Елена Райдос – Нам не дано предугадать. Созидающий башню: книга IV (страница 48)

Неудачливый руководитель побега, конечно, понимал, что вытащить друга из хорошо охраняемой крепости ему вряд ли удастся, но уйти подальше от опасного места он тоже не мог. Алик должен был хотя бы попытаться что-то сделать, даже если эта затея была совершенно безнадёжной. На его удачу побег пришёлся на самую середину лета, а потому можно было жить в лесу относительно комфортно. Алик соорудил себе укрытие рядом со своим любимым обрывом, где он обычно отдыхал после штрафных забегов. Недалеко от этого места протекал ручей, так что водой для питья и гигиенических процедур наш добровольный отшельник тоже был обеспечен. А вот с едой дело обстояло гораздо хуже.

Разумеется, в такой близости к крепости об охоте, даже с помощью силков, можно было сразу забыть, как и о разведении огня. Оставалось только собирать ягоды и грибы, да разорять гнёзда местных пернатых. На всё это требовалось время, а у Алика имелась более важная миссия, нежели насыщение своего желудка. Несмотря на опасность быть обнаруженным охраной крепости, он целыми днями шатался вокруг крепостной стены, пытаясь отыскать уязвимое место для проникновения в охраняемый объект. Возвращался Алик в своё логово уже ближе к ночи, когда начинало смеркаться, и питаться ему приходилось тем, что удавалось собрать по дороге.

Довольно скоро скудная ягодно-грибная диета начала негативно сказываться на самочувствии юного рейнджера. Так было недалеко и до голодного обморока. Осознав, что без запасов провизии ему никак не обойтись, Алик решился совершить набег на ближайший посёлок. Днём он разведал, где что плохо лежит, и ночью забрался в пустующий дом. Увы, улов оказался довольно скудным: пара банок рыбных консервов, да пачка манки. Впрочем, после вынужденной голодовки его желудок воспринял сию скромную трапезу как настоящий пир, хотя манку пришлось разбавлять холодной водой и пить как бульон. Ближе к рассвету, насытившись впервые со времени своего неудачного побега, Алик заснул сном праведника под аккомпанемент благодарного урчания в животе.

Поскольку эта ночка оказалась довольно богатой на приключения, воришка проспал практически до полудня. Наверное, он бы и дальше продолжил ублажать свой истощённый организм, но соню бесцеремонно разбудили доносившиеся со стороны обрыва мужские голоса. Первой реакцией Алика была паника. Бежать было уже поздно, говорившие находились слишком близко и безальтернативно засекли бы движение и шум. Алику ничего не оставалось, как затаиться и надеяться, что его укрытие не обнаружат. Поневоле он подслушал разговор незваных гостей, и содержание этого разговора показался Алику настолько занимательным, что он затаил дыхание, стараясь не пропустить ни одного слова.

— Ого, вот это дыра, — один из собеседников одобрительно зацокал языком. — Кто ж такое учудил? Никакой пушки поблизости что-то не видно. Они что, изнутри разнесли стену?

— Не они, а он, — отозвался второй мужчина, чей голос показался Алику смутно знакомым, — это сделал Мартин. Посмотри на края бреши, они же ровные и гладкие. Да и обломков вокруг не видно.

— Но и чёрной кляксы тоже, — в голосе первого мужчины послышалось странное воодушевление. — Похоже, наш Разрушитель научился за собой подчищать.

— Хотелось бы верить, — вздохнул его собеседник. — Ну и где нам теперь их искать? Парни ведь не для развлечения разнесли стену, они явно планировали побег.

— Думаешь, их схватили, — это вовсе не был вопрос, говоривший даже не усомнился в том, что побег оказался неудачным. — Значит, придётся лезть в орденские подвалы. Плохо дело.

— Да нет, это хороший знак, — в голосе второго мужчины послышалось откровенное облегчение. — Мартин в одиночку на такое бы точно не решился.

— Не решился, — Алик вылез из укрытия и предстал перед собеседниками. — Это я его подбил на побег.

— Мальчик мой! — Семён сорвался с места и сжал сына в объятьях. — Ты жив!

— Прости меня, я тебя подвёл, — покаялся Алик. — Они схватили Мартина.

— Ну дела, — Джарет удивлённо покачал головой, — да сынок-то весь в папочку, такой же изворотливый. Как тебе удалось уцелеть, парень? И что ты тут делаешь?

— Я должен его спасти, — в голосе Алика зазвучал метал. — Это моя вина.

— Так ты собрался напасть на Орден в одиночку? — Джарет не удержался в рамках приличия и весело расхохотался.

— Перестань, — одёрнул его Семён, — парню и так паршиво. Теперь всё будет хорошо, — обратился он к сыну, которого так и не решился выпустить их своих объятий, — мы с Джаретом вытащим Марти из крепости.

Отправляясь в Орден, отчаявшийся отец даже представить не мог, что встретит Алика целым и невредимым. Он слишком хорошо знал орденские нравы, чтобы надеяться застать сына живым. Случившееся было слишком похоже на чудо, а потому Семёну казалось, что стоит только ему разжать руки, как Алик испарится словно призрак.

— Я с вами, — упрямо заявил упёртый подросток, вывернувшись из объятий отца. — Это моё дело.

— Ну если хочешь угробить операцию, то милости просим, — Джарет язвительно осклабился.

— Не обижайся, — попытался смягчить отказ Семён, — но нам будет гораздо проще, если не придётся беспокоиться о твоей безопасности.

— Я не стану обузой, — Алик всё-таки обиделся, — меня тренировал бессмертный.

— Класс! — Джарет снова не удержался от насмешки. — Ученик бессмертного — это же прям непобедимый воин.

— Ну хватит стебаться, — рассердился Семён, — чего тебе неймётся?

— Так вы возьмёте меня с собой? — Алик мгновенно забыл про свои обиды, и его глаза загорелись азартом.

— Нет, не возьмём, — обломал его добренький папочка. — Настоящих бессмертных начинают учить ещё в колыбели, а семнадцатилетний подросток уже слишком стар, чтобы освоить наши методы и приёмы. Ты будешь нам мешать.

Алик опустил взгляд и отвернулся, чтобы скрыть подступившие злые слёзы. В душе он, конечно, понимал, что отец прав, но смириться с этой правдой ему было очень сложно. Не для того он облазил весь периметр крепости по десять раз, голодал и спал на голой земле, чтобы, когда пришла пора действовать, его, как щенка, вышвырнули за дверь.

— Ты с этого места не сдвинешься ни на шаг, — голос Семёна вдруг резко изменил свой тембр, сделался низким и шипящим. — Повтори, — последнее слово прозвучало как приказ, и Алик послушно повторил формулу внушения.

Семён одобрительно похлопал сына по плечу, и двое бессмертных не спеша направились к крепости, а оставленный в тылу боец так и продолжил тупо пялиться в землю.

— Ментальный пресс? — скептично хмыкнул Джарет, когда они отошли на сотню метров. — А это не слишком?

— Он упрямый, — Семён вроде бы оправдывался, но в его голосе чувствовалась уверенность в своей правоте. — Пусть лучше Алик меня ненавидит, чем погибнет ни за что. Я не стану рисковать жизнью сына.

— Перестраховщик, — прокомментировал его слова Джарет, — можно было просто попросить.

— Ага, поучи меня воспитывать подростков, — Семён зло зыркнул на поборника гуманизма. — Сам ты, конечно, никогда не использовал ментальный пресс на Мартине.

— Было дело, — покаялся бывший наставник юного мага, — с этими волшебниками иначе нельзя, задолбаешься потом за ними подчищать.

— Ладно, хорош препираться, — Семён резко оборвал дискуссию о методах дрессировки упрямых юнцов. — Давай, знаток орденской ставки, предлагай, где лучше всего пройти.

— Я бы предложил пролом, — задумчиво произнёс Джарет, — но там, скорей всего, сейчас не протолкнуться от охранников. Слишком многих придётся убрать, можем наделать шуму. Лучше всего северо-восточная сторона. Её всегда охраняли спустя рукава, поскольку стена в том месте уж больно высокая и гладкая. Но на самом деле забраться можно. В качестве альтернативы можно просто пройти через пропускной пункт в главных воротах, правда, придётся ждать темноты, иначе без стрельбы не обойдётся.

— Предпочитаю скалолазание, — Семён одобрительно хмыкнул, — до темноты моё внушение не продержится, но часа два у нас точно есть.

Бессмертные свернули с тропинки и углубились в лес, огибая крепостную стену по большой дуге. Настроение у диверсантов было приподнятое, предстоящую операцию оба воспринимали как приключение и даже ни на миг не усомнились в том, что что-то может пойти не по плану. Но нам ведь известно, кому в этом мире дано лишь предполагать, а кто обладает властью располагать чужими жизнями, не так ли? Не будем поминать высшие силы, что называется, всуе, однако одно можно констатировать со всей определённостью: эта самоуверенная парочка бессмертных точно не принадлежала к их числу.

На сей раз в роли руки судьбы сподобилась выступить самая обыкновенная и вроде бы безобидная оса. И с чего ей вздумалось напасть на ни в чём неповинного подростка? Может быть, этой полосатой бестии не понравилось, что тот оказался на её пути, или её привлёк запах пролитого на куртку рыбного соуса. Так или иначе, но оса врезалась Алику прямо в лоб и сходу пустила в ход своё жало. Парень ойкнул и вынырнул из транса, в который его погрузило внушение отца. К тому времени бессмертных уже и след простыл. Пару минут Алик тупо пялился на крепость, пытаясь сообразить, что он тут делает, а потом до него начало доходить. Сахир много чего успел порассказать своему ученику о приёмчиках бессмертных и даже как-то раз продемонстрировал действие ментального пресса. Так что Алику не потребовалось много времени, чтобы сообразить, что сделал с ним отец.