Елена Райдос – Нам не дано предугадать. Созидающий башню: книга IV (страница 32)

— Я защищала нашу семью, — Кристина и не подумала оправдываться, поскольку до сих пор была уверена в своём праве распоряжаться жизнью своего мужа. — Если бы я призналась, ты бы её разрушил.

— А я-то ещё удивлялся, откуда у твоей дочурки взялось это навязчивое стремление довести меня до самоубийства, — горькая улыбка на лице Риса гораздо больше похожа на гримасу отвращения. — Что тут скажешь, яблочко от яблоньки… Поздравляю, у вас почти получилось.

Он поднялся из-за стола и решительно направился к лестнице, ведущей на второй этаж. В первый момент Кристина подумала, что этот демарш был просто эдакой демонстрацией детского непослушания, и не особо испугалась. С подобными эксцессами ей уже приходилось иметь дело, когда она дрессировала своего младшего братишку. Пока Алик ни смирился с доминированием старшей сестры, он тоже трепыхался и пытался отстоять свою свободу.

— Бежишь с поля боя? — ехидно поинтересовалась дрессировщица.

— Считай, что победила, — бросил Рис через плечо, — если тебе так будет проще смириться.

Только в этот момент до Кристины дошло, куда направился её обозлённый муж. Нет, он вовсе не пытался откосить от выяснения отношений, поскольку, с его точки зрения, всё и так было кристально ясно. Он пошёл собирать свои вещи. Это откровение буквально оглушило бедную женщину. Не смотря ни на что, до этого момента она не верила в то, что муж может её бросить с новорожденным ребёнком. Дарочка казалась Кристине неубиваемым козырем в борьбе за своего мужчину, но судя по всему, для Риса ребёнок был всего лишь ещё одной причиной сбежать из дома.

— Не бросай меня! — Кристина бросилась за мужем и схватила его за руку. — Мама к тебе не вернётся. На самом деле мой папа выжил, и они снова вместе. Но ты ведь и об этом знаешь, — пробормотала она, поймав насмешливый взгляд Риса. — Что ты собираешься делать?

— Вернуть свою жену, — отрезал Рис.

— Мой папа бессмертный, — Кристина совсем растерялась, — он тебя убьёт.

— Может, он меня, а может, и я его, — глаза Риса азартно заблестели. Похоже, предстоящая схватка за любимую женщину его совсем не пугала, напротив, она разожгла в его сердце эдакий молодецкий задор. — Один раз у меня уже получилось, но тогда Семёна спас Магистр, вытащил мертвеца с того света. Медины больше нет, так что мои шансы не так уж плохи.

— Ты что, хочешь оставить нашу дочь сиротой? — Кристина жалобно всхлипнула. — Очнись, милый, у тебя просто помрачение рассудка.

— Нет, милая, — передразнил жену Рис, — вот сейчас я как раз в своём уме, — он брезгливо поморщился и скинул со своего плеча её руку. — Безумием было завести с тобой семью и породить это исчадие ада. Что поделать, ты была единственным напоминанием о твоей матери, и я не устоял. Но с этим покончено, я больше не позволю двум ведьмам сводить меня с ума, — он отвернулся от Кристины и решительно направился к лестнице.

— Будь ты проклят! — в сердцах выкрикнула оскорблённая женщина. — Гореть тебе за это в аду!

Она отвернулась и закрыла лицо руками, чтобы скрыть подкатившие злые слёзы. Однако начинающийся сеанс рыданий был коварно прерван в самом зародыше. Сзади раздался душераздирающий вопль, и в спину Кристины ударила упругая волна нестерпимого жара. Женщина на автомате отскочила в сторону, но споткнулась о ножку стула и грохнулась на пол. Пока она шипя потирала ушибленную коленку, пока поднималась на ноги, пламя, вдруг охватившее тело Риса, уже угасло, так что вид обугленной головешки, в которую это тело превратилось, оказался для Кристины полной неожиданностью. К счастью, потрясение от увиденного превысило порог её стойкости, и блаженная темнота обморока раскрыла несчастной женщине свои объятья.

Мог ли Рис избежать столь трагического конца? Наверное, если бы Кристина не была так зациклена на идее сохранения своей семьи, то сумела бы более объективно оценить состояние своего благоверного и исцелить его страдающую душу, рассказав ему правду о своей маме. Скорей всего, это избавило бы Риса от душевной боли, а заодно и от ментальной атаки его дочери, но не факт, что это помогло бы сохранить их семью. Рис всё равно бросил бы Кристину и неизбежно нарвался бы на её проклятие. Не стоит заблуждаться на предмет способности людей управлять своей жизнью. Сценарий этого спектакля находится не в нашей власти, им заправляет судьба. И тут уж неважно, насколько благими намерениями мы руководствуемся, когда принимаем свои решения, ведь в конечном счёте имеет значение только результат реализации сих намерений. А вот это уже прерогатива главного сценариста.

У судьбы не бывает банальных сценариев. Эта изобретательная особа умеет так хитро запутывать сюжетные линии своих спектаклей, что обнаружить начало нити судьбы бывает совсем непросто. На первый взгляд может показаться, что зародышем трагедии, свалившейся на голову Кристины, был исключительно её эгоизм, но на самом деле это не так. Если вы дадите себе труд вернуться немного назад и взглянуть на сюжетную линию в ретроспективе, то легко обнаружите, что настоящей исходной точкой данной трагедии было невинное желание Алика защитить своего друга. Именно оно, словно маленький камешек, вызвавший смертоносный камнепад, запустило цепочку самых непредсказуемых событий.

К сожалению, с нападением на Риса эта цепочка не только не оборвалась, но напротив, начала раскручиваться подобно пружине, вовлекая теперь уже и самого автора рукотворного катаклизма в стремительно развивающийся и весьма драматичный сюжет. Отоспавшись и пополнив с помощью стряпни Ильяры свой запас калорий, Джарет отправился на поиски мишени, прихватив с собой Алика. Наверное, если бы у посланца Магистра хватило наглости вскрыть конверт, адресованный киллеру, то он точно воздержался бы от выполнения своей миссии, поскольку ему совершенно не улыбалось участвовать в убийстве. Увы, сын бессмертного и тут оказался слишком правильным, а потому его словно щепку затянуло в водоворот событий.

Скорей всего, приказывая бессмертному взять парня с собой на миссию, Магистр вовсе не собирался облегчить киллеру выполнение задания, его истинной целью было избавиться от Алика. По своему обыкновению Ксантипа лицемерно «позабыл» упомянуть об этой как бы несущественной детали операции, так как был уверен, что посланец непременно поинтересуется содержимым конверта. Похоже, сей беспринципный пришелец судил по себе, а в итоге сам же себя и перехитрил, предоставив исполнителю приказа свободу трактовать сие распоряжение, как тому заблагорассудится. И бессмертному таки заблагорассудилось спасти пацану жизнь, использовав его не в качестве невинной жертвы, а в роли подсадной утки.

Разумеется, Джарет догадался о скрытых мотивах Ксантипы, но отнёсся к ним наплевательски. В конце концов, установки подчинения принуждали его соблюдать лишь букву, а не дух приказа. Зомбирование хоть и лишало бессмертных воли к сопротивлению и даже представления о сопротивлении, как таковом, но отнюдь не превращало их в дебилов. Даже под установками Джарет продолжал мыслить рационально, и его суждения были вполне объективными. В прямом столкновении с Семёном ему было не выстоять, а потому доводить дело до драки он не собирался. Зачем рисковать, когда у тебя имеется прямо-таки неубиваемый козырь в лице одного наглого мальчишки по имени Алик?

То, что этот паренёк был сыном Семёна, Джарет вычислил уже давно, а за последние несколько дней успел узнать его папочку достаточно хорошо, чтобы убедиться в его бескомпромиссной преданности семье и не сомневаться в том, что ни при каких обстоятельствах Семён не поставит жизнь сына под угрозу. Ну а что может быть опасней, чем оказаться в самом эпицентре разборок двух бессмертных? Так что вполне возможно, что Джарет и без прямого приказа Магистра взял бы на операцию Алика, чтобы использовать его в качестве объекта шантажа.

На самом деле в глубине души собственное бессилие перед установками подчинения вызывало у Джарета отвращение. Сколько бы он ни разглагольствовал о способности бессмертных противостоять зомбированию, но действие установок оказалось сильней его воли. Наверное, будь у него свобода решать, бессмертный без колебаний пустил бы себе пулю в голову, хотя и презирал самоубийц. Но это всё же было лучше, чем убить человека, которому он поклялся в верности. Увы, остановки подчинения не оставили Джарету даже такого выхода. Всё, что он мог сделать — это не позволить Алику сгинуть в разборке двух бессмертных, поскольку не получил прямого приказа на устранение мальчишки. Откосить так же легко от убийства Семёна было уже не в его власти.

На этот раз киллеру не потребовалось много времени для подготовки операции, поскольку в последние несколько дней двое бессмертных почти не расставались, и вычислить наиболее подходящее место для засады было проще простого. Джарет остановил свой выбор непосредственно на доме Семёна в Каламуте, поскольку вполне резонно предположил, что устранить Магистра прямо в ставке Ордена вряд ли получится. Нужно сказать, что коварная судьба откровенно подыграла киллеру. Ему даже не пришлось дожидаться хозяина дома, так как тот уже оказался в нужном месте, причём в гордом одиночестве.

Не то чтобы Джарета остановило бы присутствие Киры, но вмешательство Мастера могло существенно осложнить выполнение его миссии, если вообще ни привести к её провалу. В соответствии с правилами бессмертных, киллер должен был бы устранить помеху, прежде чем подобраться непосредственно к намеченной жертве, и установки подчинения не позволили бы ему отойти от сего канона. Предсказать реакцию Семёна на гибель его любимой женщины можно было с лёгкостью, и Джарету не потребовались какие-то супер аналитические способности, чтобы вычислить, что при таком раскладе его собственные шансы на выживание оказались бы не сильно отличными от нуля.