Елена Райдос – Путь (страница 69)

– Я что-то не понял,– встрял Даня,– получается, наш Создатель нас как бы и не создавал, если мы такие же проявленные формы, как и он. А как быть с твоими ангелами, Антон?

– Не нужно путать процесс создания с процессом управления,– пояснил Сабин. – Вот нас с Ангелом, к примеру, создал наш отец. Но управляет нашими сознаниями вовсе не он, а Создатель базовой Реальности.

– Давай для простоты рассмотрим рождение ребёнка,– предложил Антон. – Пока мать носит его в своём чреве, ребёнок является её частью, их нельзя разделить без вреда для ребёнка. После появления на свет ребёнок ещё некоторое время сильно зависит от матери, но чем взрослее он становится, тем слабее эта зависимость. Ребёнок уже становится независимой единицей, самостоятельным существом. Он в каком-то смысле делается равным своей матери. Он тоже человек. Это же не отменяет того факта, что именно мать дала жизнь этому ребёнку?

– А когда наши сознания становятся самостоятельными единицами? – уточнил Даня.

– Когда наша осознанность достаточна для того, чтобы создать себе такой инструмент, как ум. – Антон вопросительно наклонил голову, проверяя, что аудитория следует за его логикой. – Пока проявленные элементы не обладают собственным умом, они лишь часть той формы, которая проявляется. Например, мебель, дом, трава на лужайке – это всё часть моего сознания, оно как бы находится в чреве матери. А вот Лика – это уже самостоятельная форма, хотя её я тоже проявил, как и весь этот мир. Правда наш Создатель с этим, к сожалению, не согласен. Для него Лика – это всё ещё часть меня. Но это просто издержки алгоритмов базовой Реальности.

– Странно всё это,– задумчиво произнёс Даня. – Меня всегда учили, что мы, люди – это лишь форма существования сознания Создателя, как бы проекция Его сознания в этом трёхмерном мире. А ты говоришь, что мы являемся самостоятельными единицами.

– Твоё определение совершенно правомерно,– Антон понимающе улыбнулся,– но только, если мы не выходим за рамки нашего мира. Картина мироздания в целом несколько более сложная. Что же касается нашего мира, то всё, что здесь существует, создано и управляется нашим Создателем, начиная от самой маленькой былинки и заканчивая Создателями и их творениями. Всё это проявления Его сознания.

– Минуточку,– встрял Вертер. – Кто же тогда создал твоих ангелов: ты или наш Создатель?

– Создатель действовал через меня,– пояснил Антон. – Так проще?

– Значит, мы на самом деле просто марионетки? – в голосе Дани прорезалась обида.

– С чего ты это взял? – удивился Сабин. – Никто не отбирал у тебя свободу воли.

Видя недоумение юного Творца, Антон счёл необходимым пояснить свой тезис.

– Если проявленная форма обладают способностью к самоосознанию, то она автоматически обретает собственную волю. Большинство проявленных форм нашего мира как бы находятся в чреве матери и неотделимы от самого Создателя. А вот люди – это уже рождённые детки. Создавая себе ум, мы как бы отделяем своё сознание от сознания Создателя. Это, конечно, иллюзия, сознание на самом деле едино, но именно эта иллюзия позволяет нам обрести волю и осознать себя. Эта иллюзия делает нас индивидуальностями. В мире нашего Создателя сейчас действует закон свободы воли. Иначе говоря, мы можем не только чего-то хотеть, но и при определённых обстоятельствах получить желаемое. Но даже если бы наши хотелки полностью игнорировались, мы всё равно оставались бы индивидуальностями со своей, отличной от Создателя волей.

– Ангел, а что ты там говорил про более сложную картину мироздания? – полюбопытствовал Сабин.

– Как ты думаешь, братишка, какой мерностью обладают наши сознания? – вместо ответа спросил Антон.

– Трёхмерные, надо думать,– пожал плечами Сабин.

– Разве ты никогда не слышал от отца, что его сородичи покинули мир Создателя, так как их сознания обрели бо́льшую мерность? – снова задал вопрос Антон.

– Слышал, ну и что? – Сабин недовольно поморщился.

– Тогда ответь мне, многомудрый венн,– Антон продолжал играть в вопросы-ответы,– может ли точка вдруг стать линией? И если может, то при каких обстоятельствах?

На веранде повисла тишина. Все собравшиеся за столом пытались сообразить, как решается заданный Творцом ребус. Где-то с минуту Антон ждал, не найдётся ли желающих высказаться, но потом не выдержал.

– Ладно, не буду вас мучить,– усмехнулся он. – Это возможно только в том случае, если точка на самом деле с самого начала была линией, но в определённой проекции выглядела как точка. Понятно?

– Ты хочешь сказать, что наше сознание изначально пятимерно? – уточнил Даня.

– Нет,– покачал головой Антон,– я хочу сказать, что у всех проявленных форм единого сознания одна и та же мерность, так как у всех одна и та же природа. И у нас, и у нашего Создателя, и у Создателя нашего Создателя, и так далее. По поводу конкретного числа сказать не возьмусь. Тут мнения у учёных мужей расходятся. В ведическом учении, к примеру, говорят о девятимерности. Кое-кто вообще считает, что максимальное количество мерностей равно бесконечности.

– Так, я не понял,– возмутился Вертер,– если мы такие крутые, то почему до сих пор колупаемся в этом трёхмерном мире?

– Не буянь, вояка,– приструнил его друг. – На самом деле всё очень просто. Наш Создатель создал трёхмерный мир и заселил его нами. Для того, чтобы существовать в этом мире, нам потребовался трёхмерный ум, который мы себе и создали. Это наш ум накладывает ограничения на восприятие нами самих себя. Но для этого мира именно такой ум является идеальным.

– А если мы выйдем за пределы этого мира,– Сабин мечтательно закатил глаза,– что будет?

– Нам придётся создать себе другой, более подходящий ум,– объяснил Антон. – В нашем мире для смены ума действует такой механизм, как перевоплощение. Смерть уничтожает старый ум, и сознание создаёт себе новый, уже на базе наработанных за предыдущее воплощение навыков и способностей.

– Но ведь Творцы не умирают,– Даня удивлённо поднял брови. – Значит, мы останавливаемся в своём развитии?

– Это не такой простой вопрос,– со вздохом ответил Творец. – Кто-то останавливается, как некоторые члены Высшего Совета, а другие продолжают развиваться, и в конце концов их сознание выходит за рамки трёхмерного мира. Они начинают воспринимать явления, которые трёхмерный ум уже не в состоянии интерпретировать. И тогда ум сам начинает трансформироваться, чтобы соответствовать уровню развития сознания. Если я правильно понял, это возможно, только когда проявленное сознание становится Создателем и не ранее.

– Но ведь тогда такое проявленное сознание не сможет существовать в нашем трёхмерном мире,– возбудился Даня.

– Ты прав, не сможет,– грустно кивнул Антон и не стал больше ничего объяснять.

Сабин подозрительно посмотрел на брата и уже было собрался задать ему более личный вопрос, касающийся конкретной судьбы сидящего здесь Создателя, но его перебил Вертер.

– Я вот чего не понял, Тоха,– задумчиво произнёс он,– если мы все из себя такие независимые со своим умом, как же тогда Создатель нами управляет? Он, что же, транслирует картинку Реальности в наш ум?

– Ну с этим мы и без него отлично справляемся,– усмехнулся Сабин. – Коли есть ум, так будь уверен, картинка тоже будет.

– Нет, Создатель не показывает нам кино,– Антон тоже заулыбался. – Зато он устанавливает правила, по которым это кино снято. Наши сознания функционируют в Его мире, и только Он определяет, как наши умы будут интерпретировать вибрации этого мира. Это чем-то похоже на компьютерную программу. Сама программа не создаёт картинку, та появляется на экране монитора в результате работы компьютера, но что это будет за картинка определяется как раз программой. Понятно?

– И это всё? – Вертер недоверчиво улыбнулся. – Как-то не тянет на «управление».

– Ты прав,– подтвердил Антон,– это ещё не всё. Вдобавок Создатель устанавливает законы существования в этом мире, иначе говоря, правила Игры в Реальность.

– А можно какой-нибудь пример,– попросил Вертер.

– Можно,– вместо Антона, с готовностью отозвался Сабин,– закон кармы, например. Вот ты в каждом воплощении покушаешься на жизнь моего брата и за это кончаешь жизнь самоубийством.

– Я хоть только покушаюсь,– Вертер вспыхнул как спичка,– а ты просто убивал его пятьсот лет подряд. Как думаешь, что тебе за это будет?

– Боюсь, самоубийством я не отделаюсь,– горько усмехнулся Сабин,– придётся с этим жить. Разве что ты решишь наконец со мной разобраться.

– Эй, петухи, хватит задирать друг друга,– Антон поднял руку в повелительном жесте. – Вот вам пример, как человек может здраво рассуждать на отвлечённые темы, но не в состоянии проявить здравомыслие, когда вопрос касается его самого.

Оба спорщика вопросительно посмотрели друг на друга, а потом на Антона, как бы примеряя к себе его реплику.

– Я говорю про тебя, братишка,– пояснил тот. – Вот скажи мне, мудрый венн, что нужно для создания кармического следа?

– Это даже я знаю,– встрял Вертер. – Нужна мысль, подкреплённая эмоцией. Стоп,– остановил он сам себя,– так это что же получается? Если Сабин совершал все свои преступления, ничего не чувствуя, а просто приводил в исполнение свои паскудные планы, то ему за это ничего не будет?

– В соответствии с алгоритмами Игры в Реальность он не оставлял кармических следов,– подтвердил Антон.