли, как будто они в один миг из живых людей превратились в бестелесных призраков. Сабин краем глаза наблюдал за этой похоронной командой, наслаждаясь кислым видом давешних самоуверенных всезнаек. Наконец ему надоело созерцать их вытянутые физиономии, и он решительно повернулся лицом к трагической пятёрке.

– Зачем же так пессимистично,– небрежно бросил падший Творец,– это веннская техника, мне она знакома. Отец перед смертью передал свои знания брату, а брат поделился со мной, чем успел. Этим, к счастью, успел.

Творцы мгновенно оживились, они окружили Сабина, словно дети воспитательницу в детском саду, и принялись забрасывать его вопросами. Венну стало смешно от того, как быстро эти зазнайки утратили свой величественный вид. Без него они гораздо больше стали походить на нормальных людей, можно даже сказать, на вполне симпатичных и милых людей. Сабину очень захотелось сказать им что-то ободряющее, успокоить, вселить уверенность, но врать не было смысла.

– Пожалуйста, помолчите пару секунд,– попросил он. – Всё не так просто. Я действительно знаю, как залатать эту дыру, только сделать этого не смогу.

Наступившую тишину можно было бы назвать мёртвой, если бы не жалобное завывание осеннего ветра.

– Ты не хочешь спасать наш мир,– наконец нарушил тишину удивлённый голос Берфейна.

– Причём тут мои желания,– разозлился Сабин,– у меня тупо не хватит на это энергии.

– Я слышал, что венны черпают энергию у своих женщин,– аккуратно заметил Шандивар. – Мы все знаем, что ты практикуешь с Корой. Что же тебе мешает привлечь её для спасения мира?

– Её смерть,– отрезал венн. – Коры больше нет, а своей энергии у меня недостаточно. Именно потому, что я венн, если кто не понял.

Он был откровенно груб, но на Творцов его резкость не произвела никакого впечатления. Их лица стали задумчивыми, даже как будто отрешёнными. Сабин с удивлением воззрился на эту метаморфозу. Вот стоят пятеро немолодых уже мужчин под пронизывающим ветром и мечтают о чём-то возвышенном. Это было похоже на дилетантскую постановку бездарной пьесы. Венна так и подмывало процитировать Станиславского: «не верю». Он с раздражением переводил взгляд с одного одухотворённого лица на другое, пока до него не начал доходить смысл этой сюрреалистичной сцены.

– Нет, я не могу забрать ваши жизненные силы,– решительно заявил падший Творец.

– Не нужно ничего забирать,– спокойно произнёс Тасилгир,– мы сами тебя подпитаем. По очереди.

Идея показалась Сабину вполне рабочей, но он для проформы всё-таки немного поупирался, прежде чем согласиться на их план. А ведь действительно, чего они теряют? Даже если кто-то из добровольных батареек лишится слишком большого запаса энергии, это не будет означать для них окончательного развоплощения. А вот если эта веннская пакость разъест базовую Реальность, то хана наступит всем, не разбирая, Творец ты или обыкновенный смертный.

Все шестеро спасителей мира переместились поближе к дырке в небе, прямо к границе елового бора. Там находилась очень удобная площадка, на которой было рассыпано с десяток больших гладких валунов. Сабин сотворил себе тёплую накидку и уселся на один из камней. Сзади подошёл Орэй и положил свою ладонь ему на затылок.

– Вы уж там сами разбирайтесь, когда наступит время меняться,– деловито распорядился Сабин. – Я буду в трансе и не смогу вас отслеживать.

– Ты занимайся своим делом,– напутствовал его Берфейн. – Удачи тебе, Творец.

– Удачи всем нам,– отозвался Сабин и прикрыл глаза.

Чернота расступилась, превратившись в сияющую сферу. Мерцающий свет исходил от тысяч маленьких светлячков, которые усеяли всю внутреннюю поверхность сферы. Сабин висел в самой середине, подобно застывшей в янтаре мухе, и наблюдал за тем, как светлячки плавно, словно в медленном танце, перетекают по вогнутой поверхности. Да, что-то похожее можно было бы, наверное, наблюдать в Убежище, когда расщеплённое сознание созданного Гором волка превратилось в стаю злых и очень агрессивных ос. Только в Убежище появление разрушительной стаи стало следствием ошибки и стечения обстоятельств, а тут явно прослеживалась чья-то злая воля.

Светлячки действовали весьма слаженно, словно ими руководил кто-то, обладающий разумом. Возможно, так оно и было, однако с точки зрения спасателя мира детали процесса были вторичны. Изощрённый алгоритм слияния, которому его научил брат, должен заставить осколки раздробленного сознания соединиться в единое целое, вне зависимости от причины, приведшей к его распаду. После слияния уничтожение разрушителя было просто вопросом времени и количества направленной на него энергии.