Елена Райдос – Круг Офира (страница 5)

– Мама мне не верит,– девушка обиженно надула губки,– считает, что я всё выдумываю. А у вас в агентстве варят просто замечательный кофе,– она беззастенчиво скосила глазки на свою опустевшую чашку.

– Елизавета, тебя не затруднит сварить ещё кофе? – Влад заискивающе улыбнулся своей помощнице и тут же снова переключился на дознание. – Что именно показалось Вам странным?

– Вчера папа меня буквально выставил из дома,– в глазах Ирмы появилось недоумение. – Раньше он всегда был рад, когда я оставалась на ночь, а тут заявил, что у него срочные дела, и я буду ему мешать. Так и сказал – «мешать»,– возмущённо прошипела обиженная дочь. – Это в десять вечера, представляете?

– Может быть, у него действительно было какое-то дело,– Влад специально состроил самую невинную гримасу из своего лицедейского арсенала, чтобы вызвать очередную волну возмущения свидетельницы. На эмоциях та могла выболтать гораздо больше, чем сама хотела. – А Вы не допускаете, что у него было назначено свидание с женщиной?

– Ну и что,– ожидаемо вспылила Ирма. – Раньше он меня не стеснялся, даже специально знакомил со своими подругами, мол, смотрите, какая у меня взрослая дочь. Нет, никакая баба к нему не приходила,– отрезала девушка,– это он сам ушёл из дома.

– Вы за ним следили? – уточнил детектив, заранее предвкушая какую-то страшную тайну.

– А если и так,– глаза Ирмы вызывающе сверкнули. – Не понравилось мне его состояние, вот и решила выяснить, в чём дело.

– И в чём? – Влад весь превратился в слух, поскольку расследование начало принимать интересный поворот.

– В том-то и дело, что ничего не было,– посетовала девушка,– только зря мёрзла. Папа вышел во двор и уселся на скамейку напротив подъезда. Просто сидел и смотрел, кто входит и выходит, а потом вернулся домой.

Сообщение было разочаровывающим, однако Влад и не подумал сразу сдаться. Профессиональный следователь интуитивно уловил странность в поведении подозреваемого невесть в чём гражданина Стешина и принялся раскручивать свидетельницу.

– А Вы случайно не заметили, кто вышел из подъезда или, наоборот, в него вошёл перед тем, как Ваш отец покинул свой наблюдательный пост? – с нарочитой небрежностью поинтересовался детектив. – Может быть, он не просто наблюдал за подъездом, а ждал кого-то конкретного?

– Точно,– Ирма досадливо поморщилась,– папа ждал того мужчину в длинном плаще. Высокий такой бугай, явно не вылазит из качалки.

– Длинный плащ? – глаза детектива хищно блеснули. Уж он-то по опыту знал, зачем преступники надевали плащи, когда шли на дело. Под такой бесформенной одеждой можно было легко спрятать орудие преступления. – А что ещё Вы запомнили? – принялся давить дознаватель. – Возраст, цвет волос, черты лица, особые приметы?

– Темно же было,– Ирма огорчённо вздохнула. – Не старый, это точно, двигался, знаете, так легко, словно хищный зверь. Да, волосы точно светлые,– припомнила она,– почти белые, но не седые. Я сама хотела покраситься в такой цвет, потому и запомнила. А вот лица я не разглядела.

Наверное, при столь скудных данных шанс на то, чтобы разыскать описанного Ирмой мужчину, был не сильно отличен от нуля, да и неясно, имел ли тот блондин хоть какое-то касательство к странным обстоятельствам амнезии клиента, но Влад вдруг напрягся, как ищейка, почуявшая след зверя. Такое с ним случалось и раньше, у него вообще была чуйка на криминал. Не удивительно, что прямо с утра детектив запасся бутербродами и занял место на той самой скамейке напротив подъезда, где папочка Ирмы давеча организовал свой наблюдательный пост. Увы, практически сутки наблюдений не принесли старательному шпиону ничего, кроме насморка. Зато уже на следующее утро события начали развиваться с интригующей стремительностью.

Звонок Ирмы застал Влада ещё в постели. Детектив прекратил слежку за подъездом своего клиента, когда уже начало светать, и надеялся отоспаться на следующий день, но обстоятельства сложились не в пользу его планов по восстановлению подорванного шпионской работой здоровья. Девушка была в таком истеричном состоянии, что из её воплей Влад даже не сразу вычленил полезную инфу. А инфа на поверку оказалась прямо-таки убойной. Оказывается, этой ночью в папочку нервной барышни стреляли. К счастью, ничего особо фатального с Петром Гавриловичем не приключилось. Пострадало в основном его самолюбие, а рана была пустяковая. Неизвестный прострелил ему ляжку, не задев никаких жизненно важных сосудов. Тем не менее крови раненый потерял немало, поскольку ночь он провёл в бессознательном состоянии и поднял крик только рано утром, когда очухался.

И всё же самым подозрительным был даже не сам факт покушения, а место, где оно состоялось. Как выяснилось из разговора с Ирмой, её подстреленного родителя обнаружили аккурат рядышком с офисом детективного агентства «Скорая помощь». Последнее обстоятельство вызвало у Влада не просто раздражение, а прямо-таки иррациональную, какую-то почти детскую обиду. Выходило, что пока он отмораживал свой зад у дома подозреваемого, тот устроил диверсионный рейд в его собственный офис. Не иначе как собирался выведать, что удалось нарыть детективу. Правда, пока оставалось неясным, кто и с какой целью обломал планы коварного Петра Гавриловича, да ещё столь варварским способом.

– Ваш отец узнал того, кто в него стрелял? – живо поинтересовался обиженный судьбой детектив.

– Нет,– Ирма жалобно всхлипнула,– папа ничего не помнит, даже того, как вообще оказался в том районе. Полиция считает, что он покрывает преступника, но это неправда. Пожалуйста, помогите,– в голосе Ирмы послышались совсем уже истеричные нотки.

– Неожиданно,– Влад мысленно поздравил себя с интересным развитием сценария сего запутанного дела. – Второй случай амнезии в одном и том же доме, причём у соседей по лестничной площадке. Это что, такая странная эпидемия забывчивости или просто симуляция? Мог ли гражданин Стешин, узнав об обращении его соседа в детективное агентство, прикинуться второй жертвой загадочного насильника? – задал себе вопрос детектив и вынужден был признать полную несостоятельность данной версии.

Лицедею точно не было нужды прибегать к членовредительству, гораздо проще было организовать себе шишку на голове. Так ведь было бы даже проще объяснить потерю памяти. А если это не была симуляция, то выходило, что кто-то реально защищал офис детектива от проникновения диверсанта. По другому это нелепое нападение было никак не объяснить.

– Сдаётся мне, вечер не будет томным,– Влад плотоядно ухмыльнулся и отправился в ванную принять контрастный душ, чтобы подстегнуть мыслительную активность своего утомлённого бессонной ночью организма. – Будем надеяться, что лишняя дырка в теле развяжет язык подраненному гражданину Стешину.

Увы, надежды детектива на испуг в качестве средства, стимулирующего повышенную разговорчивость, оказались несостоятельными. И дело было вовсе не в том, что Петр Гаврилович якобы обладал упёртым характером. Как раз наоборот, в процессе допроса сей крепкий с виду мужик вообще вёл себя как истеричная барышня, что было совсем не похоже на его хладнокровное поведение всего пару дней назад. Бедолагу буквально трясло, несмотря на успокоительное, которое ему вкололи в больнице, он заикался и бубнил что-то невнятное. И всё же Владу удалось вытащить главное из его бессвязного рассказа, и это главное детектива откровенно озадачило. Оказывается, гражданин Стешин не помнил не только нападения, а вообще последние три дня своей жизни, в том числе и визит в свою квартиру частного детектива.

Глава 2

Резкая боль в горле, выдернувшая сознание Вита из небытия, оказалась весьма шокирующим откровением для игрока, вроде бы уже покинувшего свою игровую оболочку. Память услужливо вернула его к тому моменту, когда после мучительной агонии повешенный наконец провалился в чёрное ничто. Вит даже помнил, какое неимоверное облегчение он испытал, когда его сознание начало стремительно меркнуть. По идее, после смерти в Игре у игрока просто по определению не могло ничего болеть, ведь петля, отправившая его на перевоплощение, затянулась на горле его игровой оболочки, а не настоящего аэрского тела. Это самое тело пребывало в полной безопасности в симуляторе его родного мира, причём даже не в виде бесчувственной тушки, а в виде цифровой копии. Чему там болеть?

– Значит, я не умер,– уныло констатировал Вит.

Теоретически, эта воодушевляющая мысль должна была бы вызвать прилив энтузиазма у игрока, уже вроде бы успевшего распроститься со своей карьерой, но отчего-то не вызвала. Напротив, перспектива вернуться в эту дикую локацию Игры, где людей развешивали на ветках деревьев как ярмарочные украшения, вызвала у него отвращение. Похоже, полученный опыт в качестве одного из таких украшений оказался для нежной аэрской психики слишком травмирующим. Впрочем, это была лишь минутная слабость. Просто вернувшийся чудесным образом с того света счастливчик пока ещё туго соображал и не мог по достоинству оценить, как ему повезло.

– Да какое, к чёрту, везение,– оборвал свой эйфорический транс Вит. – Ничего ещё не кончилось, просто кто-то очень вовремя перерезал верёвку, на которой меня повесили. Точно, я ведь больше не болтаюсь в петле, а лежу на какой-то твёрдой поверхности. Возможно, меня спасли те всадники, которых я видел перед тем, как у меня из-под ног выбили опору,– принялся рассуждать счастливчик, но тут же оборвал свои отвлечённые размышления. – Да какая разница, потом разберусь, если выживу. Судя по всему, это пока под вопросом. Горло горит так, словно я глотнул серной кислоты, да и дышу я с трудом. Значит, петлю с моей шеи никто не удосужились снять, видимо, сочли мертвецом. Не факт, что это плохо, но от верёвки всё же нужно избавиться. Вот только как же мне это сделать со связанными за спиной руками?