Елена Райдос – Когда солнце взойдёт на западе (страница 11)

С самых первых строчек Кира поняла, что контракт выходит далеко за рамки стандартных документов корпорации. Нет, она, разумеется, никогда не видела, как выглядят подобные контракты высшего руководства, но от того документа, что она подписывала при поступлении на работу, эта бумага отличалась разительно. Даже язык был какой-то не канцелярский, не было запутанных формулировок, которые можно было бы истолковать двояко, всё было кристально ясно. По условиям контракта Кира должна была пожизненно хранить как полученные данные, так и результаты своего анализа. В случае невыполнения ей грозило уголовное преследование. Выходит, про денежный иск – это Витас ещё смягчил формулировку.

Сказать, что Кира была ошарашена прочитанным – это, считай, вообще промолчать. Наверное, при поступлении в какую-нибудь секретную службу, типа ФСБ, такие контракты были бы ещё уместны, но только не в цивильной айтишной корпорации. Да и в ФСБ секреты вряд ли имеют пожизненный срок хранения. Нет, на подобные заманчивые предложения подписываться было никак нельзя. Возможно, Кире и не хватало азартности, зато собственную свободу она ценила гораздо выше материальных благ. А вдруг бы ей попалась задачка, связанная с опасными для человечества технологиями? Мало ли, что может прийти на ум дорвавшимся до власти и немеряных богатств владельцам компании. И что же, прикажете молчать об угрозе для людей?

– Вот уж не ожидала, что, вместо обсуждения интересного проекта, мне в первый же час пребывания в новой должности придётся писать заявление об уходе,– Кира разочарованно вздохнула и пододвинула к себе чистый листок бумаги. – А как всё хорошо начиналось. Впрочем, именно так и должен выглядеть сыр в мышеловке: соблазнительно и с виду безопасно,– она горько усмехнулась и склонилась над документом. – Глупо рисковать личной свободой ради денег, лучше уж держаться подальше от этих дорогостоящих секретов. Здоровее будешь,– подбодрила себя отказница, ставя под заявление размашистую подпись. – В конце концов, на мне лежит ответственность за безопасность дочери, вот о чём нужно думать в первую очередь.

Ждать до вечера Кира не стала. Какой смысл тянуть? Уже через сорок минут после своего первого визита к шефу она постучалась в дверь начальственного кабинета. Как ни странно, Витас вовсе не сидел за столом с бумагами, от которых она его оторвала в прошлый раз, он хлопотал у столика, на котором изысканным натюрмортом расположились две чайные чашки и изящная вазочка с красной розой. Кире стало неловко, она явно отвлекла своего так и не состоявшегося начальника от приготовлений к важной, возможно, личной встрече. Но отступать было поздно, да и, если честно, ей уже сделалось глубоко фиолетово, что там подумает Витас. Скорее всего, она и не увидит его больше, дальнейшие разговоры будут проходить в отделе кадров.

Кира решительно прошла в кабинет и протянула начальнику неподписанный контракт, на котором сверху лежало её заявление об уходе. Тот едва взглянул на бумаги и небрежно бросил их на стол. В общем-то, Кира ожидала от него какой-нибудь неадекватной выходки, всё-таки его оскорбили в благих намерениях осчастливить наивную дурочку, однако то, что произошло дальше, стало для профессионального аналитика полной и весьма шокирующей неожиданность. Витас вальяжно развалился в кресле у накрытого столика и весело рассмеялся. Он хохотал как заведённый, а Кира стояла словно двоечница у школьной доски, испытывая непреодолимое желание провалиться сквозь землю то ли от стыда, то ли от злости.

– Вам опять удалось меня удивить, Кирочка,– самодовольно заявил насмешник. – Присаживайтесь, пожалуйста, это ведь я для Вас угощенье готовлю. Не ожидал, что Вы так быстро справитесь с этим квестом, думал, часа два Вы всё-таки помучаетесь сомнениями.

Кира по инерции опустилась в соседнее кресло, хотя больше всего на свете ей сейчас хотелось вмазать со всей дури по лощёной физиономии этого шутника.

– Так это было всего лишь испытание? – мысленно возмутилась жертва хитроумной манипуляции. – А может быть, просто наглое и изощрённое издевательство? Ну и зачем тебе это понадобилось, урод? Нет, это неправильный вопрос,– поправила саму себя Кира,– правильней будет спросить, стоит ли вообще продолжать этот разговор.

– Не обижайтесь, Кирочка,– Витас словно подслушал её мысли. – Позвольте извиниться, если мои действия вас обидели, но я должен был убедиться в Вашей способности управлять своими желаниями,– несмотря на правильные слова, в его голосе совершенно отсутствовали нотки раскаяния. – Признаюсь, Вы меня не разочаровали. Теперь нам предстоит долгое и, надеюсь, плодотворное сотрудничество. Вот Ваш настоящий контракт,– он протянул Кире голубую пластиковую папку, которую она, кстати, заметила на его столе ещё в свой первый визит. – Можете не сомневаться, это самый обычный контракт с соответствующим бонусным пакетом.

В Кириной душе злость отчего-то уступила место обиде, причём не столько на Витаса, как на её собственную глупость, и от жалости к себе Кира едва ни пустила слезу. Она тут, видите ли, мучилась сакраментальным выбором, а её, оказывается, тупо проверяли на устойчивость к незаслуженному обогащению. Папа Карло никогда не позволял себе подобных трюков, он всегда относился с уважением к своим сотрудникам. Под его чутким руководством Кира так привыкла к доверительным отношениям с начальством, что мысль о подобной унизительной проверке ей даже в голову не могла прийти.

Пока оскорблённая в лучших чувствах женщина переваривала выходку Витаса, тот уже успел наполнить чашки чаем и выудить откуда-то из закромов коробку с конфетами «Гейша». При появлении своего любимого лакомства Кира съёжилась, словно увидела ядовитую змею. До этого момента она ещё могла бы списать манипуляции Витаса на врождённую бестактность, но выбор конфет откровенно свидетельствовал о том, что этот заговорщик изучил свою потенциальную сотрудницу гораздо лучше, чем пытался показать. О Кириных своеобразных вкусовых пристрастиях знали только самые близкие люди, и уж точно никто в отделе был не в курсе того, что эти невзрачные конфетки были для Киры сродни наркотику.

– Вот ты и прокололся, любитель квестов,– злорадно подумала она. – Нет, это ты сейчас играешь добродушного простака, а вот со своим странным контрактом ты как раз был серьёзен. Ты действительно пытался подписать меня на что-то опасное и был откровенно разочарован, что я сходу не заглотила твою соблазнительную наживку. Теперь тебе приходится изображать хорошую мину при плохой игре, но получается, скажем прямо, неправдоподобно. Впрочем, если тебе так нравится играть, давай поиграем. Мне даже интересно, какие ещё приманки ты держишь в загашнике,– Кира мило улыбнулась, отхлебнула чаю и развернула первую конфетку. Почему бы и ни полакомиться нахаляву?

– Мне бы хотелось узнать Вас поближе, Кирочка,– промурлыкал Витас. Он откровенно расслабился при виде довольной физиономии своей гостьи. – Расскажите о себе. Уверен, в Вашей жизни было много интересного, Вы ведь путешественница.

– Путешественница? – от неожиданности Кира даже перестала жевать. – С чего Вы это взяли? Нет, я не люблю уезжать из дома, у меня же маленькая дочь.

Витас с недоверием посмотрел на свою собеседницу. В его глазах на миг промелькнуло странное выражение, которое Кира не смогла идентифицировать, но отчего-то при этом у неё по позвоночнику побежали мурашки, а пальцы сделались ледяными, несмотря на то, что она держала в руках чашку с горячим чаем.

– Да я же его боюсь,– эта мысль буквально ошарашила Киру,– но почему? Что такого ужасного может со мной случиться в офисе?

Привычка анализировать всё подряд на это раз оказала ведущему аналитику медвежью услугу. Попытка разобраться в собственной неадекватной реакции подстегнула воображение Киры, и то послушно перенесло её обратно в охотничий сон. Перед её глазами возник образ истекающего кровью охотника. Точно, именно так смотрел на неё Рис, когда Безбашенная Кира решила ещё разок продемонстрировать свою неуязвимость и принялась изображать мишень для киллеров. Обречённость, вот что это было. Вот только ни Витас, ни его двойник вовсе не собирались отдать концы, значит, сей мизантропический импульс шёл извне, от Киры. Это её они оба считали обречённой. Наверное, именно так может смотреть палач на приговорённого смертника, прежде чем отрубить ему голову.

Любимый вкус «Гейши» вдруг отозвался горечью, словно это была не конфета, а отрава. Кире резко расхотелось играть с Витасом в какие бы то ни было игры. Единственное, чего ей действительно сейчас хотелось – это оказаться как можно дальше от этого двуликого человека, его кабинета, да и офиса компании в целом. Чувство опасности, исходившее от Витаса, было настолько острым, что Кира с трудом сдержалась, чтобы ни броситься вон из кабинета. Только нежелание показать свой страх заставило её доиграть свою роль до конца.

– Спасибо за угощение,– с трудом прожевав конфету, она поднялась из-за стола и натянуто улыбнулась,– Вас ведь не затруднит переслать моё заявление в отдел кадров? Всего хорошего,– с этими словами Кира быстренько ретировалась за дверь, не дожидаясь реакции ошарашенного начальника, который никак не предполагал такого поворота событий.