Елена Райдос – Нам не дано предугадать. Созидающий башню: книга IV (страница 58)

— И откуда только этот доброхот взялся? — посетовал голос. — Выскочил прям как чёртик из табакерки.

Мартин приподнял голову и принялся озираться. Комната была залита лунным светом, однако ночное светило освещало только середину помещения, а в углах царила непроглядная тьма.

— Кто здесь? — в голосе Мартина не было ни страха, ни даже простого любопытства, поскольку он уже так ясно ощущал дыхание смерти, что суета окружающего мира перестала его волновать.

— Не нужно будить хозяев, — деловито посоветовал голос, — мы можем общаться молча, потому что я у тебя в голове.

— Кто ты такой? — Мартин и не подумал последовать совету, его вопрос прозвучал громко и требовательно.

— У меня много имён, — отозвался голос, и теперь в нём слышалось откровенное недовольство строптивостью собеседника. — Ты можешь звать меня хозяином.

— Чьим хозяином? — последовала ещё одна неприязненная реплика строптивца.

— Очень хороший вопрос, юноша, — по форме эта фраза вроде бы прозвучала как похвала, но из-за солидной доли скепсиса в голосе гораздо больше смахивала на насмешку. — Увы, боюсь, у нас нет времени, чтобы углубиться в эту философскую тему. Тебе нужно срочно покинуть эту реальность.

— Это ещё почему? — возмутился Мартин. — Здесь живут мои родители и мой друг.

— Разве ты не чувствуешь, что твои жизненные силы утекают как в бездонную бочку? — теперь в голосе слышалось осуждение. — Ты умираешь, юноша.

— Алик меня спасёт, — самоуверенно заявил Мартин.

— Он тебя угробит, — хозяин произнёс свой приговор с такой безапелляционностью, что умирающий невольно вздрогнул. — Ты даже не доедешь до того места, где сейчас живёт твоя мама, потому что оно находится совсем рядом с пространственным разрывом, который ты открыл.

— Нет, это было совсем в другой реальности, — попытался возразить Мартин, наконец переходя на мысленный диалог. Хозяин не стал возражать, давая своему оппоненту возможность самому додуматься до правильного вывода, и тот оправдал ожидания. — Ты говоришь про другой разрыв, — пролепетал Мартин, — когда я уничтожил портал. Так моя слабость — это не из-за того, что я разрушил стену?

— Верно, — подтвердил его догадку хозяин. — Если не считать бесконтрольного расхода энергии, со стеной ты всё сделал правильно, а вот с порталом накосячил. Разве тебе учитель не говорил, что нельзя пользоваться силой, которую ты не контролируешь?

— Откуда мне знать, что он говорил? — огрызнулся облажавшийся маг. — Я ведь ничего не помню.

— Справедливо, — хозяин снисходительно хмыкнул. — Что ж, я тебе подскажу. Вспомни, что ты сделал после того, как проковырял дыру в стене.

— Закрыл разрыв, — на автомате ответил Мартин и обескураженно замолчал. — Я что, здесь оставил разрыв открытым?

— В каком-то смысле это была не твоя вина, — хозяин явно смягчился, поскольку уловил нотку раскаяния в голосе юного мага. — Ты не рассчитал свои силы и потерял сознание. Но и это не стало бы катастрофой, если бы рядом с тобой был опытный маг, который восстановил бы твою энергию. Тогда ты смог бы закрыть разрыв. Увы, ты оказался настолько самонадеянным, что взялся за очень рискованное дело даже без страховки. В результате, твои подельники перепугались и утащили твоё бессознательное тело в другую реальность, где Магистр благополучно тебя подлечил и попутно избавил от болезненных воспоминаний.

— Я так и знал, что это он лишил меня памяти, — проворчал Мартин.

— Поверь, юноша, — теперь в голосе хозяина прозвучало осуждение, — в тот момент потеря памяти и изоляция в другой реальности были для тебя единственным спасением. Разрыв потерял связь со своим хозяином и застыл с состоянии спячки. Если бы глупые людишки ни принялись подкармливать его своими тушками, через несколько лет он бы закрылся сам по себе.

— Кто-то погиб? — ужаснулся Мартин. — Но ведь я создал разрыв в портале. Как туда могли проникнуть люди?

— Когда ты отключился и перестал контролировать своё творение, оно последовало за творцом, — хозяин иронично усмехнулся, видимо, эпитет «творец», которым он наградил непутёвого мага, показался ему чем-то вроде бубенчика на шутовском колпаке. — Помнишь кратковременные приступы слабости, которые тебя накрывали? Это и были жертвы твоего безрассудства. И чем сильнее становился твой питомец, тем прочнее становилась его связь с хозяином. Но если бы у тебя хватило ума сидеть смирно в той реальности, то со временем разрыв снова начал бы сокращаться. Когда-нибудь ты смог бы его закрыть совсем.

— Мне нельзя было бежать, — пролепетал Мартин. — Но раз уж я здесь, то смогу всё исправить. — В ответ на своё нахальное заявление он услышал только глумливый смешок. — Не смогу? — потерянно спросил он.

— Даже приблизиться к разрыву не сможешь, — хозяин презрительно фыркнул. — Ты позволил ему установить с тобой такой тесный контакт, что теперь маленькая и, в сущности, безобидная дырочка в пространстве превратилась в настоящее чудовище, пожирающее реальность этого мира. Если твой дружок по доброте душевной повезёт тебя к мамочке, то ты умрёшь ещё в середине пути от полного истощения.

— Мне нужно убраться из этой реальности? — навскидку предположил Мартин.

— Поздновато спохватился, — на этот раз в голосе хозяина не было презрения, скорее, в нём прозвучало что-то вроде сочувствия. — Возвращение в Орден тебя уже не спасёт, но я могу тебе помочь. В этом мире имеется несколько мест, способных если не оборвать, то значительно ослабить твою связь с разрывом.

— Ссылка, вместо казни, — прокомментировал его слова Мартин. — Наверное, это можно считать подарком.

— Как ты думаешь, юноша, — сарказм, прозвучавший в голосе Демиурга, резанул слух его собеседника, — стал бы хозяин этого мира утруждаться, если бы речь шла о жизни одного непутёвого мага, к тому же заслужившего смерть своими безответственными действиями? Речь идёт о безопасности мира. Смерть твоего физического тела не разорвёт связь между тобой и разрывом, понимаешь? Он по-прежнему будет высасывать твои силы, только уже из тонких тел, а потом доберётся и до твоего сознания. Вот тогда миру действительно придёт конец, потому что человеческое сознание является неисчерпаемым источником энергии.

— Ты — хозяин нашего мира? — из всей страшилки Мартин выловил лишь ключевую фразу. — Но тогда почему бы тебе самому ни закрыть разрыв?

— Потому что я подчиняюсь законам этого мира, — буркнул хозяин, — и не могу вмешиваться в дела человеческие.

— Наверное, всё равно придётся, — Мартин устало вздохнул, — я ведь так и не научился трансгрессировать после потери памяти.

— Не смеши меня, — несмотря на грубые слова, в голосе хозяина послышалось странное облегчение, — трансгрессия убьёт тебя даже надёжнее, чем поездка на байке. Я сам тебя перенесу в то место, если ты согласишься.

— Разве у меня есть выбор? — Мартин горько усмехнулся.

— Выбор всегда есть, — отрезал хозяин. — Ты можешь остаться и тихо умереть от потери сил в кругу своих родных и друзей. Правда, в таком случае они переживут тебя не надолго, поскольку всему миру вскоре придёт конец. Но кого это волнует?

— Я понял, — Мартин прикрыл глаза и расслабился, как бы отдавая себя во власть хозяина. — Что нужно сделать? Дать своё согласие на ссылку?

— Нужно подняться на ноги, — принялся командовать хозяин. — В конечной точке нашего путешествия не будет мягкого дивана, знаешь ли. И не кривись, — прикрикнул он на своего собеседника, — твой скепсис неуместен. Я помогу тебе подняться, если, конечно, ты не возражаешь.

— Не возражаю, — Алик устало вздохнул и откинул одеяло. Как ни странно, но ему действительно удалось довольно легко подняться на ноги. — Можно я попрощаюсь? — жалобно попросил он, даже не заметив, что говорит вслух.

— С кем попрощаешься? — Алик оказался рядом и подхватил друга, который всего несколько часов назад едва мог говорить от слабости. — Тебе что, лучше стало? — он отступил на шаг и окинул удивлённым взглядом уверенно стоявшего на ногах Мартина. — Вот уж не думал, что эта смешная бабулька окажется таким крутым целителем.

— Ал, мне нужно кое-куда уехать, — пробормотал ошарашенный появление друга путешественник.

— Ты без меня никуда не пойдёшь, — в голосе Алика прозвучала непоколебимая решимость следовать за другом хоть на край света. Он снова подошёл к Мартину и для верности ухватил его за рукав.

— Вот ведь пиявка, — посетовал хозяин.

— Если пойдёшь со мной, то вряд ли сможешь вернуться, — Мартин обречённо опустил голову. — Ал, ты же не бросишь Ильяру ещё раз, правда?

— Не загоняйся, приятель, — фыркнул Алик, — я тебя вытащу из любой попы мира.

— Может быть, действительно, пусть идёт? — мысленно спросил у хозяина Мартин. — Мне будет не так тоскливо вдвоём с другом.

— А о нём ты подумал? — голос хозяина прозвучал осуждающе, но без надрыва. В этот момент дверь открылась, и на пороге как привидение возникла Ильяра, закутанная в простыню. Она уже открыла рот, чтобы тоже высказаться по поводу выздоровления Мартина, но хозяин не стал больше ждать. — Ладно, отправляемся втроём, — возвестил он.

Фигуры двоих юношей растаяли в лунном свете, оставив Ильяру в полном оцепенении. Она словно сомнамбула вытянула руки и пошла к тому месту, где только что стоял Алик. Естественно, её пальцы смогли нащупать только пустоту, но упорная барышня не поверила своим глазам и пошла дальше. Только когда её живот упёрся в стол, она остановилась и в приступе отчаяния сдёрнула со стола скатерть. Поникшие без воды цветы, которые Алик позабыл вручить своей возлюбленной, взлетели в воздух и разноцветным дождём обрушились на голову Ильяры. Бедные цветочки, вот они-то уж точно были тут совершенно ни при чём, и тем не менее закончили свой бренный путь в выгребной яме на заднем дворе домика лесника. Ну и где справедливость?