Елена Рай – Жизнь после развода (страница 14)
Осип? Продуло?
Трахался всю неделю, но что-то не помогло. Перед мысленным взором… Стоячая троечка с вишнёвыми тугими сосками.
Билеты, блять, где билеты? Вот же они.
— Конечно, готовилась, — без колебаний произносит она. — Вот спросите любой вопрос.
— Тяните билет, — киваю ей на первую парту.
Вытянув билет, Юля начинает тараторить вообще не по теме, заменяя важные даты своими воспоминаниями из походной экспедиции.
— Волкова, и что мне с вами делать? — устало потираю сомкнутые веки. — Предмет вы не то, что не знаете. Вы даже книгу не открывали.
— Не открывала, — краснея, соглашается она со мной.
— Значит так, Юлия Владимировна, чтобы никому не портить предновогоднее настроение, приглашаю вас в бар. Отметим успешно закрытую вами сессию и мой последний рабочий день в этом уходящем году.
Блять, что я ляпнул?!
В бар?.. А почему сразу не постель?
Совсем дурак, Давид? Тебя там Лёха ждёт на вокзале!
— В бар? — растерянно переспрашивает она меня.
Глядя в кофейного цвета глазища, я точно рехнулся, потому что задаю следующий вопрос.
— Да или нет? — напрягаюсь, но хочу услышать «нет», чем «да».
Юля, не подведи меня и мой поплывший мозг!
— Да, — выпаливает, будто боится отказаться.
Точно, я же коварный препод, а у неё будет неуд.
— А в какой?
Контрольный выстрел в середину лобной доли.
Поведение сопляка, а не взрослого мужика с прицепом.
Кошмар.
Глава 13
— Что-то случилось?
Давид Эдуардович дотрагивается рукой до моего плеча, привлекая к себе внимание. Я бы рада улыбнуться за такой проявленный невинный жест заботы, но не могу. У меня на лице такая буря проявляется, что мне не совладать с собой. И это будет мой третий раз, когда я заплачу перед ним.
— Юля, не молчите.
— Можно на
— Хорошо, — согласно кивает он. — Что-то с дочкой случилось? Заболела?
Сомкнув веки, немного откидываю голову назад, чтобы хоть немного собраться с духом.
Как же мне надоело притворяться, что всё у меня нормально! Как же мне надоело отрицать очевидность! После нашего развода Сергей пошёл своей дорогой, а я продолжаю бежать за ним… Юля, что же ты творишь со своей жизнью?
— Мой бывший муж только что забрал нашу дочь из моего дома.
Заметив, что Давид так и не притронулся к своей выпивке, делаю это за него. Опрокидываю в себя, не думая о последствиях. Горечь алкоголя обжигает моё нёбо до выступающих слёз на глазах. С непривычки прокашливаюсь, закрывая рот ладонями.
— Запей водой, — Давид протягивает мне стакан.
— Спасибо, — сделав маленький глоток, устремляю свой взгляд на него.
Серые холодные глаза с особой заинтересованностью разглядывают моё лицо, плавно опуская свой взгляд на мою грудь.
— У твоего мужа есть ограничения в опеке над ребёнком? — выстраивает между нами цепкий зрительный контакт. От неожиданности такого слияния, судорожно делаю вдох.
Замечает мою реакцию на него. Ничего с собой не могу поделать.
— Нет таких ограничений, — понуро опускаю плечи. — Я не могу запретить Ульяне с ним общаться. Для этого нет повода.
— Он обижает девочку? Или как-то пытается унизить тебя в её глазах? — задаёт череду вопросов, но только второй из них бьёт меня наотмашь.
— Сергей любит свою дочку, как умеет, как позволяет его загруженность работой и новой женщиной, — горько усмехаюсь.
— Я не могу себе даже представить с чем ты имеешь дело каждый свой прожитый день, но уверен, что тебе нелегко, — находит для меня слова утешения он. — Если он любит свою дочь, заботится о ней, то не вижу причин отказывать ему в решении быть с ребёнком, — а вот это задевает.
— Давид, — неуверенно произношу его имя вслух.
Но увидев на его губах улыбку, продолжаю.
— Я сегодня опоздала на твой экзамен из-за него. Мы договорились, что он сможет посидеть с Ульяшей, потому что моя мама сегодня работает во вторую смену.
— Ты же успела, — с успокаивающими нотками в своём голосе произносит он. — Всё обошлось.
— Всё обошлось… — вторю ему приглушенно. — Можно мне ещё? — неловко интересуюсь насчёт алкоголя у него.
— Уверен, что ты впервые за долгое время вообще алкоголь употребила, — усмехается мой преподаватель.
Чёрт!
Он, мой преподаватель!
А я прошу его разрешить мне ещё выпить!
В метро все свои последние мозги продула!
— Почему ты один воспитываешь сына? — вырывается из меня быстрее, чем я осознаю, что вообще спросила.
— Юль… — нахмурив брови, Давид разворачивается в сторону бармена. Просит две порции виски с колой. Одну мне, вторую ему. — Так сложились обстоятельства.
— Мы ничего друг другу толком не рассказали, но что-то же послужило тому, что мы сидим здесь и вместе пьём?
— Мне надоело одиночество, — искренне признаётся Давид. — Пустота преследует меня по пятам, а я не знаю, где латать. Везде по кусочку не хватает. И я рассыпаюсь на части, потому что боюсь стать окончательно плохим отцом для Матвея.
— Если ты боишься, значит не всё потеряно, — дотрагиваюсь до его тёплых пальцев рук, легонько сжимая их своими. — Ты не плохой отец раз переживаешь за своего сына.
Алкоголь затуманивает рассудок. Будоражит моё тело, подстёгивая на то, что во мне умерло с тех пор, как я познакомилась со своим будущим-бывшим мужем.
Флиртовать, улыбаться, симпатизировать – я забыла, как это делать, потому что никого не видела вокруг, кроме Сергея.
Не переставая поглаживать подушечками пальцев его ладонь, я смотрю на него и вижу перед собой красивого статного мужчину.
Разве никто не видит насколько он привлекателен, чтобы Давид не был одинок?
— Кажется я пьяна, — широко улыбаюсь, лаская взглядом его лицо. Высокие скулы, серые проникновенные глаза, чувственные губы… — Останови меня, потому что я сейчас тебя поцелую.
Облизав свои губы кончиком языка, сама тянусь к нему за поцелуем. Я слишком часто думаю о последствиях, не совершив перед этим никаких действий.
Глупо.