Елена Райдос – Игра в Реальность. Путь (страница 12)

Антон удивлённо посмотрел на отца. Неужели история смерти Годвина так и осталась секретом для этого могущественного колдуна? В прежние годы ему казалось, что от всевидящего взора Венна ничто не в состоянии было укрыться. Однако факт на лицо, никто не идеален, даже Создатель. Антон не любил вспоминать ту историю, она была совсем невесёлой, да и закончилась трагически. Хотя, если подумать, то все первые годы его жизни состояли из таких вот историй. Просто эта была первой.

В начале пути…

Плиты пола были гладкими, ноги многочисленных паломников натёрли их до блеска. Гор и Сабин шли вдоль узкого прохода рукотворной пещеры, не зажигая света, чтобы невзначай не привлечь внимания хранителей, если тем случайно приспичит наведаться в храм в этот неурочный час. По стенам тоннеля кое-где стекали прозрачные струи воды, и брызги, попадая на гладкий пол, делали его скользким, как лёд, приходилось ступать очень осторожно, чтобы не упасть.

Гору в тот день исполнилось тринадцать, а Сабин был всего на пять лет его старше. Впрочем, в этом возрасте пять лет казались целой вечностью, для Гора старший брат был практически взрослым мужчиной, хотя в душе Сабин всё ещё оставался беспечным подростком. Тайный поход в храм Девы был его подарком младшенькому на день рожденья. Он прекрасно знал, что отец не одобрит его действия, да что там, не одобрит, Венн будет в ярости, ведь Сабин сейчас нарушал его прямой запрет. Причина этого запрета была для старшего брата совершенно непонятна, но в посёлке было не принято обсуждать приказы Создателя, а уж нарушать, тем более. Какая муха укусила Сабина, чтобы он настолько потерял страх перед отцом? Может быть, он просто наивно верил в свою безнаказанность? Так или иначе, парень решился привести именинника в подземный храм, чтобы тот смог своими глазами увидеть это чудо – золотую статую Девы.

– Саб, а почему местные называют её золотой бабой, – спросил младшенький, когда они остановились передохнуть,– а мы зовём её Девой?

– Думаю, местные просто никогда её не видели,– усмехнулся Сабин,– потерпи немного, и ты сам в этом убедишься.

К тому времени братья уже далеко ушли от входа в пещеру, и больше можно было не таиться. Сабин достал маленькую лампу и потёр ладонью матово-белый шар внутри. Тот засветился тёплым, чуть желтоватым светом. Струи воды, бегущие по стенам тоннеля, заиграли золотыми бликами. Сразу стало уютно, мрачный коридор превратился в сказочный путь, открывающий проход к чудесам.

– А почему здесь так тепло? – снова спросил Гор. – Ведь сейчас зима.

– Эти пещеры построили наши предки, чтобы укрыться от ураганов и лютой стужи, когда на землю обрушился небесный свод,– Сабин ободряюще похлопал младшего брата по плечу. – Никто теперь не знает таких технологий, но здесь всё время одинаково тепло и влажно, хоть зимой, хоть летом.

– Почему же мы сейчас не живём в этих пещерах? – Гор удивлённо поднял глаза на брата.

– Целых осталось очень мало,– пояснил Сабин,– сейчас здесь только храмы. Ну, пойдём, нам нужно вернуться до ужина.

Через полчаса плутания по лабиринту скальных тоннелей братья заметили впереди едва различимый свет, который очень напоминал дневной. Сабин выключил лампу и в одиночку отправился проверить обстановку в храме. Вскоре Гор услышал, как брат негромко позвал его присоединиться и пошёл вперёд. Свет становился всё ярче, невидимые лучи вырывались из-за поворота коридора и освещали ровную каменную плиту, расположенную как раз напротив источника света. Гор дошёл до плиты и обнаружил, что на этом тоннель закончился, дальше располагался только огромный подземный зал. Вход в обитель прекрасного преграждал поток воды, падающий с потолка в узкую щель, отделявшую тоннель от храма. Сквозь водопад смутно проступали очертания стен и колонн грандиозного подземного сооружения.

Водяные струи бесшумно пролетали мимо лица ошарашенного паломника и обрушивались в глубокую расщелину, которая разверзлась прямо у его ног, преграждая проход. Прикинув ширину расщелины, мальчик пришёл к однозначному заключению, что эту пропасть ему ни за что не перепрыгнуть. Он озадаченно уставился на преграду, не понимая, что же ему делать дальше.

– Иди сквозь поток,– раздался откуда-то уверенный голос Сабина.

– Пропасть слишком широкая,– жалобно отозвался Гор.

– Не бойся, там нет никакой пропасти,– брат весело рассмеялся,– это всё иллюзия.

Гор пригляделся к водопаду, и ему стало не по себе, для иллюзии водный поток выглядел как-то чересчур натурально. Мальчик наклонился над краем расщелины, и у него перехватило дыхание. Вода сверкающими змейками устремлялась на дно бездонного колодца и рассыпалась облаком брызг где-то далеко внизу. Он ясно представил себе, как точно также полетят во все стороны капли его крови, когда он грохнется на каменное дно ущелья.

– Ты мне не веришь,– прозвучал голос брата с откровенной ноткой обиды.

Гор судорожно вздохнул и с усилием отвёл взгляд от устрашающей расщелины. Брату он верил всегда и во всём, наверное, даже больше, чем самому себе. Глядя прямо перед собой, мальчик сделал шаг в пропасть и едва не грохнулся на пол, когда его нога, вместо того, чтобы провалиться в пустоту, встретила гладкую каменную поверхность. Руки Сабина подхватили его за плечи и удержали от неминуемого падения.

Глазам Гора открылся величественный подземный храм. Трудно было поверить, что внутри, в общем-то, небольшой горы могло поместиться столь грандиозное сооружение. Внутренняя отделка храма была строгой и даже, пожалуй, простоватой, но от этой простоты буквально захватывало дух. Пол был выложен чёрными матовыми плитами, вдоль стен стояли высокие круглые колонны, сами стены представляли собой единую монолитную плиту, наподобие той, что располагалась напротив входа, а потолок светился матовым белым светом, словно был просто небом.

Сабин подтолкнул брата вперёд, и они медленно пошли к дальнему концу зала. Там в потоке белого, как будто солнечного света стояла золотая статуя молодой женщины. Высотой она достигала трёх с половиной метров, но пропорциями не отличалась от человеческих. В полутьме храма создавалось впечатление, что светится сама статуя.

– Ну что,– ехидно спросил Сабин, когда братья подошли ближе,– похожа она на бабу?

Гор не ответил, у него перехватило дыхание от дивного зрелища светоносной богини. Она была как живая, казалось, что женщина просто задумалась на мгновение, да так и застыла в золотом сиянии. В ней не было ничего мистического, но она была прекрасна той естественной женской красотой, что гарантированно сводит с ума противоположный пол, даже если этому полу всего тринадцать. Сабин не стал теребить своего младшего братишку, он и сам когда-то вот так же стоял с открытым ртом, впервые оказавшись в храме Золотой Девы. Кстати, ему тогда исполнилось шестнадцать, и он уже был в состоянии оценить безупречные формы золотого тела с точки зрения мужчины. Судя по ошарашенному виду младшенького, его нежный возраст вовсе не стал помехой для восприятия прекрасного, напрасно отец ввёл возрастной ценз на посещение храма.

Вспомнив об отце, Сабин невольно поморщился. Если об этой несанкционированной экскурсии узнают, то мало ему не покажется. Отец, как предводитель рода, не может позволить, чтобы его запреты игнорировались, тем более его сыном и наследником, и покарает ослушника без всякой жалости. Но восторг, сиявший на лице братишки, стоил такого риска. Самому Гору репрессии не грозили, ведь он ничего не знал о запрете, когда отправился в храм со старшим братом.

Однако пора было закругляться. До выхода из пещеры ходу было не меньше часа, а стемнеет уже минут через сорок, идеально для скрытного возвращения в посёлок. Весь обратный путь Гор проделал словно во сне, не ощущая под ногами пола, казалось, что он порхал по воздуху. Сабин то и дело оглядывался на брата проверяя, чтобы тот не потерял связь с реальностью окончательно, состояние младшенького уже начало его волновать не на шутку. Мальчик совершенно не смотрел себе под ноги, его глаза светились в неясном свете лампы, словно излучали какой-то внутренний свет. Однако при этом он двигался вполне уверенно и даже быстро, несмотря на скользкий пол и практически полную темноту. Чем дальше они шли, тем тревожнее становилось на сердце у старшего брата. Ему уже было не до гнева отца и возможного наказания, предчувствие беды вытеснило из его головы все прочие соображения.

– Может быть, отец был прав насчёт возрастного ценза,– с запоздалым раскаянием подумал Сабин. – А вдруг удар по детской психике оказался слишком мощным?

Когда до выхода из пещеры оставалось не больше сотни метров, парень уже сам готов был броситься к отцу, чтобы каяться в преступлении и просить помощи. И всё-таки у него хватило рассудительности, чтобы остановиться и погасить лампу. Некоторое время он стоял молча и прислушивался к звукам, доносившимся снаружи. В звуках не было ничего подозрительного, редкие птичьи голоса, да завывание ветра. Сабин взял в ладони лицо брата и поцеловал его в лоб. Никаких нарушений здоровья он не ощутил, кожа была прохладной, пульс ровный. Старший брат с облегчением перевёл дух.

– Гор, ты как себя чувствуешь,– спросил он на всякий случай,– с тобой всё в порядке?