Елена Райдос – Путь (страница 55)

– Выходит, ум – это главная движущая сила прогресса,– Вертер подвёл итог дискуссии. – Пока у тебя ума нет, ты – ватрушка, а как только появился, то ты уже…

– Гном,– подсказал Даня и показал Антоше язык.

Все опять расхохотались, только несчастный объект насмешек не участвовал во всеобщем веселье. Скорчив злобную гримасу, он демонстративно окунул свою ватрушку в варенье и откусил чуть ли не половину.

– Вообще-то, значение ума не столь однозначно,– Антон успокаивающе похлопал гнома по круглому плечику. – С одной стороны, без ума проявленное сознание не может осознать себя, и процесс самопознания, то есть творчества, становится невозможным. Следовательно, такая «безумная» форма проявленного сознания останется частью сознания Творца. Это его воля будет управлять ватрушками и табуретками. А с другой стороны, ум является ограничителем развития сознания, он создаёт некие границы, за пределы которых сознанию не вырваться.

– А как формируются эти границы,– спросил Даня. – От чего они зависят?

– Сама по себе проявленная форма сознания пластична,– пояснил Антон,– она может трансформироваться, изменяться. Принципиальных ограничений для этого нет. Например, наше сознание может менять свою мерность. А вот ум этого не может. Он только инструмент, и инструмент индивидуальный. Формируя ум, проявленное сознание опирается на два критерия. Первый – это уровень развития осознанности, а второй – условия воплощения, то есть параметры конкретного сегмента Игры. В нашем случае – это трёхмерное пространство. Соответственно, ум у людей будет трёхмерным.

– А если сознание перерастёт эти ограничения,– Даня впился взглядом в рассказчика.

– Если инструмент стал негодным, его придётся заменить, не так ли? – усмехнулся Антон.

– Как это, заменить,– вскинулся гном,– каким-таким способом? Чай, не портки́. Ум в магазине не купишь.

– Через перевоплощение,– догадался Даня,– правильно?

– Да, сейчас мы для этого используем такой способ, как смерть,– подтвердил Творец. – Смерть уничтожает прежний ум, и сознание формирует новый, который больше соответствует его нынешним потребностям и условиям воплощения.

– А без этого никак нельзя? – Вертер скорчил недовольную мину. – Какой-то слишком радикальный способ.

– Я слышал, что раньше люди умели впадать в состояние, близкое к анабиозу,– подал голос Макс,– и за несколько месяцев полностью обновлялись.

– Боюсь, сейчас эта техника людьми утрачена,– пожал плечами Антон. – Но венны, к примеру, это умеют, они проходят трансформацию ума во плоти. Впрочем, это касается только уровня Создателей. Возможно, и люди так могут. Просто не было прецедентов.

– Выходит, Создатель отличается от Творца только тем, что умеет сотворять объекты с высокой степенью осознанности,– вернулся к началу разговора Даня. – Неужели, это единственное отличие?

Антон молча кивнул и налил себе ещё чаю.

– Но если всё так просто, то почему наши Высшие не становятся Создателями? – продолжал давить юный Творец.

– Это совсем не просто,– возразил его старший коллега,– это похоже на то, как если бы тебе пришлось сделать самостоятельными и независимыми части своего тела. Как бы тебе понравилось, если бы твоя рука вела себя по собственному усмотрению? Это я утрирую, конечно, но суть, полагаю, ты уловил.

– Да уж, мало кто на такое безобразие согласится,– гном тяжко вздохнул. – Это ж как нужно себя не любить, чтобы отпустить свои руки-ноги в свободное плавание.

– Просто нужно очень любить свои творения,– подала голос Марика и тут же смущённо опустила глаза.

– А ведь малышка права,– Антоша покачал головой,– уела старика, значит.

– Тоха, а вот объясни такую штуку,– Вертер задумчиво посмотрел в потолок. – Если твои ангелы от тебя не зависят, почему же их сознания должны будут слиться с твоим, если ты, не дай бог, помрёшь?

Вопрос явно застал Антона врасплох. Он замер, словно движения причиняли ему невыносимую боль, его невидящий взгляд неподвижно уставился куда-то в пространство.

– Ты прости, если я чего-то не то спросил,– испуганно оборвал сам себя Вертер, видя какое действие произвёл его вопрос.

– Нет, всё в порядке,– Антон судорожно вздохнул и сделал не совсем удачную попытку улыбнуться. – Я и сам много раз думал над этим вопросом. Нет никаких сакраментальных причин для этого явления. Это просто алгоритм нашей Игры.

– Лексеич, нешто это наш Создатель удружил тебе такую бяку,– ошарашенно пробормотал гном.

– Понимаете, какое дело,– Антон уже полностью пришёл в себя и обрёл прежний невозмутимый вид. – Ум формируется сознанием не сразу. Это довольно продолжительный процесс. Как определить, когда этот ум станет достаточно сильным, чтобы обеспечить самостоятельное существование данной проявленной формы сознания? Тут требуется ясный и однозначный критерий. На месте нашего Создателя я бы, наверное, тоже выбрал в качестве такого критерия перевоплощение. Если сознание сумело создать ум для новой жизни, то флаг ему в руки.

– А если не сумело? – встрял Макс.

– То становится частью мира Создателя,– вздохнул Антон,– неосознанной частью, то есть сливается с Его сознанием. Умы ангелов были сформированы для условий ангельского мира, который отделён от остальной Игры. Для нашего Создателя они как бы не существуют отдельно от моего сознания, потому что в базовой Реальности их умы не регистрируются. Пока ангелы не пройдут через перевоплощение и не сформируют ум, подходящий для базовой Реальности, для Создателя они останутся всего лишь частью меня. Если я умру, то…, ну, сами понимаете, что случится.

– Выходит, если я не хочу раствориться в твоём сознании, отец,– деловито осведомилась Лика,– то мне нужно будет умереть раньше тебя?

Антон внимательно посмотрел на ангелочка. Нет, не похоже было, чтобы она что-то подозревала. Это было просто любопытство, не более. Творцу стало тошно. Ведь очень скоро ему придётся поставить бедняжку перед непростым выбором, так как самому ему оставалось жить буквально считанные часы. Завтра он должен будет явиться к отцу и умереть от руки своего брата. С видимым усилием Антон отвёл взгляд от лица обречённой женщины.

– Такова участь всех моих ангелов,– он очень постарался, чтобы голос его не дрогнул. – Создания не могут пережить своего Создателя.

Голос его не подвёл. Лика беззаботно улыбнулась и прильнула к своему Вертеру. Жизнь Создателя представлялась ей, если не бесконечной, то о-о-очень долгой.

– Знала бы ты, милая, что из всех ангелов, ты осталась единственной, кто ещё не погиб,– с тоской подумал Антон. – Как и предсказывал Венн, наш Создатель прибрал их всех, словно предвидел мою неминуемую смерть. А может быть, действительно предвидел. Это ведь Его Игра.

– А те создания, которые пройдут через перевоплощение в базовой Реальности,– голос Дани вывел его из задумчивости,– для них ты перестанешь быть Создателем?

– Разве отец перестаёт быть отцом для своего ребёнка, если его мать вышла замуж за другого мужчину,– со смешком прокомментировал вопрос сына Вертер.

– Да, Вертер прав,– согласился Антон. – Моя связь с ангелами сохраняется и после их смерти и нового воплощения. Но они становятся Игроками другой Игры, так как их новый ум формируется уже для базовой Реальности. Для нашего Создателя они превращаются в отдельные, независимые от меня личности.

– Это потому что в ангельском мире не действует алгоритм перевоплощения,– уточнил Даня.

– Вот умеет же задать каверзный вопрос,– подосадывал про себя Антон.

– А какой смысл ангелам всё время перевоплощаться в ангельском мире,– спросил он вслух. – Это никак не спасёт их от развоплощения в случае моей смерти. Пока их ум не сформирован для базовой Реальности, они для нашего Создателя не Игроки.

– Чегой-то у нас разговор невесёлый пошёл,– проворчал гном,– замогильный какой-то, право-слово.

– Это он прав,– подумал Антон,– хватит думать о смерти. И так я уже пять лет живу, словно в камере смертника с отложенным исполнением приговора. Может быть, и хорошо, что завтра ожиданию придёт конец?

Боковым зрением он поймал тревожный взгляд Алисы. Неужели, она что-то подозревает? Антон долго сомневался, стоит ли посвящать любимую в свои планы на будущее, вернее, в их полное отсутствие. Изменить ведь всё равно было ничего нельзя. Так зачем же ей терзаться ожиданием его смерти вместе с ним? Пусть уж лучше для неё всё будет выглядеть как несчастный случай, типа, неаккуратное обращение с особо вредоносными веннскими техниками. Вот только кто же её защитит от Сабина после его смерти? Миры Творца ведь потеряют свою естественную защиту и начнут постепенно разрушаться, сливаясь с базовой Реальностью. Волк развоплотится, гном снова лишится своей материальности и вернётся в сеть. Остаётся одна надежда на Вертера. Но, к сожалению, друг и сам будет не в форме. Лике, увы, не суждено пережить своего Создателя.

– Бедная моя девочка,– вздохнул про себя Антон,– ты уж как-нибудь продержись несколько лет, пока я не смогу к тебе вернуться.

– Пора укладываться баиньки,– он нежно обнял свою любимую. – Завтра будет новый день.

***

За окном понемногу начинало светлеть. Нет, до рассвета было ещё далеко, но непроглядная ночная тьма уже превратилась сизую предрассветную дымку. Теперь Антон уже мог ясно видеть лицо спящей Алисы и рассыпанные по подушке пряди её волос. Эту ночь он не спал ни минуты. Убаюкав свою любимую, он уселся в кровати рядом с ней и так просидел всё время до рассвета, слушая её сонное дыхание и любуясь едва различимыми контурами её лица. Бросив взгляд на светлеющий небосвод, Антон осторожно, чтобы не разбудить спящую женщину, притронулся к золотой прядке, протянувшейся в его сторону из-под одеяла, и поднялся.