Елена Райдос – Путь (страница 78)

– Папа,– отчётливо произнесла Алиса и погладила его по щеке, как это делал Антон, когда хотел успокоить свою любимую.

Глава 23

После смерти Творца жизнь в его мирах круто переменилась. Сабин сделал выбор в пользу поддержки ангельского мира и оставил Дачу на произвол судьбы и базовой Реальности. В доме, где раньше жил гном, сразу же перестала действовать сервисная магия, а самому гному пришлось распроститься со своим материальным телом. Сабин предложил создать ему тело в ангельском мире, но Антоша отказался.

– Мне ента глупая матеряльность сроду не нужна была,– объяснил он свой отказ. – Это я токмо для Создателя своего влезал в это никчёмное тело, ну и для Волка тоже. Чтоб, значится, потрафить им обоим. А нынче что ж? Сгинули они, незачем, стал быть, старику терпеть енти неудобства.

Теперь пообщаться с гномом можно было только в сети. И его основным собеседником, как ни странно, стал Вертер, который раньше на дух не переносил ворчливого коротышку. Но с кем ещё он мог не стесняясь поговорить о своем друге? Вот и зависал Вертер у экрана, с которого на него грустно смотрел круглый человечек с бородой, утиравший слёзы красным колпачком. Антоша больше не разжигал самовар, и расписное блюдо с ватрушками кануло в небытие. Он тихо сидел на шаткой лавочке и вспоминал свою жизнь с Создателем чуть ли не по минутам. Потом наступал черёд Вертера, и тот принимался рассказывать истории, которые гному были отлично известны. Но тот не встревал по своему обыкновению в плавное течение рассказа, Антоша слушал и сокрушённо качал головой. В результате им обоим становилось легче, острая боль утраты постепенно превращалась в светлую печаль.

На какое-то время спасателю пришлось забросить своё сыскное агентство, малышка требовала всё его внимание. Однако вскоре пришла неожиданная помощь. Оклемавшись после нападения Амриты, Марика так и не вернулась в базовую Реальность. Поначалу она пристроилась в одном из скворечников и навещала Вертера с его приёмной дочерью, только когда тот сам её просил посидеть с ребёнком. Но, как и в случае с офисом, очень скоро помощь добровольной няни стала незаменимой. Марика переехала в большой дом, и Вертер вернулся к своей деятельности спасателя.

Это было довольно странное сосуществование. Девушка по-прежнему сохла по своему кумиру, но старалась вести себя нейтрально, как родственница. Она незаметно появлялась утром, целый день возилась с малышкой и также незаметно исчезала, когда Вертер возвращался домой. Марика не навязывала хозяину своё общество, не пыталась внести ясность в их отношения, в общем, у Вертера не было оснований для жалоб на навязчивость своей помощницы. И всё-таки взгляды, которые девушка исподтишка бросала на своего избранника, вызывали неловкость и дискомфорт в его душе. В итоге он решился на откровенный разговор и не прогадал. Известие о том, что в прошлом воплощении Вертер был её братом, Марика восприняла, если не с восторгом, то уж точно с облегчением.

– Я знала, что всё это не просто так,– с улыбкой заявила она. – Мне никогда не хотелось залезть к тебе в постель. Это же странно, правда? Мне просто хорошо рядом с тобой, братик. Наверное, я очень любила тебя в прошлой жизни и люблю в этой. Как же здорово, что я теперь могу открыто это сказать. Ты ведь тоже всегда любил меня.

Вертер обнял свою нежданно обретённую сестричку и чмокнул её в макушку. Алиса оторвалась от игры в кубики, внимательно посмотрела на обнимающуюся парочку и захлопала в ладоши.

– Значит, Даня – мой племянник? – Марика с восторгом прильнула к Вертеру.

– Нет, милая,– возразил тот. – Даня – мой племянник.

– Не поняла,– смутилась сестричка,– получается, я была его матерью, что ли?

– Согласен, довольно пикантная ситуация,– усмехнулся Вертер. – А я ещё удивлялся, откуда взялось это покровительственное отношение малолетки к Творцу.

– Ну да, я и сама не понимала,– согласилась Марика,– но по-другому не получалось. Вер, может быть, ты попросишь Даню восстановить мою память?

Вертер отвёл взгляд, у него перед глазами встала картина казни сестры и её мужа. Нет, о таком ей точно вспоминать не следовало.

– Милая,– заискивающе пробормотал брат,– поверь мне, знание прошлого не всегда приносит пользу. Не нужно тебе всего этого. Достаточно того, что я сам всё помню. Если что, спрашивай, я расскажу.

– Расскажи, как я умерла,– тут же попросила Марика.

Вертер аж поперхнулся. Именно это он и пытался от неё скрыть. Но раз уж назвался груздем…

– Тебе отрубили голову,– пробурчал он.

– Что! – возмутилась сестричка,– За что?!

– Ни за что,– пожал плечами Вертер,– просто за компанию с мужем.

– Значит, у меня был муж,– задумчиво произнесла Марика. – Ну конечно, раз у меня был сын.

Вертер опасался, что она начнёт выпытывать у него подробности, но сестра почему-то прекратила свои расспросы. Только спустя неделю он понял почему. Неугомонная Марика таки заставила Даню восстановить свою память. Творец дал слабину, не смог противостоять напору. В итоге настырная девица трое суток не выходила из своей комнаты, пыталась переварить столь желанную ранее инфу. На четвёртые сутки она всё-таки выползла на веранду, бледная, с красными от слёз глазами. Алиса, при виде своей вконец расклеившейся нянюшки, тоже расплакалась не на шутку. Пришлось Вертеру утешать сразу двоих рыдающих дам. После этого случая они договорились, что не позволят Максу совершить ту же ошибку. Не хватало ещё, чтобы он вспомнил, как всю прошлую жизнь был марионеткой в руках Сабина.

Жизнь в ангельском мире постепенно вкатывалась в привычную колею. Вертер и Даня с головой погрузились в свою сыскную деятельность. По утрам Сабин приходил к мастеру брать уроки боевых искусств. Теперь уже Марика усаживалась в кресло Лики, чтобы полюбоваться изящным смертельным танцем. Вертер поначалу отнёсся к новой зрительнице с неприязнью, ему казалось, что сестра как-то уж слишком беспардонно заняла место его любимой. Но постепенно он привык, и, если по каким-то причинам Марика отсутствовала во время урока, ему уже становилось неуютно.

Через какое-то время Марика попросила Вертера продолжить её обучение обращению с холодным оружием, и тот согласился. Поначалу её спарринг-партнёром стал Дэлвиг, которого Вертер обучал в его прошлом воплощении. Но очень быстро выяснилось, что ангелочку подобные развлечения были в тягость, он слишком долго был монахом, что не располагало к здоровой агрессивности. Пришлось опять пригласить Грегори. Долговязый скандинав с восторгом откликнулся на приглашение, так что скучать Вертеру теперь стало совсем некогда.

Сабин практически всё время проводил в практиках. Брат не успел передать ему все веннские техники, которым обучил его отец, но и того, что успел, хватало с головой. Творец был только рад, что у него совсем не оставалось времени на рефлексию. Чёрная тоска свила себе уютное гнёздышко в его душе и напоминала о себе каждый раз, когда у Сабина выдавалась свободная минутка. Благодаря такому неожиданному стимулу он погрузился в занятия с таким рвением и упорством, что вскоре прогресс стал виден невооружённым взглядом. Через полгода после смерти брата Сабин взялся за восстановление своего эльфийского леса. Поначалу он хотел заняться Дачей, но, поговорив с жителями ангельского мира, выяснил, что никто из них там жить не собирается, а полюбоваться вековыми деревьями и цветами в человеческий рост всем было любопытно.

Сабин выглядел спокойным и сосредоточенным, он не избегал общения, был дружелюбен и приветлив. Но отчего-то создавалось ощущение, что он живёт предвкушением каких-то событий, словно пережидает утомительную и нудную полосу жизни, за которой наступит долгожданное счастье. Вот только счастье всё никак не наступало. Минул год со смерти брата, и Сабин вдруг будто сломался. Он совсем перестал появляться в ангельском мире, всё время проводил в эльфийском лесу, доводя своё творение до совершенства. Кора тоже переселилась в мир Творца, чтобы быть под рукой в любое время дня и ночи. Дэлвиг поначалу не придал значения резкому изменению настроения своего друга, но постепенно его замкнутость начала бросаться в глаза, и ангел отправился выяснять, что стряслось. Долго сопротивляться ангельскому напору Сабин не смог. Когда Дэлвигу было нужно, он бывал очень убедительным и мог разговорить даже камень.

– Мы больше никогда его не увидим,– наконец выдавил из себя Сабин и посмотрел на друга больными глазами. – Если Ангел до сих пор не вернулся в наш мир, то уже не вернётся.

– С чего ты это взял, Санни? – Дэлвиг мягко положил руку на плечо друга. – Самоубийцы долго не воплощаются.

– Я же там был,– с горечью ответил Творец. – Это было что угодно, но только не самоубийство. Его убил дэв, вернее, мой брат позволил дэву себя убить.

– Ты думаешь, что это убийство завершило его трансформацию,– констатировал ангел. – Что ж, это возможно. Только ты всё равно ошибаешься. Ты снова будешь с братом, он вернётся. А вот нам придётся расстаться с отцом навсегда.

– Кому это нам? – нахмурился Сабин.

– Ангелам,– ответил Дэлвиг. – Но тебя это не коснётся.

– Да с чего ты…,– вскинулся Сабин, но тут же оборвал себя на полуслове. – Таши, ты правда видишь замысел Создателя? – спросил он почти шёпотом.