Елена Рай – От Золушки до жены (бомжа) босса (страница 4)

— Например, написать что-то в другом жанре. Или попробовать себя в сценарном мастерстве. Сейчас многие платформы ищут свежий материал.

— Хм, — задумчиво потираю подбородок. — Может, ты и права. Но где взять вдохновение? Опять же, нужна раскрутка, на которую у меня нет средств.

— Я поговорю с мужем, — задумчиво произносит Августина. — Думаю, ему нужна помощница. Сама понимаешь, я уже не могу нормально передвигаться.

— Буду твоей вечной должницей! — восклицаю я так радостно, что из моего рта разлетаются крошки от булочки.

— Жди звонка, — коротко бросает она, и в её голосе слышится уверенность.

И действительно, звонок не заставил себя долго ждать. С понедельника я выхожу на работу в качестве личной помощницы Арсения Пошлина. Это временная позиция — пока его супруга, моя теперь моя богиня-покровительница (иначе её и называть не могу), будет находиться в декретном отпуске. Она уверяет, что это ненадолго… Но время покажет.

А для меня это не просто работа — это возможность определиться с будущим. Смогу понять, кем мне быть: офисной тигрицей в строгих рамках и чётком расписании или же творческой душой, свободной от оков трудового договора.

В выходные я решилась на кардинальное преображение — перекраситься из русого в блонд. В конце концов, нельзя забывать о своём внешнем виде, особенно теперь, когда я снова начинаю общаться с людьми, а не прятаться за монитором в растянутой майке и с небрежно закрученным пучком на голове, неторопливо поглощая заваренные макароны.

— Кекс, мы с тобой просто загляденье! — прижимаю к себе своего друга, с которым уже не мыслю жизни.

Он отвечает мне своим особенным способом: гавкает, лижет мою щёку и начинает мурлыкать, как кот. Звучит странно, но меня это только умиляет.

В этот момент раздается звонок в дверь. Я осторожно опускаю Кекса на пол, и он, виляя хвостом, бежит встречать гостя, продолжая издавать свои необычные звуки.

— Рома? Всё-таки адрес не забыл? (Этот тот кент из спортзала — вдруг вы забыли), — удивлённо взлетают мои брови, а Кекс тихонько рычит, но не нападает.

— О, собаку завела!

— Не отвлекайся, — преграждаю ему путь. — Зачем пришёл?

— Ну как зачем? — он пытается поправить локон моих волос. — Ты такая красивая… Блонди… Сексуальная такая…

И тут он осмелел: одной рукой ущипнул меня за ягодицу, второй ухватился за грудь, а его язык нагло вторгся в мой рот.

— А-а-а-а-а! — раздаётся крик (это не мой голос). — Эта тварь меня укусила!

— Это кобель… Очень ревнивый кобель, однако.

Глава 5

Глава 5

Кто бы мог подумать, что мой вечер закончится в травматологическом пункте в компании любовника и моего пса Кекса. Вокруг нас толпились ещё человек десять, и каждый, казалось, с любопытством наблюдал за нашей троицей.

В порыве изобретательности я решила облачиться в белый халат, который купила когда-то по непонятной причине, надеясь, что это поможет нам пройти без очереди. Оказалось, что в травме у всех очень срочно, и никто не пришёл «только спросить».

— Болит? — поинтересовалась я у Ромы.

— Представь себе, болит, — ответил он, скрещивая руки на груди. — Надеюсь, твоя собака не бешеная? — добавил он, косясь на Кекса, который ревниво поглядывал на незнакомца из сумки.

Мой пёс, словно понимая, что происходит, начал рычать. Два самца, не поделившие внимание одной суки, теперь обменивались угрожающими взглядами и звуками, каждый из которых был наполнен неприкрытой агрессией.

— Кекс ещё совсем малыш, не понимает, что творит, — нежно поглаживая влажную мордочку своего ревнивца.

Делаю паузу и, словно размышляя вслух, продолжаю:

— Скажи, Рома, а зачем вообще придумали эти телефоны? Только чтобы мы постоянно стирали с них пыль?

Мужчина на мгновение замирает, явно пытаясь осмыслить этот философский вопрос.

— Чего? — наконец выдаёт он, явно напрягая извилины в поисках ответа.

— Когда приходишь на «бля-бля» — хотя бы предупреждал бы, — шёпотом. — У меня может родственники из Красноярска приехали.

— Что-то родственников я твоих не заметил, — бубнит обиженно себе под нос он.

— Дурак, а? — мои брови чуть ли не к потолку приклеиваются от удивления.

— А в лоб сказать нельзя? — пыхтит как чайник.

В наш незатейливый разговор вмешивается мужчина средних лет. Ему кто-то ухо укусил. Держится за него — наверное, боится, что окончательно отпадёт. Чуть склоняется к нам и сквозь смех произносит:

— Парень — ты олень, — уже откровенно ржёт над ним. — Когда женщина говорит, что «гости из Красноярска», то к ней лучше не приближаться — красная гвардия наваляет твоей пипирке.

— Что вы загадками какими-то разговариваете? — вдруг подскакивает на ноги Рома. — Ай!.. — и тут же падает обратно, точнее мужику на колени.

Моё терпение окончательно иссякло. В конце концов, Ромка — взрослый парень, вполне способен сам о себе позаботиться. Тем более что компания у него подобралась что надо — наверняка найдётся о чём поболтать. Можно и посочувствовать друг другу, и обменяться опытом, чтобы впредь не попадать в подобные ситуации.

— Ну всё, мальчики, — говорю я, поднимаясь и подхватывая сумку с Кексом. — Выздоравливайте, не болейте.

Фыркнув про себя, направляюсь к выходу. Бывают же такие душнила!

Не то чтобы я совсем против юмора — я его даже люблю. Но только не эти плоские шуточки, над которыми ржут как лошади. По-моему, это признак недалёкого ума. А я, между прочим, дама образованная — любовные романы читаю. Там глупости не посоветуют, да и мозги отдыхают как надо. Правда, маникюр от этого не отдыхает — пока ждёшь, когда же дочитаешь до следующей главы, так и норовишь обгрызть свеженькое покрытие.

И вот настал тот самый день «Х» — день, когда я официально стала личной помощницей Арсения Алексеевича Пошлина. С первого взгляда босс производил впечатление сурового и собранного мужчины, но стоило ему взглянуть на свою жену, как его лицо преображалось — он становился настоящим милашкой.

— Лукерья Ивановна, если у вас появятся вопросы, обращайтесь к коллегам, — произнёс он, предупреждая любые попытки дедовщины. — Они с радостью помогут вам освоиться.

Я не смогла сдержать смешок и, прикрыв рот кулаком, пошутила:

— А я, знаете ли, взяла с собой ремень — на случай, если придётся укрощать строптивцев.

Арсений Алексеевич неожиданно улыбнулся и, глядя мне в глаза, сказал:

— Знаете, вы чем-то напоминаете мне мою супругу. Будет очень интересно работать вместе.

Не подумав, я выпалила:

— Тогда мне нужно от вас забеременеть, чтобы уж точно попасть в образ.

В кабинете повисла неловкая пауза. Осознав, что сказала, я поспешила исправиться:

— Я имела в виду образно! Просто в первый рабочий день ужасно волнительно, вот и несу что попало.

Мой «Босс» мягко улыбнулся:

— Лукерья Ивановна, не переживайте. У всех бывает первый раз...

— Главное — кончить… — начала я, но закончить фразу мне не удалось. В кабинет вошёл мужчина.

Довольно привлекательный, с идеальной причёской и дорогим костюмом. Его смазливое лицо, однако, не внушало доверия — такие обычно не обещают серьёзных отношений, только мимолётное увлечение.

— Кто здесь должен кончить? — его белозубая улыбка казалась слишком искусственной, почти театральной. — О-о-о-о-о, а это кто у нас? Арсений Алексеевич, позвольте полюбопытствовать?

Пошлин демонстративно закатил глаза, и я мысленно усмехнулась. Августина предупреждала меня о некой персоне по фамилии Столяров и его сомнительных шуточках с двойным дном. Ходят слухи, что этот тип успел оставить свой след почти во всём женском коллективе — прямо как петух в курятнике.

— Лукерья Ивановна, моя новая помощница, — босс наградил Столярова тяжёлым взглядом. — Лукерья Ивановна, позвольте представить вам Тихона Романовича. Он у нас… Кстати, Тихон Романович, а кем ты у нас работаешь?

— Я… — он картинно опустился на одно колено, словно благородный рыцарь перед дамой сердца, — готов служить вам верой и правдой, прекрасная Лукерья Ивановна!

Я приподняла бровь, оценивая этот нелепый спектакль.

— И что же, будете приносить мне тапочки в зубах и жить в собачьей будке, как верный пёс? — усмехнулась я, глядя на его утрированную позу. — Увы, эта роль уже занята.

Глава 6

Глава 6

— И где ты только таких… помощниц находишь, Арсений Алексеевич? — Столяров выпрямляется во весь рост, окидывая меня оценивающим взглядом с головы до ног. Его ухмылка становится ещё более самодовольной.