Елена Райдос – Игра в Реальность (страница 5)

– Очень интересный подход, молодой человек,– он одобрительно улыбнулся. – Вам желательно получить устные определения или ссылки на статьи?

– Для начала устные, а там видно будет.

Мне стало любопытно, что же Умник выдаст в качестве наиболее вменяемого и при этом эзотерического объяснения дежавю.

– Дежавю является следствием попадания сознания в петлю времени,– с невозмутимым видом начал вещать Профессор.

Я уже хотел расхохотаться, но тут осознал, что мне совсем не смешно. Профессор продолжал свою лекцию, но я уже не слушал. Временная петля, вот на что была похожа моя жизнь в последние месяцы. Один и тот же сон с бабочками, белобрысый парень в кофейне, работа – дом – работа, одно и то же, без вариаций. Словно я смотрел давно надоевший фильм каждый день по новой. Натуральный «день сурка». А как же тогда быть с попыткой меня убить сегодня утром? Нет, такое я бы точно запомнил. Это событие явно выбивалось из ряда повторяющихся. Получается, петля времени теперь разорвана? Или нет? Может быть, поэтому вместо белобрысого в кофейне сидела девушка из моего сна?

Мои мысли неслись галопом, я даже не заметил, в какой момент Профессор замолк. И только когда он спросил, не желает ли молодой человек перейти к научным или медицинским источникам, я наконец очнулся и дал отбой Умнику. Наверное, стоило более внимательно прослушать всю лекцию Профессора, но я был слишком шокирован услышанным. Мне нужно было успокоиться, глотнуть кофейку и всё хорошенько обдумать. С этой рациональной мыслью я и поплёлся к кофе-машине. Это вам, разумеется, не капучино из кофейни, но на безрыбье, как говорится, и рак – рыба. Однако сегодня добраться до кофе мне было не суждено. На полпути меня перехватил Вовчик, который как раз занимался загрузкой нашего свежеиспеченного вируса в Матрицу. Зажав меня в углу, он яростно зашипел.

– Ты что творишь, Тоха? Я, конечно, понимаю, что тебе не в кайф писать вирусню, но зачем же своих подставлять?

Вовчик затащил меня на Светлую сторону и патетическим жестом указал на экран компа, где радостно светилась зеленым надпись «вирусы не обнаружены». Я тупо уставился на экран, пытаясь определить, где я мог облажаться. Вроде бы всё сделал как надо.

– А почему ты решил, что это мой прокол? Вообще-то, мы вчетвером работали,– оправдание прозвучало не слишком убедительно.

Вовчик только обиженно засопел. До сих пор проколы с вирусами допускал только я. Остальные члены нашей команды отрабатывали без сбоев.

– А может, мы такой крутой вирус заделали, что его ни один тест не определяет, как вариант? – выдвинул я новую версию.

– Да всё он определяет,– вступился за Вовчика Ник, ещё один член нашей команды. – Ты нас за идиотов-то не держи.

– Определяет в первые десять минут, а потом, хлопс, и нету вируса,– разъяснил наконец ситуацию Вовчик.

– Да ладно! Так не бывает! – я аж подпрыгнул. – А ну, покажи.

Вовчик со вздохом загрузил червя и включил тест. Экран послушно вспыхнул красными значками. Десяти минут, однако, не понадобилось. Ровно через две минуты все красные символы сменились зелеными.

– С каждым разом он делает это всё быстрее, паскуда,– с тоской процедил Ник.

– Это ты про кого? Думаешь, это я подлянку подстроил? – я просто не мог поверить, что ребята подозревают меня в диверсии.

– А кто сваял Антошу? Это ж он нашу работу изничтожает,– Вовчик чуть не плакал от обиды.

– Да ты в своем уме,– вспылил я. – У Антоши такой функции просто нет. Как ты это себе представляешь, чтобы один вирус убивал другой? Из ревности, что ли?

У меня с души отлегло, когда я понял, в какой ерунде меня обвиняют. Не могут же ребята всерьёз думать, что Антоша уничтожает вирусы? Но они были серьёзней некуда.

– Понятно всё с тобой, гений недорезанный,– процедил Ник. – Ушёл в несознанку. Ладно, пошли к Трофимычу. Пусть разрешит оставить червя на Темной Стороне, раз у нас теперь на Светлой вирусы не выживают.

Я заранее смаковал, как Олежка будет стебаться над этими горе-мистиками. Это ж надо такое выдумать, чтобы вирусы друг на друга охотились. Пока ребята сумбурно излагали нашему начальнику свою версию, я стоял с независимым видом и ждал, когда же тот не выдержит и расхохочется. Время шло, а Олежка становился всё мрачнее. Когда поток жалоб начал наконец иссякать, он перевёл взгляд на меня, но в его глазах не было даже намёка на весёлость.

– Антон, я знаю, что тебе не по душе писать вирусы, но это часть твоей работы,– назидательно проговорил мой начальник. – Мы уже много раз это обсуждали, и мне казалось, что ты осознаёшь все преимущества подхода нашей компании к созданию антивирусного программного обеспечения.

Я не верил своим ушам. Он, что же, тоже обвиняет меня в саботаже? От возмущения я просто потерял дар речи. За меня вступился Вовчик.

– Не, Трофимыч, я не верю, что Тоха это нарочно. Он просто не контролирует своего гнома.

– А с чего ты взял, что гном вообще на такое способен,– взвился Олежка. – Раньше он в нашу работу не лез. Мы потому и оставили его в системе, что он был абсолютно безобидным.

Ага, как же, безобидным. Скажи уж честно, что вы просто не смогли его уничтожить. Но я не стал лезть со своими едкими замечаниями, обстановка как-то не располагала. Вовчик мялся, он явно что-то знал. И это не скрылось от внимательного взгляда начальства.

– Рассказывай! – велел Олежка сурово.

Этот тон, да и в целом серьёзность для нашего босса были не свойственны от слова совсем. По крайней мере, я его таким видел впервые. Происходило что-то явно выходящее за рамки нормальности.

– Помните, в прошлом месяце мы две недели ломали Васькиного червя, и никак не получалось, пока не додумались скормить ему код на самоликвидацию.

– Знаю, знаю, это было твоё предложение,– отмахнулся от Вовчика Ник. – Клёвое решение, не спорю, но сейчас не время бахвалиться.

– Не моё это было решение. Мне Антоша подсказал,– Вовчику явно стоило большого труда признаться, что лавры не были заслужены честно. Повисла неловкая пауза.

– Опаньки! – Ник ударил себя ладонями по коленкам. – Так значит, это ты надоумил нашего гномика убивать вирусы? И как тебе только в голову пришло спрашивать у Антоши про программные коды.

Ник, похоже, не на шутку комплексовал, что до удачного решения додумался не он, а Вовчик, и теперь был готов отыграться по полной.

– А что такого? – начал оправдываться плагиатор. – Мы две недели бились как рыба об лёд, и всё без толку. Я уже начал долбиться головой об клаву, а тут появляется Антоша и ласково так спрашивает, мол, что тебя тревожит, мил человек. Ну я и выложил ему как на духу. Вот ей богу, даже подумать не мог, что он придумает решение. А он придумал. Вот так,– Вовчик тяжко вздохнул и виновато потупился.

– Да-а-а, дела,– протянул Ник. – Ты бы ещё у Антоши спросил, как его самого уничтожить.

– А я и спросил,– мрачно процедил Вовчик.

– Неужели ответил? – Ник навострил ушки.

– Тебе не понравится,– Вовчик криво усмехнулся. – Сказал, что у нас у всех кишка тонка с ним справиться. Это под силу только его создателю.

Взгляды незадачливой троицы упёрлись в меня как в мишень. Всё это время я молчал с видом оскорбленного достоинства. Однако после такого признания стало ясно, что дальше отмалчиваться не получится.

– Ты всё знал, Антон,– Олежка не спрашивал, он обвинял.

Мне бы стоило обидеться, послать их куда подальше и уйти, хлопнув дверью. Но вместо этого я зачем-то начал оправдываться. Я сам себе был противен, а Олежка внимательно, даже изучающе смотрел, как я дёргаюсь, и молчал. Зараза, умеет же опустить человека, причём на ровном месте. Я уже начал закипать, когда он неожиданно спросил.

– Антон, а когда ты в последний раз общался со своим гномом? – взгляд у Олежки сделался масляным, типа, сменил начальственный гнев на милость.

– В каком смысле общался? – опешил я.

Вид у всей троицы был довольно обескураженный. А что я такого сказал? Нет, я, конечно, знал, что Антоша продолжает жить на Светлой Стороне, и время от времени кто-то с ним, наверняка, сталкивался, но я бы не назвал это общением. Мне в этом смысле везло, мой гномик меня не тревожил.

– Тоха, ты хочешь сказать, что за два года ни разу не говорил с Антошей? – в голосе Вовчика было удивление, граничившее с недоверием.

Придурки, о чём можно говорить с вирусной программой? И тут до меня дошло. Они меня разыгрывают, просто вульгарно стебаются. Сговорились, мерзавцы шкодливые. А я и развесил уши, оправдываюсь тут перед ними. Не удивлюсь, если вся эта сцена потом окажется в сети.

– Хватит! Закончили этот балаган,– мой праведный гнев вырвался наружу. – Я заценил ваш юмор. Пора и делом заняться.

Главное было не показать, как мне обидно, что меня развели, словно лоха. На обиженных, как известно, воду возят. Театральным жестом я развернулся на каблуках и направился к двери. И чёрт меня дёрнул обернуться на выходе, чтобы посмотреть на их нахальные рожи. Реакция на мой демарш, увы, была не та, что я ожидал. Во взглядах паскудной троицы не было ни капли злорадства, только удивление и … что это, жалость? Я аккуратно закрыл дверь, вернулся к столу и молча уселся верхом на стул. Говорить не хотелось. Лучше бы это был розыгрыш. И что теперь прикажете делать?

– Владимир, как часто ты говоришь с гномом? – спросил Олежка Вовчика с видом строгого учителя.