Елена Райдос – Путь (страница 23)

– Как это? – удивился наёмник.

– Представь, что тебе хочется изменить своё произведение всерьёз,– продолжил объяснение Венн,– но ты пока не определился с окончательным образом. У тебя есть лишь идея, общие контуры, тебе нужно попробовать то и это, поэкспериментировать, посмотреть, как новые образы воплотятся в картине.

– И кто же нашему Создателю мешает параллельно создавать экспериментальные миры? – хмыкнул Гор.

– Мне трудно судить, насколько это сложно,– отозвался Венн,– учитывая тот факт, что одновременно нужно поддерживать существование мира с множеством альтернативных Реальностей. Вопрос в другом.

Отец замолчал как бы ожидая, что сын продолжит его рассуждения.

– Что делать с неудачными экспериментами,– догадался Гор.

– Вот именно,– Венн одобрительно улыбнулся. – Ты ведь и сам понимаешь, что значит для Создателя уничтожить своё творение. Это хуже смерти. Наш Создатель решил эту проблему весьма оригинальным способом.

– Вместо эскизов Он стал создавать художников прямо в своём мире,– продолжил Гор. – Если что, неудачные творения просто сливаются с базовой Реальностью. Умно́.

– И не нужно распространять эксперимент на все альтернативные Реальности,– добавил Венн,– достаточно одной. А для того, чтобы эскиз соответствовал исходному замыслу, Создатель и транслирует пятимерный образ в сознание художника. Теперь тебе понятно, зачем нужно слияние сознаний?

– Куда уж понятней,– вздохнул Гор. – Получается, мои первые ангелы были неудачным экспериментом. Чем же они Ему не понравились?

– Возможно, тем, что не имели материальных тел,– предположил отец. – Видимо, Создатель не планировал зайти так далеко, чтобы заменить материальный мир эфирным. Но это просто моя догадка.

– Думаешь, нынешние ангелочки заменят человечество? – голос Гора дрогнул от волнения.

– Не обязательно,– пожал плечами отец. – Юкагиры жили бок о бок с веннами многие тысячелетия. Окончательный выбор Создатель сделал сравнительно недавно.

– Если Он выбрал юкагиров,– удивился Гор,– куда же они все подевались?

– Юкагиры слишком привыкли жить под управлением веннов,– отец горько усмехнулся,– и оказались неспособны к самостоятельному существованию. Наверное, именно поэтому Создатель добавил закон свободы воли в свой проект.

– Не было б счастья, да несчастье помогло,– усмехнулся Гор. – Получается, Творцы – это просто пешки. Мы сами ничего не решаем, а только исполняем заказ Создателя.

– Так и было в мире веннов,– согласился отец. – Он сам решал, кто из нас будет выбран для создания очередной экспериментальной Реальности, и давал своему избраннику соответствующие силы и возможности. Это не значит, что веннам не приходилось работать над совершенствованием своего сознания, просто без согласия Создателя никакое творение было невозможно. В те времена в нашем мире было много Творцов, Создателю нравилось экспериментировать. А потом он создал людей и дал им свободу воли. Теперь намерения Создателя доводятся до наёмных художников в виде предложения. Ты в праве это предложение принять, а можешь и отказаться. Большинство людей даже не могут осознать, что получили какое-то предложение, не хватает чувствительности и осознанности.

– Повезло нам,– усмехнулся Гор. – Не хотел бы я быть пешкой даже в Игре Создателя.

– Не уверен, что свобода воли – это какое-то преимущество,– Венн снисходительно ухмыльнулся. – В наше время мироздание строилось по чёткому плану, и избранный венн сразу получал средства для реализации намерения Создателя. А теперь путь твоей эволюции – это в значительной мере просто случай.

– Мне так не кажется,– возразил Гор,– у нашей Игры всё равно существует определённый сценарий, и Создатель по-прежнему реализует свой план, только иными средствами.

– Что же тогда твой Создатель не защитил тебя, когда ты по воле Сабина пятьсот лет крутился в круге перерождений? – паскудная улыбочка скривила лицо Венна.

– Наверное, мне это было нужно,– самоуверенно заявил всезнайка,– чтобы стать человеком.

– Это точно,– Венн рассмеялся,– от венна в тебе вообще ничего не осталось, даже глаза у тебя теперь серые, а не синие, как были при создании.

– А что Создатель делал с избранными веннами, когда те заканчивали свою работу,– Гор состроил невинную гримаску,– утилизировал как отработанный материал?

Венн помрачнел, сразу было видно, что слова сына задели его за живое.

– Я угадал,– ошарашенно прошептал Гор. – Неужели правда?

– Если б было иначе, мне не пришлось бы убивать своего сына,– горько улыбнулся отец.

В начале пути…

– Что, прямо так и сказал, что убьёт тебя,– недоверчиво покачал головой Сабин. – А ты не преувеличиваешь?

Гор не ответил, только грустно вздохнул. Они сидели на склоне невысокого холма. Недалеко, на вершине пристроилась вимана, на которой, собственно, братья и прилетели в этот уединённый уголок, чтобы поговорить без свидетелей.

– А из-за чего, вообще, весь сыр-бор? – продолжал недоумевать старший брат. – Я же практикую с Анарой каждый день. Ты мне вовсе не мешаешь.

– Это тебе лучше знать,– младший опять вздохнул и улёгся на спину. – Это какие-то ваши веннские штучки. А какой вообще смысл в твоём статусе преемника? Похоже, для отца это важно.

– На моей жизни это пока никак не отражается,– задумчиво произнёс Сабин,– но это сейчас не существенно. Что же делать с Анарой? Ты же от неё не откажешься, я тебя знаю.

– Не откажусь,– согласился Гор. – Если честно, я никакого выхода не вижу. Будем соблюдать осторожность, наверное.

– Осторожность? – старший брат расхохотался. – И надолго вас хватит?

– На какое-то время хватит,– было непонятно, кого влюблённый парень хотел убедить, себя или своего собеседника.

– А потом? – язвительно спросил брат.

Гор пожал плечами. Ему как-то не верилось, что отец приведёт свою угрозу в исполнение. Одно дело наказывать за неповиновение, а другое – убить своего сына за любовь. Преступление и наказание представлялись несоразмерными.

– Давай, я пойду к отцу и откажусь от Анары,– предложил Сабин.

– Боюсь, тогда он убьёт меня прямо сейчас, не дожидаясь, пока мы с Анарой проколемся,– Гор невесело усмехнулся. – Лучше не делать резких движений.

И они не делали резких движений почти год. В посёлке Гор и Анара вели себя как дальние родственники или шапочные знакомые, на занятиях Анара практиковала исключительно с Сабином. Зато после занятий вся троица грузилась на виману и улетала «кататься». Сабин высаживал влюблённую парочку где-нибудь в уютном местечке и оставлял одних. Время шло, но чувства влюблённых, вместо того, чтобы притупиться и стать привычными, наоборот, разгорались и постепенно превращались в пожар, скрывать который становилось всё сложнее. Им уже не хватало той пары часов, что они проводили наедине, пока Сабин бороздил небесные просторы. Всё хуже им удавалось сохранять выражение спокойной доброжелательности на людях, когда обоих бросало в жар от одного лишь прикосновения. Они были очень молоды, а значит, безрассудны.

Это был всего лишь третий раз, когда Гор остался в комнате Анары на ночь. В первых двух случаях всё обошлось, он выскользнул из обители любви затемно и благополучно пробрался в свою комнату. Но, видимо, это благополучие было лишь иллюзорным. В третий раз его уже ждали. Двое охранников молча стояли у окна в конце коридора и спокойно дожидались незадачливого покорителя женских сердец. Бежать было некуда, да и не собирался Гор бегать, он вообще не чувствовал за собой никакой вины. Парень сам подошёл к охранникам, ожидая, что они поведут его к отцу или запрут пока в его комнате, ведь было ещё очень рано. Но охранники повели себя довольно грубо. Один из них схватил Гора за плечи, а другой связал ему руки за спиной. Похоже, ждали они его уже долго и таким образом вымещали свою обиду за бессонную ночь. Большего по отношению к сыну Создателя охранники позволить себе не могли.

Увы, ожидания Гора не оправдались, его сразу, без предварительных разборок повели в дом наказаний. Само по себе это было довольно необычно и выглядело как самоуправство, приказ об экзекуции должен был отдавать Создатель. Но ещё необычней оказалось то, что, когда конвоиры доставили арестованного на место, отец был уже там. Это могло означать только одно: Создателю было давно известно о том, что сын нарушает его приказ, и сегодняшний арест не был случайностью. Охранники молча поставили Гора перед отцом, но не отошли и даже руки ему не развязали. Создатель тоже молчал и смотрел на провинившегося сына без осуждения, а даже с каким-то сочувствием.

– Всё, Гор, ты доигрался,– без всякого выражения проговорил наконец отец,– а ведь я тебя предупреждал.

Он вздохнул и сделал знак охранникам. Руки парня оказались свободны. Процедура экзекуции была Гору хорошо известна, он оказывался у столба с завидной регулярностью. Поэтому он не стал дожидаться приказа, и сам начал снимать куртку. Отец смотрел молча, но, когда очередь дошла до рубашки, сделал очередной знак охранникам, и те поволокли арестанта к столбу на этот раз одетым. Всё сегодня было несколько иначе, чем обычно. И это тягостное молчание, и то, что охранники не разожгли огонь в очаге. Впрочем, была середина лета, и замёрзнуть было просто невозможно. И всё-таки нехорошее предчувствие уже начало заползать в душу Гора, его зазнобило, хотя было совсем не холодно. Приковав его к столбу, охранники отошли к двери и замерли там, словно статуи. А отец, напротив, подошёл совсем близко.