Елена Райдос – Нам не дано предугадать. Созидающий башню: книга IV (страница 15)

Можно ли винить доведённого до отчаяния мужчину в том, что он вожделел смерти источника своих страданий? Думаю, это было бы, пожалуй, несправедливо. Однако если принять во внимание, что этим источником был его пока нерождённый ребёнок, то абсурдность ситуации сразу становится очевидной. Но Риса это ни капельки не смущало, поскольку его агрессивность по отношению к маленькому монстру приняла уже вполне осязаемые формы. Разумеется, сия перемена моментально отразилась на ответной реакции защитницы беременной мамочки, которая ощетинилась как ёжик и принялась гнобить своего папочку с удвоенной силой. Однако теперь Рис перестал чувствовать себя жертвой, он превратился в охотника, идущего по кровавому следу подраненной жертвы.

Впрочем, у этого открытого противостояния была и позитивная сторона, по крайней мере, для Кристины. Рис стал проводить дома гораздо больше времени, даже снова переехал из кабинета в супружескую спальню. Он специально провоцировал ответку маленького монстра в надежде на то, что ядовитая змеюка, притаившаяся в животике своей мамочки, тупо отравится своим же ядом и сдохнет. Это были уже не манёвры, а война на полное уничтожение, когда пленных не берут.

Глава 8

Сообщать близким людям неприятные новости всегда тяжело, особенно, если это любимая женщина, а новость касается её сына. Направляясь домой после встречи с Джаретом, Семён заранее проигрывал в уме сцену встречи с Кирой и придумывал сотни способов, которые помогли бы смягчить удар от известия о незавидной участи Мартина. Кто другой, наверное, сильно задумался бы, а стоит ли вообще рассказывать и так уже страдающей женщине, что её сын оказался в руках её злейшего врага, но Семёну даже в голову не пришло скрытничать. Честность в отношении с женой была в его представлении важнее даже сострадания к её горю.

До Каламута было менее часа быстрой ходьбы, но Семён специально сдерживал шаг, поскольку предстоящий разговор страшил его своей непредсказуемостью. Нет, предугадать, что реакция Киры будет бурной, можно было со стопроцентной вероятностью, но в какую сторону направится эта буря, Семён не представлял даже приблизительно. Возможно, всё закончится слезами, хуже, если депрессией, но имелась также ненулевая вероятность, что Кира ринется на выручку сыну, отбросив здравомыслие и забыв об опасности для её собственной жизни.

Именно такого исхода Семёну нужно было избежать любой ценой, а потому он сразу решил, что первым делом сам предложит освободить Мартина. Разумеется, он понимал, что Кира ни за что не согласится остаться в стороне, а потому решил привлечь её к спасательной миссии, но лишь в качестве транспортного средства для доставки спасателя к месту проведения операции. В качестве главного аргумента Семён планировал использовать тот факт, что спасать придётся не только Кириного сыночка, но и его собственного. Неясно, насколько убедительным оказался бы сей сомнительный довод для Киры, но применить его Семёну так и не пришлось, поскольку разговор пошёл по сценарию, которого он не мог вообразить даже в самых своих буйных фантазиях.

— Я знаю, — выслушав патетическую речь мужа, Кира печально улыбнулась и положила голову на его плечо. — Я сегодня виделась с Аликом, и он признался.

— Ты встречалась с моим сыном? — от такого неожиданного поворота Семён аж подпрыгнул. — Но почему ты отправилась в Орден в одиночку?

— Я же не знала, что Алик находится в Ордене, — принялась оправдываться Кира, — да мне и не удалось бы проникнуть в крепость, там запрет на трансгрессию теперь висит на всём периметре. Вот поэтому я и не могла отыскать Мартина.

— Но слиянию сознаний все эти запреты не помеха, — Семён озадаченно нахмурился. — Почему же тогда эта техника не сработала?

— У Мартина полная амнезия, — в голосе Киры зазвучали слёзы, хотя её глаза оставались сухи. — По сути, он стал другой личностью, а ты пытался настроиться на ту личность, которой уже не существует.

— Да, облом, — обречённо покачал головой Семён. — Но если ты не смогла проникнуть в крепость, как же ты отыскала Алика?

— Его выпускают из крепости, — пояснила Кира, — правда, нечасто. Я нашла его в лесу, и мы договорились встретиться через неделю на том же месте. Так что очень скоро ты увидишь своего сына.

— Какой он? — Семён тут же забыл все свои претензии, его глаза засветились радостью и любопытством.

— Он такой же, как ты, просто копия, — улыбнулась Кира, — и не только внешне. Алик, как настоящий бессмертный, взял Мартина под свою защиту и остаётся в Ордене ради своего друга.

— Парень здорово рискует, — в голосе Семёна прорезались тревожные нотки.

— Я пыталась его уговорить вернуться хотя бы на время, — Кира печально вздохнула, — но он отказался, потому что это могло поставить под удар Мартина.

— Нам нужно выручить наших мальчиков, — решительно заявил Семён. — Ты же поможешь мне подобраться к ставке Ордена?

— Всё не так просто, — Кира смущённо опустила глаза, — возможно, мы для Мартина действительно представляем опасность. Ты только не смейся, но я разговаривала с Нарьяной, и она меня предупредила, чтобы мы не пытались его отыскать.

— Ты поверила ведьме?! — тот факт, что его жена умудрилась связаться с покойницей отчего-то не вызвал у Семёна сомнения, а вот то, что она повелась на Нарьянину разводку, возмутил его до крайности. — Эта стерва умеет только врать.

— Зря ты считаешь Нарьяну лгуньей, — голос Киры звучал мягко, как бы обволакивал строптивое сознание мужа, — про тебя же она не соврала, да и говорила она вроде бы не от своего имени, её послал хозяин.

Нужно сказать, что тут Кира откровенно лукавила. На самом деле всего час назад она и сама была полна решимости броситься на спасение сына, позабыв о собственной безопасности. Однако за этот час произошло одно событие, которое охладило её порыв не хуже ледяного душа. А случилось вот что. Едва путешественница вернулась домой после разговора с Аликом, как в её голове снова зазвучал голос Нарьяны.

— Ты всё-таки пыталась, — с упрёком заявила покойная ведьма. — А ведь я тебя предупреждала, что для твоего сына это кончится смертью.

Как ни странно, на этот раз Кира не испугалась, более того, её аналитический склад ума с лёгкость взял верх над эмоциями. А потому появление призрака мёртвой ведьмы так далеко от её могилы показалось нашему гениальному аналитику весьма мало вероятным событием.

— Ты не Нарьяна, — уверенно заявила Кира. — Проваливай, я не стану тебя слушать.

— Глупая женщина, — теперь в голосе, звучавшем в её голове, напрочь отсутствовали интонации, словно это говорила машина. Даже невозможно было определить, мужской он был или женский, — ты испугалась какой-то примитивной ведьмы, а её хозяину дерзишь.

— Почему я должна тебе верить? — пробурчала Кира уже менее уверенно. — Я не знаю, кто ты такой на самом деле и чего добиваешься.

— Я тот, кто может с лёгкостью залезть в твою голову, — ехидный смешок совсем не вязался с угрозой, содержавшейся в самой фразе. — Разве этого мало?

— Если бы ты мог мне помешать, то не заморачивался бы уговорами, — резонно возразила Кира. — Не думаю, что ты действительно в состоянии меня остановить.

— А ты мне нравишься, — в голосе подселенца послышалось искреннее одобрение. — Большинство людишек в такой ситуации уже обделались бы, а ты только наглеешь. Впрочем, в одном ты не ошиблась, я действительно не склонен вмешиваться в судьбы человеческие. Но твой сын важен, и я хочу его спасти. Там, где он сейчас находится, для него самое безопасное место.

— А его ты не забыл спросить? — Кира от злости сжала зубы с такой силой, что даже челюсть свело. — У Мартина есть право решать, где ему будет лучше и безопасней. Мы с Семёном защитим его не хуже Ксантипы.

— Не защитите, — на этот раз в голосе подселенца прозвучала такая обречённость, что Кира невольно смутилась. — В этом мире он погибнет, а в том погибнешь ты. Почему ты просто не можешь мне довериться?

— С чего бы это? — Кира скептично фыркнула. — Докажи, что тебе можно доверять.

— Мне не нужно заслуживать твоё доверие, — голос в её голове сделался надменным и даже брезгливым, — я могу просто от тебя избавиться раз и навсегда.

Кира почувствовала, что у неё перед глазами всё поплыло, колени подогнулись, и она рухнула на пол, хватая ртом воздух. Где-то с минуту бедняжка корчилась в судорогах, а потом непонятный приступ отступил, словно его и не было.

— Убедительно? — глумливо поинтересовался голос. — В следующий раз я сделаю это с твоим драгоценным мужем, а ты будешь смотреть. Но тогда я уже не остановлюсь.

— Не надо, — Кира жалобно всхлипнула, — я обещаю оставить Мартина в покое.

— Ну ещё бы, — прокомментировал голос её безоговорочную капитуляцию и исчез.

Рассказать Семёну о нападении хозяина тьмы и о его угрозах Кира не решилась. Она слишком хорошо знала характер бессмертного, чтобы питать иллюзии в отношении его готовности сдаться обстоятельствам, даже если это были обстоятельства непреодолимой силы. А Кира вовсе не хотела лишиться любимого мужчины из-за собственного упрямства и детского гонора. Не то чтобы она действительно оставила идею вырвать Мартина из загребущих лапок Ксантипы, но переть напролом в этом деле точно было не полезно для здоровья. Для начала нужно было понять реальный расклад сил и оценить сложившуюся ситуацию с позиции стороннего наблюдателя. В конце концов, начальник над ведьмами мог оказаться прав в отношении Мартина.