Елена Райдос – Путь (страница 87)
– Если ты прорвёшься,– доверительно сказала она солнышку,– значит, и я смогу.
Словно подслушав слова девушки, ленивое светило рванулось на свободу изо всех сил. Ослепительно-яркий краешек солнечного диска засиял над кромкой облачного одеяла, превращая водную гладь в золотой поток. Алиса отбросила в сторону недоделанный венок, вскочила на ноги и смеясь закружилась на краю обрыва. На третьем витке она резко остановилась, словно наткнулась на преграду. Только что она была на обрыве совершенно одна, и вдруг в пяти шагах за её спиной появился совершенно незнакомый парень. Он стоял неподвижно, руки держал за спиной, словно прятал там какую-то вещь, и внимательно, можно даже сказать, изучающе смотрел на танцующую девушку. Парень был ничем особо не примечательный, высокий, худощавый, слегка за двадцать, наверное. Можно сказать, почти ровесник. Светлые волосы схвачены резинкой в конский хвост, серые глаза смотрят серьёзно, но без вызова. Алиса замерла буквально на одной ноге. Нет, она не испугалась, хотя вокруг не было ни души, чтобы защитить хрупкую девушку. Парень совершенно не вызывал чувства тревоги, скорее, наоборот, от него веяло спокойствием и безопасностью.
– С днём рожденья, милая,– произнёс он мягко и вытащил руки из-за спины.
В его правой руке был зажат букетик васильков. Синие пёрышки весело торчали во все стороны, наливаясь в рассветных лучах благородным индиго. Алиса несмело протянула руку и взяла подарок. В этот момент противная туча снова заслонила солнце, и цветы словно погасли. Девушка бросила осуждающий взгляд на серую мохнатую злодейку и смущённо улыбнулась. Парень понимающе кивнул, и яркие солнечные лучи брызнули во все стороны, словно кто-то взял мокрую тряпку и стёр с небосвода облака, все до единого. Алиса подняла удивлённые глаза на кудесника, и тут он улыбнулся. Глаза у девушки наполнились слезами. Это была та самая улыбка, которую она запомнила с детства. Ангел-хранитель явился с того света поздравить её с совершеннолетием.
– Ты был моим отцом? – чуть слышно прошептала Алиса и сразу поняла, что больше всего на свете не хочет услышать положительный ответ.
Вместо ответа парень шагнул к девушке протянул ей руку. Она послушно вложила свою ладошку в его открытую ладонь так естественно, словно каждый день только и делала, что держала за руку незнакомых парней. Парень потянул её вниз, и вскоре они уже стояли на коленях напротив друг друга, и вторая рука Алисы тоже покоилась в его ладони.
– Не бойся ничего, милая,– сказал парень, по-прежнему улыбаясь. – Мы просто немного полетаем. Закрой глаза.
Горящая ослепительным белым огнём сфера растаяла, снова являя миру коленопреклонённую пару. Девушка открыла глаза и улыбнулась.
– Тоша,– сказала она с наигранным осуждением,– почему ты оставил меня так надолго?
Антон вскочил на ноги, подхватил свою любимую и закружился с ней в бешенном вихре.
– Больше никогда не оставлю,– прошептал он в розовое ушко. – Ты мне веришь?
***
Вечер подкрался, как всегда, незаметно. Только что солнце жарило изо всех сил, не спасал даже плотный навес, натянутый над накрытым к празднику столом. Всё равно приходилось то и дело охлаждать разгорячённое нутро глотком холодного лимонада. И вот уже подступили сумерки, зажглись разноцветные фонарики, и гости один за другим начали появляться на лужайке перед домом ангельского мира. Вертер немного волновался, всё-таки не каждый день твоей дочери исполняется восемнадцать. Алиса с самого утра отправилась потусить в бывший мир Дачи, и обитателям ангельского мира никто не мешал готовить сюрприз для именинницы. Она, разумеется, понимала, что родственники затеяли торжество, и не спешила вернуться, чтобы не помешать приготовлениям. Однако её понятливость, пожалуй, уже вышла за границы благоразумия. Гости собрались, а виновницы торжества что-то видно не было. Вертер встревожился уже не на шутку. Предупредив Рику, он отправился на поиски дочери.
Первое, что он увидел, оказавшись на лужайке перед домом, был мягкий свет, заливавший открытую веранду. Это было как минимум странно, в доме давно никто не жил, и электричества там быть не могло. Ещё более странным был знакомый запах дымка, как будто кто-то топил самовар сосновыми шишками. Вертер тихо подобрался к поручням веранды и застыл с открытым ртом. На веранде был накрыт стол и не абы как, а по всем правилам гномьего искусства. В середине стола, поблёскивая медным боком, пыхтел самовар, рядом вольготно расположилось большое расписное блюдо с ватрушками и ещё множество тарелочек и мисочек с разнообразными закусками. Прямо напротив Вертера восседал за столом Антоша собственной вполне материальной персоной, его сморщенное личико прямо-таки светилось от радости. Аккуратно прихлебнув из блюдечка, гном удовлетворённо крякнул и его скрипучий голосок перекрыл стрёкот кузнечиков.
– Ты бы поделился рецептом со стариком, Создатель,– хитро подмигнул коротышка,– как же ж можно так помолодеть в один момент.
Только тут Вертер заметил, что напротив гнома спиной к нему сидят обнявшись парень с девушкой. Их лиц он не видел, но по силуэту сразу опознал в девушке Алису. Не смея поверить в чудо, Вертер взлетел по ступенькам и встал как вкопанный. Рядом с Алисой сидел не Антон, а какой-то молоденький пацан, практически ровесник дочери. В первый момент бравый вояка чуть не завыл от разочарования, и только когда пацан поднялся и протянул к нему руки для объятий, он узнал своего друга. Так вот о каком рецепте молодости вещал гном. Вертер крепко обнял пришельца с того света, забыв и про его странный вид, и про гнома, и про гостей, томившихся в ожидании праздника в ангельском мире. Всё это сейчас было неважно, блаженное чувство покоя затопило всё его существо, враз выключив весь остальной мир с его волнениями и несбывшимися надеждами. Его собственные надежды наконец сбылись.
Как всегда, в самый неподходящий момент гном влез со своими едкими подколками.
– Эй, вояка, ты бы выпустил Лексеича из своих клещей,– пробурчал Антоша. – Глянь, он посинел весь, того и гляди окочурится.
Вертер выпустил друга из объятий. Антон действительно выглядел порядком помятым, но не жаловался. Такая знакомая ангельская улыбка сияла на его лице.
– Тоха, ты всё-таки вернулся,– выдал вояка откровенную банальщину и смутился. – Почему ты так странно выглядишь? – добавил он, чтобы скрыть своё смущение.
Гном паскудно захихикал, обозначая своё отношение к умственным способностям своего постоянного оппонента, но от откровенных издевательств воздержался, видимо, всё-таки принял во внимание остроту момента.
– Это я для Лисы,– улыбаясь пояснил Антон,– чтобы не было разницы в возрасте. Но если тебе не комфортно…
Он ещё не договорил, а его внешность мгновенно изменилась. Перед Вертером стоял привычный тридцатилетний Антон, каким он выглядел последние сто лет перед смертью.
– Милая, ты не возражаешь,– обернулся к Алисе Творец,– а то Вер сам не свой от моего вида.
Алиса ничего не ответила, только проскользнула под рукой Вертера и прижалась к своему вновь обретённому любимому.
– Ну вот,– проворчал гном,– явился тут со своими претензиями. Экий ты нервный стал, Вер.
– Да мне плевать на внешность,– замахал руками Вертер,– главное, что Тоха снова с нами.
Только тут он вспомнил про гостей и накрытый стол. Меньше всего Вертеру сейчас хотелось шумного застолья, но откровенно наплевать на своих близких он тоже не мог. Он уже раскрыл рот, чтобы поведать другу о приготовлениях в ангельском мире, когда услышал за спиной не то громкий вздох, не то тихий стон. Через мгновение какой-то вихрь буквально снёс Вертера с того места, где он стоял. Немного придя в себя от нападения, он увидел своего друга, задыхающегося в объятьях Сабина.
Гном нахмурил бровки и так поджал губы, что его борода начала напоминать ежа.
– Иди к старику, моя милая,– позвал он Алису. – Давай попьём чайку вдвоём. Щас енти будут сюда просачиваться один за другим, да рёбра ломать твоему мужику. Благо, он Создатель, ему вырастить пару новых рёбер всё равно, что мне сморкнуться.
И ведь как в воду глядел. Следом за Сабином появился Даня, а потом гости пошли потоком. Вскоре вся праздничная тусовка переместилась в мир Дачи. Антон, не отрываясь от счастливых объятий, незаметно увеличил веранду и стол, чтобы вместить всех желающих отпраздновать его возвращение. Некоторое время на веранде творилось сущее светопреставление, все говорили одновременно, пытаясь перекричать остальных. Кто-то смеялся, кто-то плакал, и все норовили пообниматься с причиной переполоха. Но наконец страсти немного поутихли, гости расселись за столом, и им очень захотелось узнать, отчего же Творец так долго избегал их общества.