Елена Райдос – Охота на дракона (страница 30)

– Ты будешь по мне скучать? – спросил Роб,– ну хоть немного.

– Нам совсем необязательно расставаться,– Дэвика обняла его и нежно прикоснулась губами к ямке на его шее.

– Кого ты пытаешься обмануть? – в голосе Роба зазвучала обида. – Ты отлично знаешь, как всё закончится.

– Я ему не позволю,– решительно заявила Дэвика.

Роб горько рассмеялся и опрокинулся на спину.

– Иди ко мне,– позвал он.

***

– Учитель, скажите, кто определяет нашу роль в Игре? Откуда берётся предназначение?

– Предназначение формируется также, как и вообще любое явление Реальности. В процессе принимают участие три силы. Первая – это воля Создателя, вторая – намерение Игрока, а третья – ограничения, налагаемые кармой.

– С Создателем мне всё понятно, у него все роли заранее расписаны. А вот с намерением Игрока есть вопрос. Что, если Игрок не согласен играть ту роль, которую ему предназначил Создатель?

– Большинство Игроков вообще не задумываются о смысле жизни и своей роли в Игре. Поэтому воля Создателя воплощается автоматически точно также, как автоматически формируется картинка Реальности в подсознании. В тех редких случаях, когда Игрок начинает осознавать свою роль в Игре, он получает возможность скорректировать своё предназначение. Однако полностью отказаться от своей роли скорее всего не удастся. Если по замыслу Создателя ты должен стать, например, семьянином, а тебе хочется управлять людьми, то при явно выраженном намерении ты с большой долей вероятности сможешь добиться успехов в карьере управленца, но к своим подчинённым ты будешь относиться как к детям. Будешь их воспитывать, радоваться их успехам, но главное, будешь брать на себя ответственность за их жизни. Обратное тоже может случиться. Предположим, твоя роль – бизнесмен, а жена тебе нарожала пятерых, и тебе нравится быть папочкой. Что ж, из тебя может получиться замечательный глава семейства, но своей семьёй ты будешь управлять как бизнес-проектом. Понимаешь, что я имею ввиду?

– Кажется, да. Полностью выйти из уготованной роли невозможно. Внешне человек может проявлять себя так, как ему хочется, но по сути всё равно будет играть свою роль. А в чём смысл кармы?

– Карма – это великий ограничитель наших возможностей. Она уменьшает количество степеней свободы Игрока чаще всего до одного единственного варианта развития событий. Поэтому далеко не все намерения, даже осознанные, осуществимы на практике.

– А что получается, когда Игрок принимает свою роль, предписанную ему Создателем?

– Он обретает счастье, мой мальчик. К тому же развитие его сознания резко ускоряется.

– Значит, имеет смысл подчиниться, даже если роль тебе не по душе? Просто ради будущего. А если это роль убийцы ну или, вообще, злодея?

– Ты думаешь убийцы не могут быть счастливы?

– Я не знаю. Но мне трудно представить, что кто-то добровольно может согласиться на такую роль. Наверное, такой Игрок попробует улизнуть от выполнения своей миссии.

– Точно, например, уйдёт в монастырь. Но спасут ли высокие стены от предназначения?

– Убийца всё равно обречён убивать? Даже если не хочет?

– Боюсь, кармический коридор возможностей у убийцы очень узок.

– Это несправедливо. Все должны иметь шанс изменить свою жизнь.

– Это просто роль, мальчик мой. И если ты играешь её хорошо, тебя ждёт вознаграждение.

Глава 11

Они вышли на склон, все трое: старик, юноша и молодая женщина. Утро было ветреное, солнце скрылось за серой туманной дымкой. Что-то в окружающей обстановке как будто едва уловимо изменилось. Немного иные очертания холмов, чуть более громкий шум реки у подножья, и вроде бы дом с высоты казался более обшарпанным. А может быть, просто непогода и дрянное настроение лишали это место привычных насыщенных красок. Для Роба это был последний день. Если Учитель не ошибался, именно сегодня Гор должен был появиться в этом неласковом месте, чтобы встретить свою смерть. А после расправы над богом Робу самому предстояло последовать за своей жертвой, что, наверное, было справедливо.

– Зря ты отказался надеть защиту,– в который раз попенял ему Учитель.

Парень стоял на ветру в одной сорочке и лёгких штанах, заправленных в сапоги. За его спиной из кожаных ножен выглядывала крестообразная рукоятка меча. Роб в очередной раз промолчал. Его, вообще, накрыла апатия ещё пару дней назад. Он собирался убить незнакомого ему человека, даже не человека, а почти бога, воспользовавшись его простодушием. Скажи ему кто-нибудь об этом пару месяцев назад, он бы рассмеялся в лицо недоумку. Но Учитель выбил из него способность переживать и волноваться хоть за свою жизнь, хоть за чужую. Единственное, что ещё имело значение для Роба, это безопасность Дэвики. Бог был угрозой для любимой, что ж, он умрёт. Роб надеялся, что этот могущественный Гор умирая всё же успеет прикончить его самого. Ему была противна сама мысль, что Учитель может заставить Дэвику убить своего возлюбленного. А с того станется таким образом расквитаться за неуважительное отношение ученика в последние дни. Просить или торговаться Роб всё равно бы не стал. Просто жалко было любимую женщину.

Метрах в пятидесяти вниз по склону воздух заколебался и прямо из ничего возникла фигура рослого парня, одетого примерно также, как Роб. Они даже внешне были похожи. Только Гор был светловолосый, немного постарше и не такой накаченный, как победитель дракона, который последние месяцы только и делал, что махал мечом.

– Удачи, мой мальчик,– пропел Учитель за его спиной.

Всё давно уже было сказано, все детали плана обсосаны до гладкой косточки. Не осталось ничего, о чём бы Робу обязательно нужно было сказать своей любимой перед смертью. Да и желания разговаривать, если честно, не было. Он обернулся, быстро поцеловал Дэвику и не спеша пошёл вниз по склону. Этот бог действительно выглядел как-то уж слишком буднично. Обыкновенный парень немного за тридцать, волосы забраны в конский хвост, улыбчивый и расслабленный. А ещё у него не было никакого оружия. Совсем. Чем ближе Роб подходил, тем шире расцветала улыбка на открытом лице Гора. Глаза его просто лучились радостью. Бог смотрел на Роба так, словно всю жизнь только о том и мечтал, чтобы его встретить. Как ни странно, первое впечатление оказалось верным.

– Наконец-то я тебя нашёл, дружище,– сказал Гор, когда между ними осталось не больше пяти метров, и раскрыл объятья.

Роб резко затормозил. Он начал изучать ауру бога ещё несколько секунд назад и уже чётко знал, в какое место нанесёт удар.

– Извини, я совсем тебя смутил,– Гор улыбнулся ещё шире. – Ты ведь меня не помнишь.

– А должен? – недоумение Роба было откровенно написано на его физиономии. – Не припомню, чтобы мы когда-нибудь встречались.

– Подойди ближе, не бойся,– сказал Гор, протягивая ему руку. – Я тебя не съем.

Он рассмеялся задорно и открыто. А Роб опустил глаза, чтобы не видеть, как прервётся сейчас это веселье.

– Что же ты-то меня совсем не боишься,– думал убийца. – Я ведь сейчас сделаю ещё пару шагов, и ты умрёшь. И возможно, даже не успеешь понять от чего.

Он поднял голову и встретился взглядом с веселящимся богом. Это была его ошибка. В глазах Гора не было ни намёка на угрозу. Да его глаза просто светились радостью встречи. Встречи с ним, с Робом. Рука, уже было занесённая, чтобы выхватить меч, безвольно повисла. Ну не могло быть таких глаз у коварного злодея. Это было просто немыслимо.

– Роб,– раздался за спиной громкий окрик Учителя. – Чего ты ждёшь?

Улыбку словно стёрли с лица Гора. Он перевёл взгляд куда-то за спину Роба, только смотрел он не на Учителя, а куда-то выше, в ненастное небо. Роб резко обернулся и ахнул от представшей перед ним картины. За спиной Учителя серой тенью возвышалась огромная с виду человеческая фигура. Великан стоял, расставив ноги и уперев руки в бока. Учителя он почти ничем не напоминал. Он был значительно моложе, где-то слегка за сорок, гораздо стройнее и крепче. Скорее уж он был похож на Гора. Только глаза у великана были ярко-синие и сверкали, как две синих молнии. Роб застыл с открытым от удивления ртом.

– Не бойся ничего,– раздался спокойный голос бога у него за спиной.

Роб резко обернулся и сразу понял, что утро сюрпризов только начинается. За спиной у Гора огромной чёрной тучей возвышался дракон. По сравнению с этой громадиной, та рептилия, которую он убил в вирте, выглядела просто щенком. Иссиня-чёрная броня матово отливала серебром, глаза у дракона тоже были чёрные и почти человеческие. Но главное, на спине дракона сидел наездник, закованный в такую же броню, что и его летучий конь. На фоне серого неба, их фигуры сливались в единую форму, так что их невозможно было отделить друг от друга. Практически на автомате Роб выхватил меч. Он ещё успел подумать, что тренировки не прошли для него даром, вид дракона не вызвал у него шока. Скорее охотничий азарт. Он мгновенно определил слабую точку в защите дракона, прямо в середине грудной пластины. Только вот шансов для атаки у него не было. Ни одного. Дракон раскрыл пасть, и Роб понял, что сейчас от него останется только кучка пепла.

Закованный в броню всадник наклонился и ласково похлопал дракона по шее, как бы успокаивая.

– Спокойно, дракоша,– сказал он,– это свои.

Всадник улыбнулся спокойно и уверенно, словно перед ним не стоял вооружённый человек с мечом наголо.