Елена Райдос – Путь (страница 74)

Нечаянного соблазнителя замутило, когда весь ужас ситуации начал прорисовываться в его затуманенном сознании. Не успело ещё тело любимой остыть, а он уже оказался в постели со своей бывшей любовницей. Интуиция вопила, что сейчас было совсем не подходящее время для рефлексии, что нужно думать, как выбираться из западни, в которую он так глупо угодил. Но думать Вертеру совсем не хотелось, а хотелось упасть, зарыться лицом в подушку и отключиться хоть ненадолго. Как же хорошо он теперь понимал Сабина, чьи неловкие малодушные попытки спровоцировать своего бывшего врага на убийство порой казались Вертеру просто жалким кривлянием. Впору было просить прощения за свою чёрствость.

Щёлкнул замок в двери ванной. Вертер затравленно огляделся. Разумеется, его одежды нигде не было. Он стащил простыню с кровати и завернулся в неё, как в тогу. Амрита выскользнула из ванной. На ней был голубой полупрозрачный халатик, волосы девушка собрала в пучок, так что обнажилась её тонкая шейка и острые ключицы. Чем-то она неуловимо стала напоминать тощего ощипанного курёнка. Глаза её больше не светились счастьем, они покраснели от слёз, веки слегка припухли. У Вертера сжалось сердце от жалости. Эта девочка никак не ассоциировалась у него с могущественным и коварным Мастером Игры. Сейчас совершенно невозможно было поверить в то, что эта хрупкая и беззащитная малышка заманила его в ловушку. Скорее, это была просто роковая ошибка.

Девушка прошла мимо сидящего на кровати Вертера к окну и медленно обернулась.

– Ты принял меня за Лику,– проговорила она отрешённо, глядя в пол. – Как это возможно?

Амрита подняла взгляд, и Вертер почувствовал, что тонет в чёрном омуте её глаз. Он сделал отчаянную попытку вырваться, но её боль уже накрыла его с головой. Где-то глубоко на подсознательном уровне Вертер отдавал себе отчёт, что им манипулируют, но острая жалость к бедной девочке смыла остатки его рационального мышления. Всё, что ему сейчас хотелось, это прижать бедняжку к своей груди и утешить, приласкать, вселить в неё уверенность, что всё будет хорошо. Жалкий голосок здравого смысла едва слышно пропищал, что эта малышка запросто может быть убийцей. Вертер ухватился за эту спасительную соломинку и вынырнул из чёрного омута.

– Как ты оказалась в моей комнате? – он наконец смог сформулировать хотя бы один правильный вопрос.

– Я пришла предупредить тебя,– голос Амриты дрожал, словно она была готова расплакаться. – Лике грозит опасность. Марика угрожала её убить. Наверное, теперь она и меня убьёт.

– Ну вот и разгадка,– устало подумал Вертер. – Всё-таки моя девочка действительно погибла из-за меня. Оказывается, любовь может быть настолько беспощадной, чтобы толкнуть влюблённую женщину на убийство.

– Что теперь будет? – едва слышно спросила Амрита.

– Прости меня, милая,– Вертер поднялся и обнял девушку за плечи. – Я был не в себе.

Он погладил девушку по головке и поцеловал её в макушку, совсем невинно, по-братски. Однако она резко скинула его руки и отскочила в сторону.

– Ты второй раз ломаешь мою жизнь,– в её голосе было столько боли, что у Вертера по спине побежали мурашки. – Теперь мне остаётся только умереть.

Амрита метнулась к прикроватной тумбочке и рванула на себя выдвижную полку. В её руке матово блеснул пистолет. Несмотря на нелепое одеяние, путавшееся в ногах, реакции Вертера хватило, чтобы обезоружить самоубийцу. Лишившись оружия, девушка бросилась на кровать и разрыдалась. Вертер присел на краешек и принялся утешать бедняжку. Он гладил её по волосам и говорил без остановки. Слова сами лились нескончаемой рекой, а мысли совратителя невинных девушек унеслись далеко. Перед его глазами стояло лицо Лики. Он принёс смерть своей любимой, а теперь ещё и его бывшая возлюбленная чуть не умерла из-за него. За что же ему всё это?

Амрита перестала плакать, она перевернулась на спину, и Вертер снова оказался в плену её гипнотизирующего взгляда. Он чувствовал, что его затягивает, как в трясину, но барахтаться не хотелось, усталость навалилась на него стопудовой гирей.

– Это ничего не меняет,– спокойно проговорила Амрита. – Мой позор можно смыть только кровью.

Вертер промолчал, фрустрации юной индианки, воспитанной в старых традициях, были ему не близки. Прежняя Дэвика над подобными закидонами только посмеялась бы. Пафос Амриты вызвал у него невольную улыбку. Однако следующие слова его бывшей возлюбленной стёрли эту улыбку словно мокрой тряпкой.

– Твоей или моей,– чётко произнесла девушка.

Вертер недоверчиво наклонил голову и всмотрелся в её лицо. Нет, она не играла. Лицо Амриты было серьёзным, даже каким-то торжественным. Слёзы высохли, глаза горели ненавистью.

– Ты поклялся,– отчеканила она. – Твоя жизнь принадлежит мне, и я её забираю.

Вот такого Вертер не ожидал. Двадцать лет назад он действительно пообещал своей возлюбленной, что убьёт себя по первому её требованию. Но клятва была дана совсем другой женщине, да и сам он был тогда совсем другим человеком. Вот только можно ли эти соображения счесть достаточными, чтобы нарушить своё слово? В Амрите жило то же самое сознание, что и в Дэвике. Хотя Вертеру очень сложно было представить, чтобы Дэвика когда-нибудь предъявила права на его жизнь.

– Ты действительно хочешь моей смерти? – Вертер грустно улыбнулся.

Амрита молчала и в упор смотрела на своего бывшего возлюбленного, как будто хотела что-то прочитать на его лице. А потом её губы вдруг скривились в насмешливой гримасе, словно она наконец убедилась, что у него не хватит духу исполнить своё обещание.

– Да какого чёрта,– выругался про себя Вертер,– чего я, собственно, от неё хочу? Чтобы она передумала и простила? А нужно мне это её прощение? В конце концов, нет у меня никакой причины цепляться за жизнь.

Он не спеша поднялся с кровати, методично проверил, заряжен ли пистолет, и приставил дуло к виску.

– Всё-таки Сабин накаркал,– тоскливо подумал Вертер,– похоже, я просто злостный самоубийца.

Амрита не отрываясь смотрела на приготовления своего бывшего возлюбленного, в её взгляде уже не было ненависти, только любопытство. Казалось, она воспринимает происходящее как игру. Вертер бросил презрительный взгляд на свою кредиторшу и нажал на курок. Однако выстрела не последовало. В последнюю секунду его рука словно онемела. Да и всё его тело, похоже, было парализовано. Только голова сохраняла подвижность.

– Что ещё за подлые шутки,– подумал неудачливый самоубийца. – Мастер Игры развлекается.

Он с отвращением посмотрел на развалившуюся на кровати девицу и сразу понял, что если это и была шутка, то вовсе не её. Амрита затравленно глядела куда-то в сторону двери, её руки судорожно комкали покрывало на кровати, а потом девушка просто исчезла. Вертер услышал приближающиеся шаги за спиной, и вскоре в поле его зрения выплыл Сабин.

– Лёгок на помине,– зло подумал Вертер.

– Вер, ты же не назло мне решил самоубиться? – насмешливо спросил Сабин. – Я же просто шутил насчёт твоей кармы.

– Чего ты лезешь не в своё дело, Санни,– Вертер устало прикрыл глаза. – Отпусти меня немедленно.

– Хорошо,– покладисто согласился Творец,– только пообещай, что не выстрелишь.

– С чего бы? – Вертер саркастически усмехнулся.

– Мы просто поговорим,– Сабин ловко вывернул пистолет из руки самоубийцы. – А потом, если захочешь, можешь стреляться. Договорились?

– Ладно,– согласился стрелок и почувствовал, что снова может двигаться.

– Ты, конечно, очень величественно выглядишь в этой простыне,– без тени улыбки произнёс Сабин,– но думаю, что джинсы и сорочка будут уместней. Впрочем, не настаиваю.

Вертер взял со стула появившуюся прямо из воздуха одежду и не стесняясь начал переодеваться.

– Кроссовки,– пробурчал он себе под нос.

Требуемая обувь тотчас материализовалась у его ног.

– Пойдём в столовую,– Вертер требовательно протянул руку ладонью вверх.

Сабин поморщился, но всё же вложил в протянутую руку пистолет. Двое мужчин спустились на первый этаж. Здесь царило запустение, находиться среди покрытых пылью обломков мебели было неприятно. Не сговариваясь собеседники вышли на улицу и примостились на крыльце. Вертер избегал смотреть Сабину в глаза, для него этот разговор был просто короткой отсрочкой перед смертью. Вмешательство Творца ничего принципиально не меняло в его непростых отношениях с Дэвикой. Впрочем, объяснить своё поведение всё-таки стоило. Вертеру было неприятно думать, что Сабин может счесть его слабаком, не способным пережить смерть любимой женщины.

– Это не то, что ты подумал,– хмуро процедил он сквозь зубы. – Я просто выполняю данное обещание.

– Кому? – удивился Сабин.

– Дэвике,– Вертер зло глянул исподлобья. – Когда ты вернул ей память в прошлом воплощении, она захотела со мной рассчитаться за убийство, но потом отложила месть на неопределённый срок. Потому что я пообещал убить себя по её первому требованию.

На протяжении этой тирады Сабин с удивлением смотрел на своего собеседника, явно не понимая, о чём тот говорит. Он помотал головой, пытаясь, видимо, привести свои мысли в порядок, но это физическое усилие не слишком помогло. Только через минуту в его глазах мелькнуло понимание.

– Ну что ты за человек,– посетовал Творец. – Ты ведь умеешь читать ауру, я это точно знаю.