Елена Райдос – Нам не дано предугадать. Созидающий башню: книга IV (страница 8)

— Невозможно простить того, кого нет, — голос Киры сделался тихим и печальным, а брошенная ею загадочная фраза буквально повисла в воздухе.

Всем присутствующим, включая даже жаждущего исповеди Кейтиля, сразу стало понятно, что лучше закрыть эту болезненную тему во избежание непредвиденных осложнений. Похоже, на застарелую рану, оставленную в душе Киры мужчиной, который когда-то был ей по-настоящему дорог, закон о сроке давности не распространялся, и лучше было её не бередить. Кира благодарно улыбнулась, заценив тактичность аудитории, и снова уткнулась в чертежи. Поскольку азарт исповедника сдулся, в комнате сразу сделалось очень тихо, даже стало слышно, как стрекочут за окном кузнечики. Внезапно эта тягостная тишина разбилась на мелкие осколки, как первый тонкий лёд от брошенного в лужу камушка, поскольку на сцене появился ещё один неожиданный персонаж.

— Мама?! — голос Кристины взлетел фальцетом к потолку и заметался по комнате. — Это правда ты?

— Тиночка, ты только не волнуйся, — Кира вскочила на ноги и бросилась к дочери. — Это действительно я, а молодая внешность — это просто подарок от Антона. Ты же помнишь, что муж Алисы волшебник?

— А где Рис? — глаза Кристины лихорадочно забегали по комнате, и её взгляд вполне ожидаемо упёрся в спину единственного мужчины, которого пусть с натяжкой, но всё же можно было бы принять за переодетого в незнакомую одежду мужа. Семён медленно повернулся, и на его губах сразу заиграла радостная улыбка. Наверное, трудно было ожидать от двадцатилетней женщины, что она узнает своего отца, которого видела в последний раз маленькой девочкой, но эту улыбку она всё же запомнила и не смогла бы спутать ни с какой другой. — Папа? — голос Кристины сорвался, и глаза заблестели от подступивших слёз.

Кира испуганно зажмурилась, уже предвкушая истерику, которая неминуемо закончится выкидышем. Она так старалась избавить беременную дочь от стресса, а тут такое. В отличие от своей нервной жёнушки Семён умудрился сохранить хладнокровие. Всё-таки он был сильным эмпатом, а потому сразу почувствовал, что требуется делать в данной щекотливой ситуации. Не говоря ни слова, он поднялся, подошёл к дочери и осторожно, словно хрустальную вазу, прижал её к своей груди. Кристина судорожно вздохнула, и по её щекам заструились ручейки слёз. Готовая было разразиться истерика, которой боялась Кира, так и не случилась. То ли беспокойная мамочка недооценила устойчивость психики будущего Творца, то ли просто бессмертный применил какую-то психотехнику, но вместо эмоционального срыва, встреча с воскресшим папочкой закончилась всего-навсего радостными слезами.

Глава 4

Скромная уютная кафешка располагалась на узкой мощёной булыжником улочке, петлявшей по старому району Гвенды словно укатившийся клубок шерсти. Впрочем, для Кристины главная привлекательность сего неприхотливого заведения состояла вовсе не в его укромности, а в том, что кафешка находилась всего в трёх кварталах от её дома, так что вернуться домой можно было пешком. Заведение было семейным, посетителей обслуживал сам хозяин, а готовила его жена. Двое подростков, которые, скорей всего, тоже были родственниками владельцев кафешки, помогали на кухне и с уборкой помещения. Еда тут была простая, зато очень вкусная. Однако постоянных посетителей привлекали сюда не только гурманские привычки, главной изюминкой кафешки были коты.

Четыре огненно-рыжих котика были не просто украшением интерьера, они реально трудились на ниве общепита, создавая расслабленную и благодушную атмосферу в зале. Их ненавязчивое тихое урчание служило как бы естественным фоном для поглощения и переваривания пищи, а возможность потискать пушистых работников кафешки было неплохим дополнением к десерту. Нужно сказать, что котики были на редкость воспитанными и никогда не приставали к тем посетителям, которым не нравилось общаться с животными. Как уж они выделяли своих потенциальных клиентов, сказать сложно, но до сих пор никаких жалоб на бесцеремонное поведение пушистиков не поступало.

Кристину коты встретили прямо у порога кафешки, видимо, она была здесь частым гостем, и хвостатые её узнали. Как только постоянная посетительница уселась за стол, один из котиков сразу же обосновался на диванчике у её тёплого бока и принялся урчать так требовательно, словно обозначал свои права на данного представителя отряда кожаных. Кире тоже достался один котик, правда, вёл он себя гораздо скромнее, а вот Семёна рыжики обходили стороной, хотя он и пытался подружиться с пока не пристроенными четвероногими работниками кафе. Видимо, коты инстинктивно почувствовали исходящую от бессмертного угрозу и не рискнули к нему приблизиться.

Недавно воссоединившееся семейство оказалось в кошачьей кафешке не случайно, собственно, они сюда сбежали от Кейтиля, чтобы спокойно пообщаться без его душеспасительных проповедей и вонючего анестетика. Разочарованный таким обломом самопальный психоаналитик попробовал было надавить на жалость и таким образом вынудить своих гостей остаться для пиршественного застолья, но Кира с дочкой были непреклонны. Кристинка даже сподобилась изобразить недомогание, типа, несчастную беременную женщину мутит от запаха сивухи. В общем, Кира взяла дело в свои руки и быстренько переместила своих родственников в Гвенду.

Вскоре первые, вызванные неожиданной встречей эмоции слегка утихли, чему немало способствовали вкусная еда и кототерапия, и тогда нервное напряжение, в котором пребывала Кристина, сразу начало бросаться в глаза. Списать её состояние на радостное возбуждение, вызванное воссоединением семьи, было невозможно, поскольку оно имело явно негативную коннотацию. Кира даже подумала, что её ревнивая дочка просто переживает из-за присутствия своей помолодевшей мамочки в непосредственной близости от своего дома, но быстро списала эту версию в утиль. Вероятность того, что Рису вдруг взбрело бы в голову искать свою жену в кошачьей кафешке, не слишком сильно отличалась от нуля, и ею можно было пренебречь. Тогда что же так тревожило Кристину?

— Котёнок, что с тобой происходит? — Семён, который чувствовал панику дочери буквально кожей, всё же не удержался от прямого вопроса. — Тебя кто-то обидел?

— А это ты у неё спроси, — пробурчала Кристина, кивнув в сторону мамы. — Или ты будешь отрицать, что Рис приезжал к тебе в Алат? — она уставилась злым взглядом на разлучницу. — Значит, он уже видел тебя…, — она запнулась и пристально уставилась в глаза помолодевшей сопернице, — такой, — наконец выдавила из себя ревнивица.

— Мы действительно разговаривали, — Кира даже слегка опешила от несправедливого наезда, — но это было несколько недель назад. Я тогда ещё была пожилой тёткой.

— Не сегодня? — в голосе Кристины явственно послышалось облегчение, но никакого смущения или раскаяния за свою грубость там не было и в помине. — Так это он не в Алате постоянно пропадает. А где?

Кира с Семёном понимающе переглянулись. Теперь стало понятно, какая нужда заставила беременную женщину трястись по бездорожью в поисках отца своего пока нерождённого ребёнка. Похоже, Кристинка планировала застукать неверного возлюбленного с его бывшей женой.

— Котёнок, не переживай, — попытался утешить дочку Семён. — Мужики, вообще, народ трусливый и безответственный, когда дело касается детей, так и норовят сбежать от проблем. Думаю, твоему мужу просто страшно снова стать отцом. Дай ему время свыкнуться с этой мыслью. Вот увидишь, всё образуется.

— Нет, не образуется, — глаза Кристины заблестели от подступивших слёз, — всё становится только хуже. Когда он к тебе приезжал? — снова накинулась она на мать. — Можешь не отвечать, я и сама знаю, — остановила она откровения соперницы. — Это случилось на следующий день после нашей встречи в моём доме. Он хотел тебя вернуть?

— Хотел, — Кира не посчитала нужным скрывать правду, поскольку ей не в чем было себя упрекнуть, — но я отказалась.

— Вот с этого дня всё и началось, — сквозь зубы процедила Кристина. — Рис словно стал тенью самого себя.

— Потерпи немного, — снова принялся увещевать дочку добренький папочка. — Не каждые мужик способен легко переварить отказ. А твой Рис никогда не отличался покладистостью и здравомыслием.

— Я же эмпат, папа, — в голосе Кристины послышались истеричные нотки, — уж как-нибудь могу отличить настоящее горе от уязвлённого самолюбия. Ему действительно больно, понимаешь? Такое однажды уже было, когда мы думали, что мама с Мартином погибли. Рис тогда вообще хотел покончить с собой.

— О боже, — у Киры от волнения перехватило дыхание, — он ведь действительно думает, что я умерла. Понимаешь, я выпросила у него фирменную ядовитую пилюлю.

— Зачем?! — в один голос воскликнули Кристина с Семёном. Котики от такого напора прыснули под стол и затаились, чтобы их ненароком ни накрыло взрывной волной.

— Простите меня, родные, — в глазах Киры заблестели слёзы, — но у меня тогда не было причин, чтобы жить дальше. Все мои любимые нашли своё счастье, а я оказалась лишней.

— Это ты меня прости, — Семён покаянно опустил голову. — Чёртова ведьма! — внезапно его взгляд потемнел как грозовая туча. — Если бы эта тварь ни сдохла, я бы придушил её собственными руками.