Елена Райдос – Путь (страница 36)

– Полный контакт,– сурово объявил Ван Дай. – Санджей, если ты немедленно не включишь своё внимание, то будешь дальше жить со сломанным носом.

Парень встрепенулся. Сломанный нос – это был довольно веский аргумент в пользу повышения прилежания. Он собрался, и первые две атаки мастера были успешно блокированы. Санджей даже умудрился контратаковать, правда, довольно вяло и безрезультатно. Как назло, именно в этот момент он вдруг вспомнил выдержку из одного старинного текста про саморождённый ум, и его внимание тут же унеслось вслед за ровными каллиграфическими строчками. Кулак тренера оказался прямо у его лица совершенно неожиданно.

Паника захлестнула сознание бойца, и время словно бы остановилось. Он отстранённо отметил, как горячая волна поднялась из его солнечного сплетения и мгновенно охватила всё тело. Воздух между учеником и мастером внезапно замерцал и несколько утратил свою прозрачность. В следующее мгновение события понеслись с такой скоростью, словно их кто-то выстрелил из рогатки. Летящий кулак встретился с мерцающим экраном, и Ван Дая отбросило метра на три назад. Он не удержался на ногах и упал на спину. Мерцание тут же прекратилось. Санджей застыл в защитной стойке, но заметив, что мастер продолжает лежать на земле, опустил руки и подошёл к поверженному сопернику.

Тренер с удивлением посмотрел на своего ученика, а потом скривился и медленно поднял свою правую руку на уровень глаз. Только тут Санджей заметил, что кулак мастера распухает и синеет прямо на глазах. Два пальца были вывернуты под неестественными углами.

– Как ты это сделал? – прошипел Ван Дай.

Санджей испуганно замотал головой, словно отрицая свою причастность к инциденту.

– Покажи мне свои руки,– приказал тренер.

Парень протянул трясущиеся руки ладонями вперёд, невольно ожидая увидеть последствия столкновения с кулаком мастера, но никаких травм на его руках не было. Ван Дай внимательно посмотрел в глаза своему ученику, но не разглядев ничего подозрительного, только покачал головой.

– Мне нужно к врачу,– слова с трудом протискивались сквозь сжатые зубы раненого.

Санджей помог тренеру подняться и довёл его до гестхауса. Вскоре приехало такси, чтобы отвезти пострадавшего в ближайший город. Ученик собрался следовать за своим тренером, но тот отказался. Расстроенный случившимся, Санджей всю ночь проворочался без сна, а наутро чуть свет прискакал в гестхаус проведать своего наставника. Но увы, его ждало жестокое разочарование. В гестхаус тот так и не вернулся. Прямо из ближайшей больницы пострадавшего отправили в Дели, перелом оказался сложным, и местные врачи не решились взять на себя ответственность за его лечение. Таши, разумеется, заметил смятение своего друга и моментально выпытал у него, что произошло. Скрыть что-либо от ангела было невозможно.

– Ты только не волнуйся, Санни,– ласково проворковал Таши, когда рассказ был закончен,– но то, что ты сделал, больше всего напоминает энергетический щит.

Санджей не особо удивился, он и сам уже начал понимать, что невольно применил какую-то технику из ряда тех, которыми, по-видимому, владел в прошлой жизни.

– Я же не хотел,– жалобно промямлил он.

Таши грустно вздохнул о обнял друга.

– Это всё равно будет случаться,– философски заметил он,– помимо воли, твои способности просыпаются. Попробуй как-нибудь их контролировать.

Санджей опустил глаза, его лицо помрачнело, словно на него наплыла грозовая туча.

– Когда появится твой отец? – спросил он нарочито безразличным тоном. – Я готов с ним встретиться.

Ангел чуть не запрыгал от радости. Его страстное желание свести вместе двух братьев наконец обрело шанс осуществиться.

Через неделю Санджей отправился на встречу с Создателем. Он медленно плёлся в гору, словно на казнь, его ощутимо трясло на нервной почве. Больше всего мальчик боялся встретиться глазами с братом, которого в прошлой жизни, по-видимому, приказал убить. Ему заранее мерещилась отрубленная голова с остановившимся взглядом, устремлённым прямо на убийцу, как это было в его снах. Таши всё время приходилось сбавлять шаг и даже останавливаться, чтобы подождать своего медлительного подопечного. Но ангел понимал его состояние и не торопил. Наконец друзья выползли на поляну. Антон стоял под низкорослой раскидистой сосной и поджидал запыхавшуюся парочку. Санджей медленно приблизился к брату, не поднимая глаз, да так и застыл с опущенной головой прямо у его ног.

– Малыш, что с тобой? – раздался сверху встревоженный голос Создателя. – Ты меня боишься?

Санджей вздохнул и решительно поднял голову, словно прыгнул со скалы. На него смотрели глаза, те самые, что были у отрубленной головы. Только сейчас из них словно бы лился мягкий успокаивающий свет. Ни упрёка, ни враждебности, только тревога за стоявшего перед ним подростка.

– Ты что-то вспомнил,– проницательно заметил Создатель,– про нас с тобой?

Санджей кивнул и снова опустил голову, рассказать свой сон у него не хватило бы духу. Мальчик был настолько расстроен и погружён в свои переживания, что даже не заметил, как заботливые руки брата обняли его за плечи и он оказался в его объятьях. Санджей доверчиво уткнулся лицом в грудь Создателю, и слёзы сами потекли из его глаз. Брат ласково гладил его бритую макушку и приговаривал какие-то ничего не значащие слова утешения. Но эти простые слова каким-то образом сработали, Санджею сделалось так спокойно и уютно, что захотелось вот так вечно стоять, прижавшись к брату, и чтобы его гладили по головке, как малыша. Но всё хорошее когда-нибудь кончается. Создатель отодвинул мальчика от себя и заглянул ему в глаза.

– Рассказывай, что стряслось,– спокойно распорядился он.

– Я нечаянно ранил человека,– пробормотал Санджей, смахивая слёзы,– я не хотел, правда.

Выслушав печальный рассказ про Мастера Вана, Создатель ненадолго задумался.

– Я могу заблокировать твою память,– задумчиво проговорил он,– но это не помешает твоим способностям спонтанно проявляться. Возможно, не так стремительно, но всё же они будут постепенно возвращаться.

– Но что же мне делать? – всхлипнул мальчик. – В следующий раз я могу кого-нибудь случайно убить.

– Да, можешь,– согласился Создатель и изучающе посмотрел в глаза брату.

В этом взгляде не было враждебности, но Санджея словно окатили холодной водой. Его снова затрясло. Прошлое выползало из забвения, царапая душу мальчика острыми когтями.

– Я уже убивал, знаю,– он судорожно втянул воздух в лёгкие, словно тот вдруг сделался густым, как патока. – Тебя я тоже убил.

Антон молчал и по-прежнему внимательно смотрел в синие глаза, наполненные слезами.

– Я не понимаю, почему я это делал,– с отчаянием выкрикнул мальчик,– но я больше этого не сделаю. НИКОГДА!

Создатель вздохнул и грустно улыбнулся. Он слишком хорошо знал возможности своего отца и не сомневался, что через пяток лет от решимости этого невинного подростка не останется и следа. Манипулировать его сознанием сейчас было абсолютно бессмысленно. Отец всё равно перепишет память паренька так, что он будет считать своего брата злейшим врагом, а себя невинной жертвой его коварных замыслов.

– Давай я помогу тебе взять свои способности под контроль,– предложил Антон.

– Лучше верни мне память,– Санджей в упор взглянул брату в глаза. – Ты ведь это можешь, правда?

– Могу,– опять согласился Создатель,– но не стану. Не возмущайся, ты ещё не готов.

Санджей отвернулся и обиженно засопел. Ему стоило таких трудов, чтобы решиться на эту просьбу, а брат отмёл её с такой лёгкостью, словно речь шла о сущем пустяке.

– Я обещаю тебе, братишка, когда придёт время, я восстановлю твою память полностью,– Антон снова прижал мальчика к груди. – Ты мне веришь?

Санджей с облегчением кивнул. Ему и самому было страшно до дрожи в коленках вспомнить свою прошлую жизнь.

– А теперь выкинь из головы все свои кошмары,– весело проговорил брат,– и давай займёмся твоим образованием. Правда, из меня учитель не ахти, с тобой не сравнить, но я буду очень стараться.

– Со мной? – удивился Санджей. – Я кого-то учил?

– Да, братишка, ты был моим первым и самым главным учителем,– усмехнулся Антон. – Верится с трудом? Но это чистая правда.

Они уселись на траву, и Антон, как умел, начал объяснять своему брату азы управления Реальностью. Санджей слушал с открытым ртом, понимая, что Ринпоче был абсолютно прав. У этого мира очень много разных сторон, и у каждой стороны имеется своя правда.

***

Как и договаривались, Даня перенёсся в захваченный дом через полчаса после того, как туда вошёл его отец. Таков был стандартный план их совместных операций. Как правило, тридцати минул Вертеру с головой хватало, чтобы нейтрализовать охрану и освободить заложника. Раньше соваться не имело смысла, можно было только помешать отцу делать свою работу. В доме стояла неестественная тишина, хотя на первом этаже и наличествовали незначительные следы борьбы, типа перевёрнутых стульев и разбитого заварочного чайника. Однако, никаких следов крови не было видно.

– Значит, на этот раз обошлось без стрельбы,– с облегчением вздохнул Даня.

Он быстро осмотрел первый этаж. Звать отца парень не решился, мало ли кто ещё мог разгуливать по захваченному дому. Дверь ближайшей комнаты на втором этаже была приоткрыта. Даня осторожно заглянул в комнату и в ужасе застыл на пороге. Всё-таки без крови на этот раз не обошлось, ею был залит весь пол комнаты. Только это была кровь не бандитов, а самого Вертера. Отец лежал на спине, раскинув руки, глаза его были закрыты. А рядом с ним в луже крови лежал мальчик в грязно-розовой толстовке с дредами пепельного цвета. Бывший пленник уютно устроился под боком у своего неудачливого спасителя и, похоже, спал, его правая рука покоилась на груди Вертера.