Елена Рай – Я теперь твой. Книга вторая (страница 5)
– Не одобряешь выбор падчерицы? – сжимаю в кулаке кольцо. – Чего тогда сразу мозги не вправил?! Позволил этому напялить на ребёнка хрен пойми «что»!
– Она не ребёнок, Марат, – Мама-Даша выбегает из кухни, словно по сигналу. При этом на столе уже материализовалась горка горячих пирожков их микроволновки и большая кружка душистого чая. – Сам знаешь, какие у вас отношения были.
– А ты знаешь?! – кипятком в лицо.
– Отчасти, – хмыкает. – Я не буду давать субъективную оценку твоему поведению, но из того, что знаю, должен тебе разбить лицо и вышвырнуть отсюда, как дворняжку блохастую обратно на помойку.
– Всё не так, – поджимаю губы. – Вообще всё не так было.
– Расскажешь? – склоняет голову набок.
– Адрес клиники дашь? – с напором.
– Дам, если мне твоя исповедь понравится, – растягивает губы в улыбке. – Начинай, отшельник. Я тебя внимательно буду слушать и давать тебе подзатыльники, если мне что-то из этого не понравится.
Подзатыльников от Папы-Гриши я получил не менее двадцати. На двадцать первом не позволил себя больше лупить, заломив его правую руку в болевом приёме.
– Хватит! – смеётся в голос. – Понял-понял!
Торжествующе ухмыльнувшись, ослабляю хватку, а потом и вовсе отпускаю. Помогаю сесть на стул.
– Хорошо, что Дашка не видела, – разминает плечи. – Родит ещё раньше срока.
– У неё всё хорошо? – с беспокойством заглядываю в его глаза. Она мне заменила мать на два года, а потом было стыдно… Общаться.
– На седьмом месяце, – аж от радости светится как лампочка. – Пацана ждём.
И снова я улыбаюсь. Искренне. Хоть за кого-то.
– Дам тебе адрес, – вмиг хмурит брови. – Только не бузи. Под дверью подожди. У неё сейчас консультация с одной дамочкой. А ты же как медведь полезешь в пчелиное гнездо. Распугаешь там всех. Суматоху наведёшь.
Фыркнув, отвожу взгляд в сторону.
– Кольцо отдай, Марат, – строго. – Вещь не твоя. Забирать такое не смей.
И по-отечески ведь говорит и совет даёт. По-доброму, хоть и осуждает. Скрипнув зубами, согласно киваю.
– Хорошо.
Расцеловавшись с Мамой-Дашей и прихватив целый куль домашних пирожков с мясом, выдвигаюсь в дорогу. Во-о-от, это у меня арсенальчик на заднем. Кукла, пирожки, вискарь и пачка презервативов. И со всем этим барахлом я качу к своей ведьме, чтобы заглянуть ей в глаза и не спалиться заживо.
Сжимая кожаную оплётку руля, считаю минуты до того, как можно будет ввалиться в её кабинет. Кир звонил дважды. И дважды был послан нахер, потому что я не стал врать с кем именно «завис». Прислоняю пальцы к носу, которыми ласкал её. Блять… ВЕДЬМА!
Не выдержав, выхожу из машины. Поднимаю лицо к небу и жадно рассматриваю кучевые облака. Дождя не обещали. Хотя… Откуда мне знать?! За этим никогда не следил.
Нет, однажды, было дело. Ради неё, чтобы устроить сюрприз. Тогда она мне сообщила о возможной беременности, а мой мозг сработал на опережение просчётов всех вариантов. Лика поняла по-своему, а я просто хотел, как лучше для нас… Троих.
Срываюсь.
– Лика, у меня получится только через неделю… Вовка пока не устроен… – сталкиваюсь с девушкой, обрывая поток её слов. – Ой! – испуганно шарахается в сторону.
Лика, увидев меня, медленно пятится назад. Говорит своей пациентке, что обговорит этот вопрос с ней по телефону. Прощается, не сводя с меня своего стеклянного взгляда, лишённых каких-либо эмоций.
– Третий этаж, – хмыкаю. – Прыгать же не будешь?
– Что. Ты. Хочешь. От меня? – злобно чеканит слова. Шипит. Покусает ещё. Может я от неё и хочу этого! Таких эмоций! А то сидит, будто в своей консервной банке, испугавшись реальности.
Звон кольца об стеклянную поверхность низкого столика у дивана – первая вспышка гнева. Заглушить нужно. Она же здесь разговоры разговаривает.
– Представь, что я – пациент. И мне о-о-о-чень нужна ваша помощь, доктор, – вальяжно присаживаюсь на диван, хлопая ладонью на свободное место рядом. – Закрепим обнимашками.
– Нет, – подаётся корпусом вперёд.
Я держался. Честно.
– А когда вы, доктор, говорите «ДА»? – подрываюсь на ноги, двигая в её сторону. – Когда почти кончаете с моими пальцами внутри? Когда стонете, как похотливая сучка, у которой секс был год назад? Когда свои «приветы» передаёте через моего лучшего друга из-за пагубной вежливости?! Признайся себе, что… СКУЧАЕШЬ!
– Пошёл вон, – невидимой оплеухой мне по щеке. Спокойно так… Ещё. – Ты – эпизод в моей жизни, – стоит напротив меня. Холод в глазах. А мне сдохнуть хочется на месте. – Не пользуй мной больше. Никогда. И не играй на родительских чувствах Григория и моей мамы. Они чужие для тебя. Ты чужой для меня. Чу-жи-е. Повтори, – смотрит в глаза, не мигая.
– Хуй те-бе, – щёлкаю по носу. – На мне не ра-бо-та-ет.
Лика краснеет, бледнеет… А мне нажраться хочется.
– Надень, – киваю на столик. – Правда, ты уже сбилась с курса на «долго и счастливо», заделав рога будущему муженьку. Сладко! Было очень сладко!.. Но не с ним.
– Лик, я тебе пациента перекинуть хочу… – Брагин! Ля-по-та!
– Привет, Сахарок, – подмигиваю.
– Марат?! – вопросительно вскидывает брови. – Не ожидал.
– Я СТРАДАЮ! – сокрушительно. – От НЕРАЗДЕЛЁННОЙ ЛЮБВИ! Мало ли какие сдвиги на этом фоне могут проявиться! Мне, пожалуйста, самую-самую и рыжую-рыжую на мою голову докторицу!
– Отказываюсь!
– У меня есть козырь! – прищуриваюсь. – Почти доведённый… Ммм…
– ВОН! – рявкает она. – Охрана, где?!
Подняв руки в примирительном жесте, сваливаю. Опять накуролесил. На эмоции выбил стерву. Чтоб ей спалось НЕ СЛАДКО!
– Котик, давай сметаны обожрёмся? – выдаю, как только тренер принимает вызов.
– Что?!
– Бухнём, – упираюсь лбом в руль. – Нажрёмся в хламину.
– Мне завтра к пацанам на базу… – смешок.
– Я буду бухать, а ты просто… Слушай. Хорошо?
Глава 8
– Представляешь, да?.. – чокаюсь с апельсиновым соком Котина, а сам уже в хламину пьян. – Вся така-а-а-я-я-я, – обрисовываю силуэт одной сексуальной заразы. – Гипнозом опять приложить хотела! А я ей знаешь, чо?!
– Что? – усмехается трезвый тренер.
– На хуй послал, – закатываюсь от смеха. – Приложил русским матерным, чтобы не крякала о своих примочках мозговых, чтобы не пробралась под подкорку и дичь свою не сотворила.
– Странные у вас отношения, однако, – хмыкает. – Она… Применяла к тебе гипноз?
– Не совсем… – обтекаемо, чтобы не сдать свою хитрую лису.
– За что выпьем? – убирает гранёный стакан с оранжевой жидкостью, чтобы достать стопку для себя. – Что-то ты мне мозги в кашу с комочками превратил. Надо разбавить, чем-то, чтобы не загустело.
– За бабский ум! – выпаливаю. – Точнее за его отсутствие!
– Не горячись, – хлопает меня по плечу Котик. – Ты протрезвеешь, и снова Лика станет для тебя обожаемой кусачей кошечкой во плоти.
– Зараза клыкастая! – рычу. – Люблю, не могу!
Распивая уже на двоих, отключаемся от моих проблем, пока из телека по музыкальному каналу не раздаётся слащавый жалостливый голосок паренька:
Уже начинаю прислушиваться, вычленяя оттуда заковыристые, трогающие нутро сахарные словечки: