Елена Райдос – Путь (страница 90)

Мягкое прикосновение накидки к обнажённым плечам было совсем незаметным, и в первый момент Дэлвиг даже не понял, что рядом кто-то есть. Прошло несколько секунд прежде, чем он поднял заплаканное лицо, и его глаза широко распахнулись. Рядом с ним на другом краешке пенки сидел Сабин. Увидав, что его заметили, он придвинулся поближе и обнял друга за плечи. Секунду Дэлвиг сидел неподвижно, явно пребывая в ступоре, а потом бросился на шею своему, казалось бы, навсегда потерянному другу. Уже высохшие слёзы снова полились ручьём. Сабин не мешал ему плакать, просто гладил ангелочка по голове, как маленького.

– Этого не должно было случиться,– просипел Дэлвиг, шмыгая носом. – Ты должен был уйти с братом.

– И кто же так решил? – насмешливо спросил Сабин,– Создатель?

Он оторвал ангелочка от своей груди и протянул ему пачку бумажных носовых платков. Дэлвиг вытер слёзы и смущённо улыбнулся.

– Так было предначертано твоей судьбой,– уже спокойнее произнёс он.

– Предначертано,– фыркнул Сабин. – Я сам определяю свою судьбу.

– Отец тоже так думал,– вздохнул ангел,– но Создатель всё равно сделал по-своему.

Сабин не ответил. Напоминание о брате резануло по сердцу щемящей болью. Он вспомнил, как всего несколько часов назад они стояли на залитой лунным светом лужайке и прощались навсегда.

– Мы обязательно встретимся,– уверенно произнёс Антон,– ты сам меня найдёшь, я знаю.

– Мне бы твою уверенность,– вздохнул Сабин.

– Я заметил, что ты несколько раз смог воспринять моё сознание целиком,– пояснил брат. – Это начало трансформации ума. Со мной тоже так было.

– Я же не Создатель,– горько усмехнулся Сабин. – Откуда трансформация?

– Какие твои годы,– пошутил Антон,– ещё успеешь. А вообще-то, это враньё, что для начала трансформации ума нужно обязательно быть Создателем. Знаешь, Создатель – это просто специальность. Кто-то печёт хлеб, кто-то командует войсками, а кто-то создаёт миры. Игре просто не нужно столько миров, чтобы превращать в Создателя каждого продвинутого Игрока.

– Оптимистично,– снова вздохнул Сабин.

Он украдкой бросил тоскливый взгляд на Кору, которая нетерпеливо пританцовывала на лужайке, что-то восторженно чирикая и сверкая глазами. Увы, для венна без его женщины дорога к развитию была закрыта. Кора не согласится остаться. А даже если бы согласилась, то у Сабина не хватило бы бесстыдства и наглости, чтобы её об этом просить. А значит, ни о какой трансформации ума даже говорить не стоит. И брат это тоже понимал, просто не хотел его расстраивать на прощанье.

– Ты всё правильно делаешь,– тихо произнёс Антон,– Дэлвиг стоит такой жертвы.

– Это не жертва,– Сабин опустил глаза, чтобы скрыть свою неуверенность,– это мой выбор. Уж не обессудь.

– Ну что ты, я тобой горжусь, братишка,– Антон крепко обнял брата и пошёл к собравшимся на поляне будущим жителям его нового мира под названием Райдо.

– Санни, ты собираешься остаться в монастыре? – прервал воспоминания друга Дэлвиг.

– Нет, для монастыря я уже не гожусь,– рассеянно ответил Сабин. – Но ты, если хочешь, оставайся. Будем друг друга навещать.

– Нет, я тоже не останусь,– ангел покачал головой. – Значит, ты будешь поддерживать ангельский мир.

Творец горько усмехнулся. На сколько месяцев хватит его запаса энергии, чтобы поддерживать два мира? На месяц? Может быть, на два. А что потом? Впрочем, ангелочку об этом знать не обязательно. Ни к чему его сейчас расстраивать.

– Да, буду,– подтвердил Сабин. – Ты собираешься там жить?

– Я хочу собрать там всех ангелов,– Дэлвиг мечтательно поднял глаза к небу.

– Мне кажется, Создателю вы нужны в базовой Реальности,– скептически хмыкнул Сабин. – Он вас из ангельского мира выкурит.

– Это не насовсем,– пояснил Дэлвиг,– просто, чтобы у них было место, где расслабиться, полетать, пообщаться с близкими людьми. А ещё я хочу рассказать им об отце.

– Зачем? – удивился Творец. – Им будет больно. Тебе же больно.

– Боль – это не плохо,– вздохнул ангел,– она нужна, чтобы не забывать, кто мы такие.

– Брату это почитание совсем не нужно,– возразил Сабин. – Он бы, наверное, предпочёл, чтобы о нём все забыли.

– Это не для него,– голос Дэлвига дрогнул,– это для нас.

Сабин не стал больше спорить. Всё равно этому ангельскому клубу существовать недолго. Как только исчезнет ангельский мир, он распадётся сам собой.

– Знаешь, Санни,– проникновенно заявил ангел. – Я всё-таки думаю, что ты будешь со своим братом. Пройдёшь через трансформацию ума, как он, и найдёшь его.

– Возможно,– покладисто согласился Сабин, чтобы не растолковывать ангелочку несбыточность его прогнозов. – Но эту жизнь мы проживём вместе. Я тебя не оставлю.

Солнце наконец вскарабкалось на противоположную гору и принялось старательно слизывать туманный кисель со дна долины. Один самый шустрый лучик пробрался-таки к золотым оленям, и поджёг их острые ушки. Увы, радоваться этому замечательному обстоятельству было уже некому. Только старая потёртая пенка осталась лежать в мокрой от росы траве.

– Может быть, ты хочешь поселиться в большом доме? – спросил Сабин ангелочка.

Они стояли на лужайке перед верандой. Никаких следов вчерашнего несостоявшегося празднования уже не осталось, бытовая магия этого места работала безотказно.

– Нет, мне в скворечнике как-то привычней,– покачал головой Дэлвиг. – А тебе сам бог велел жить здесь. Ты же теперь единственный хозяин этого мира.

Сабин кивнул и побрёл к веранде. Единственное, чего хотелось сейчас хозяину мира ангелов – это отрубиться и перестать мучить себя раскаянием. Всю ночь он бродил по дому и убеждал себя, что сделал правильный выбор, и сам не верил своим же аргументам. Он отлично понимал, что изменить уже ничего нельзя, и от этого ему делалось совсем тошно. Сабин поднялся на второй этаж и осмотрелся, выбирая себе спальню. Всего их было пять. В одной когда-то жил Вертер, в другой – Марика, пока не переехала к мужу в Убежище, третья была отдана под детскую, а в четвёртой время от времени ночевала Кора. Последняя комната была свободна. Сабин автоматически направился именно к ней, но по пути зачем-то заглянул в Корину спальню.

Комната ещё не успела забыть свою хозяйку. Постель была небрежно застелена клетчатым пледом, на стульях были разбросаны части женской одежды, у зеркала красовались какие-то стеклянные флакончики, щётка для волос и коробочка с немудрёными украшениями. Уходя отсюда вчера вечером, Кора и представить не могла, что уже никогда больше не вернётся в свою уютную спаленку.

Сабин тяжко вздохнул и повернулся, чтобы уйти. За его спиной тихо щёлкнул замок в двери ванной, но для Творца он прозвучал громче выстрела. Он вздрогнул и резко развернулся. В дверях ванной стояла Кора в банном халатике и с мокрыми волосами, обёрнутыми полотенцем. Сабин почувствовал, что у него подкашиваются ноги. Чтобы не упасть, он опёрся спиной о дверь. Секунду Творец изучал застывшую в недоумении женщину, а потом откинул голову и захохотал во всю глотку.

Благословенна будь, Игра, загадочная и непредсказуемая Игра в Реальность! Никому из смертных, да и условно бессмертных не дано предвидеть всех твоих ходов, разгадать всех твоих секретов. Ты можешь вознести своих Игроков на сияющую вершину счастья и блаженства, а можешь низвергнуть их в глубокую пропасть горя и отчаяния. Ты можешь подарить им все богатства мира, а можешь отнять всё, что им дорого, даже саму жизнь. Но ты никогда не заберёшь у них последнее – надежду.

***

Голубоватый солнечный диск плавно выкатывался из-за гор, добавляя в небесный раствор дополнительную каплю благородной синевы. Обычное, жёлтое солнце уже вовсю сияло на востоке, вызолачивая своими жаркими лучами утреннее небо. Но здесь, на северной стороне ночь ещё не сдала свою смену, кое-где ещё были видны последние звёздочки. Голубое солнце было холодным, его лучи не грели, зато они создавали неповторимый световой эффект. Воздух под лучами двух солнц казался сиреневым. А может быть, это и не воздух вовсе, просто аура этого заветного местечка была сиреневого цвета.

Антон создал второй, как бы дополнительный рассвет специально для своей любимой, которая была редкостной соней и предпочитала понежиться в постельке до той поры, пока солнышко не поднимется над горизонтом и не запустит свои нахальные лучи в её золотые волосы. Вставать затемно было для Алисы подобно подвигу. А Создателю так хотелось разделить с любимой восторг красочного рассветного спектакля. Вот он и придумал эту уловку, запустил на севере второе, голубое солнце, которое вставало на час позже жёлтого. Этого времени должно было хватить, чтобы соня выползла из кровати по доброй воле. Однако все его хитрости оказались ни к чему. В новом воплощении Алиса сделалась злостным жаворонком и частенько оказывалась на смотровой площадке раньше самого Антона. Создатель немного поворчал, но не стал ничего переделывать, оставил два солнца. Так было даже прикольней.

Он называл этот дом хрустальным башмачком. Двухэтажное строение, укрытое в сосновом бору на берегу озера, казалось прозрачным и каким-то хрупким. Лика проявила недюжинную фантазию, чтобы придать своему жилищу вид сказочного домика феи. Разумеется, хрупкость была лишь видимостью. Интерьер дома вполне соответствовал представлениям Вертера о месте, где уставший от ратных трудов защитник может нормально отдохнуть и набраться сил для новых подвигов. Всё было добротно, хотя и не без изящества и некоторой нотки декаданса.