Елена Рай – Рыжуля для босса-соседа (страница 2)
Ох, напрашивается он, девоньки!
— Медведь ты упёртый! — толкаю его в твёрдую грудь, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Я прошу не сексуальные приключения по абонементу, а ти-ши-ну! В следующий раз я приду не одна!
— С бабушкиной чугунной сковородкой? — его улыбка раздражает, он явно наслаждается своей силой и моей беспомощностью. Мы никогда не будем равны в этой игре.
— С мальчиками в погонах! Они быстро засунут свой жезл власти тебе в И посмотрим, кто у нас будет главным альфа!
— Я больше по сексуальным тигрицам, соседка. Понравилась. Выбираю тебя из всех, — его руки обвивают мою талию, и он вдыхает аромат за моим ухом. — Офигенно пахнешь.
Наглым образом он разматывает одно бигуди и прячет его в кулаке, словно трофей. Его глаза сверкают вызовом, а в движениях читается неприкрытое желание.
— Отпусти меня, — пытаюсь вырваться, но его хватка только усиливается.
— Не так быстро, тигрица. Мы ещё не закончили наш разговор, — его голос становится низким, почти шёпотом. — И знаешь что? Мне нравится твой характер.
— А ты мне — слова застревают в горле, когда жар разливается по телу. — Совершенно не нравишься!
— Перевоспитаю, станешь ласковой в постели, а с другими — его ухмылка становится шире. Этот мужчина прекрасно знает, как действует на женщин, и откровенно издевается надо мной.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Его близость, его запах, его самоуверенность — всё это действует на нервы, но не так, как хотелось бы ему.
— Воспитывать тебя уже поздно, — отвечаю с усмешкой, глядя ему прямо в глаза. — А вот проучить одного похотливого кобеля я вполне способна. И поверь, у меня есть для этого все возможности.
Глава 3
— Воспитывать тебя уже поздно, — отвечаю с усмешкой, глядя ему прямо в глаза. — А вот проучить одного похотливого кобеля я вполне способна. И поверь, у меня есть для этого все возможности.
— И что же ты, тигрица кровожадная, имеешь в виду? — его голос звучит низко, с хрипотцой, от которой у меня по спине бегут мурашки.
Ах, он сейчас добьётся того, что в криминальном мире называется аффектом! Кровь стучит в висках, а пальцы сжимаются в кулаки.
— А то ты не догадываешься, — сужаю глаза, пытаясь вырваться из его медвежьей хватки. Но он держит крепко, словно стальной капкан. — На пальцах, что ли, объяснить на молодёжном да популярном?!
— На этих пальчиках? — он прижимает мои костяшки к своим губам, и его взгляд становится таким тёмным, таким опасным. Как у хищника, готового к прыжку. — Может, лучше я — его глаза, колдовские, манящие, словно затягивают меня в омут.
Ох, заболтал! Сладкие речи, словно мёд, льются из его уст. Хочется верить каждому слову, поддаться этому гипнозу. Но я должна Что-то должна Зачем-то я пришла сюда Гипнотизёр, точно! Вампир! Бес! Колдун!
— Не на ту напал, — шиплю я, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Думаешь, твои чары подействуют?
— А разве нет? — его губы изгибаются в усмешке, и он наклоняется ближе, так что я чувствую его дыхание на своей коже.
Я натянуто улыбнулась, изображая из себя послушную овечку. Медленно, с видом невинной жертвы, высвободила правую руку из его захвата и в ту же секунду, не давая ему опомниться, крепко ухватила его за нос!
— А ну-ка, послушай меня внимательно, сосед! — прокашлялась я, игнорируя его раскатистый смех. — Я. Хочу. Спать. Ты, конечно, выглядишь умным дяденькой, но сейчас ведёшь себя как последний дурачок! Со своими дурацкими шуточками и приставаниями.
Он продолжал хохотать, словно конь на пастбище, но я не собиралась отступать. Встряхнула я его за нос чуть сильнее.
— Ты мне, конечно, симпатичен, — продолжила, — но не настолько, чтобы я потеряла голову и забыла обо всём на свете. Мои мозги пока ещё на месте, и в трусах они точно не собираются оказываться! Доступно объяснила? — прищурилась я, глядя ему прямо в глаза.
— Д-да — промычал он, а потом захрюкал от смеха. — Вполне доступно
— Ну будь ты человеком! — вырвалось у меня рычанием. — Мне работу нужно найти, и желательно в презентабельном виде! Посмотри на меня — я похожа на ходячий синяк из-за этого вечного недосыпа! Не существует в мире такого тонального крема, который бы скрыл все эти следы усталости на моём лице! Я тебя прокляну! Нет, я серьёзно! Схожу к какой-нибудь бабке, чтобы она пошатнула твою потенцию! Возьму грех на душу, но мне нужны эти чёртовы деньги! Сон Мне нужен крепкий, — зевнула, — сон.
Мой сосед, вместо того чтобы посочувствовать, схватился за живот и разразился таким заразительным хохотом, что на мгновение я почти рассмеялась вместе с ним. Но потом до меня дошло — он просто не воспринимает меня всерьёз!
Горячие слёзы подступили к глазам, и я резко развернулась. Побежала к себе, возможно, слишком поспешно, слишком трусливо. Захлопнув дверь квартиры, я прислонилась к ней спиной, пытаясь унять дрожь. Вам врать не буду — разрыдалась как сопливая первоклашка, которой мальчик вместо того, чтобы сказать, что я ему нравлюсь Дёргал весь урок меня за косички.
На следующий день я вооружилась большим бумажным стаканом (400 мл), до краёв наполненной крепким кофе, и с боевым настроем отправилась покорять Москву. Столица встретила меня неласково — словно показала не только язык, но и все остальные неприличные жесты. После целого дня безуспешных поисков работы я вернулась домой злая как чёрт, по пути прихватив бутылку вина, нарезку сыра и крупный белый виноград. Не знаю, что именно я собиралась праздновать — скорее, всё выглядело как подготовка к поминкам по моим надеждам.
В полупустой лифт я успела запрыгнуть буквально в последний момент. Внутри уже находилась ярко накрашенная блондинка с таким выражением лица, будто она была главной героиней реалити-шоу.
— Какой у вас этаж? — вежливо поинтересовалась она, глядя на меня своими накладными ресницами.
— Тот же самый, — ответила я, демонстративно позвякивая ключами в сумке.
— А в какую квартиру направляетесь? — интуиция меня вряд-ли подведёт.
— Семьдесят шестая, — ответила она с подозрением в голосе. — А что такое?
И не подвела, стерва такая!..
— Да так, просто вы к моему мужу, — хмыкнула я, наслаждаясь эффектом. — Опять баб водит, кобель.
— Что?! — её глаза чуть не вылезли из орбит.
— Я в командировку уехала, а он сразу же начал водить сюда всяких, — покачала я головой с притворным сочувствием. — Ох, жалко мне вас, дурёха. Ведётесь на его смазливую внешность, а он только этого и ждёт. Потом кредиты на вас оформляет — я тяжело вздохнула, изображая измученную жену. — Ой, вот и наш этаж.
Я подхватила девушку под локоток и подвела прямо к двери квартиры.
— Вы сами с ним поговорите? Или мне устроить сцену ревнивой жены и повыдёргивать все ваши крашеные волосенки? — прошипела я ей на ухо.
Блондинка закивала как китайский болванчик, её лицо стало белее её же волос. Она нажала на звонок, а я, сославшись на необходимость «покурить», свернула на лестницу и помчалась к себе, словно за мной гнались все демоны ада.
Добежав до своей квартиры, я наконец-то позволила себе рассмеяться. Мгновенной кары не последовало, и я постепенно начала расслабляться. Час прошёл, потом второй Я приняла тёплую ванну, укуталась в уютный махровый халат и приготовилась наслаждаться своим маленьким пиршеством.
— Приступим, — прошептала я, поднося бокал вина к губам, как вдруг со стороны входной двери раздался такой грохот, что затряслись не только виноградинки в вазочке, но и сырная нарезка подпрыгнула на столе, словно испуганный зайчик.
Сердце ушло в пятки. Я на цыпочках подкралась к двери, стараясь не издавать ни звука, и осторожно заглянула в глазок. То, что я увидела, заставило меня замереть от ужаса.
— Открывай Жена! — раздался громоподобный рёв моего соседа сверху. Его голос был настолько низким и угрожающим, что у меня затряслись колени.
От стресса я машинально схватила кусочек российского сыра и вцепилась в него зубами, словно это могло меня спасти.
— Не буянь! А то Ой, мамочки! Что же ты делаешь, окаянный?! — собрав остатки мужества, я всё-таки открыла дверь, и, похоже, это было моей самой большой ошибкой за сегодняшний день.
Глава 4
На работу приехал раньше обычного. Что в принципе на меня не похоже. Мой обычный рабочий день начинался в одиннадцать, и я всегда старался быть справедливым руководителем, отпуская подчинённых вовремя. Особенно трепетно я относился к Елене Алексеевне — моей помощнице, которую унаследовал от отца и, которая стала для меня почти второй матерью.
В приёмной царило необычное оживление. Женский смех и приглушённые разговоры доносились из-за приоткрытой двери. Похоже, коллеги устроили какое-то торжество без меня.
— Максим Викторович, — голос Елены Алексеевны дрогнул от неожиданности, — вы сегодня так рано
— Да, не ждали, — с улыбкой подхватила начальница отдела кадров, пытаясь разрядить обстановку.
Я остановился, скрестив руки на груди, и обвёл присутствующих внимательным взглядом.
— Что за праздник без меня? День рождения? Годовщина? Свадьба?
Под моим пристальным взглядом первой не выдержала стажёрка из бухгалтерии.
— Мы мы провожаем Елену Алексеевну на пенсию, — пролепетала она, опустив глаза.
Женщины, словно по команде, начали расходиться, оставляя нас с Еленой Алексеевной наедине. Я тяжело опустился в её кресло, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.