Елена Рай – Мой богатый мужчина (страница 2)
— Верно, Аврора, — на лице мужа появляется одобрительная улыбка. — Люблю тебя, дорогая.
— А я тебя.
В ресторане сегодня немноголюдно, чем непременно меня радует. Не люблю людской гам, когда мысли путаются одна за другой, а должного освобождения не происходит. Невозможно поговорить. Невозможно настроится на нужную волну в разговоре.
— Я… — открываю рот, чтобы рассказать о своём новом хобби, как Стефану звонят. — Иди, конечно.
— Запомни мысль, детка, — подмигивает муж. — Непременно выслушаю.
Проходит минута-две-пять-десять, а его всё нет. Зато появляется Микаэла Ширман – адвокат компании «Miller&MED». Внештатница.
— Рада тебя видеть, Аврора, — девушка садится на стул Стефана. — Как дела?
— Здравствуй, — сухо произношу я. — Мне обязательно отчитываться перед тобой, как у меня дела? — не без доли раздражения. — Или остановимся на «отлично или хорошо»? Вариант на твой выбор.
Ядовитая змея. Коварная соблазнительница. Вампирша. Невыносимая выскочка. Намолёванная кукла с интеллектуальной одарённостью! Она так смотрит на Стефа, что хочется вцепиться ей в глотку…
— Рора, — муж появляется очень вовремя. — Дорогая, тысяча извинений. На работу пора. Аврал. Все ищут меня. Я телефон только здесь включил.
Маска моей невозмутимости слетает с моего лица. Потупив взгляд в пол, чувствую как глазные яблоки печёт с невыносимой болью. Губы подрагивают при каждом моём следующем слове.
— Конечно, — дёргаю уголками губ. — Не задерживайся допоздна.
— Возьми, — Микаэла передаёт мужу синюю папку. — Там полный пакет. Если пойдёт на попятную, — бросает насмешливый взгляд на меня. — Мирного урегулирования точно не будет.
— Это самая лучшая новость за сегодня, — как ни в чём не бывало произносит Стефан, чем больнее меня ранит.
Значит-то, что я пережила час назад, его не обрадовало? Рядовая манипуляция?
Чмокнув меня в щеку, он спешно подхватывает деловой портфель и вихрем уносится на выход. Через окно могу наблюдать, как он садится в машину, заводит двигатель и уезжает…
Его адвокат какого-то лешего остаётся сидеть на месте.
— Откуда синяки? — насмешливо интересуется она. — Следы от капельницы?
— Не твоего ума дело, — натягиваю рукавчик платья пониже. — Разве у тебя нет своих забот?
— Аврора… — накручивает на палец локон глянцевых белоснежных волос. — Стефан мне тоже не чужой человек, если ты запамятовала.
— Микаэла! — повышаю голос. — Ваши отношения уже закончились, когда Стефан встретил меня! Я его жена! Я!
— Тогда… Почему у тебя глаза на мокром месте, каждый раз, когда я вас вижу вместе?
Под рёбрами, подобно кислоте растворяются мои лёгкие. Дышать невозможно. В крови циркулируют мелкие песчинки моих разбитых надежд. Микаэла видит меня насквозь.
— Стефан любит бифштекс средней прожарки, — несётся мне в спину. — Он как-то сказал, что ты нечасто готовишь домашнюю еду.
К чёрту. Не буду я тратить свои нервные клетки на неё. Стефана попрошу больше с ней не связываться. В Далласе достаточно опытных адвокатов в финансовых делах.
Как и предполагалось, Стефан не пришёл на ужин. Все мои старания скрасить этот вечер пошёл под откос с его сообщением о том, чтобы я его не ждала и ложилась спать.
Перед сном я пыталась визуализировать малыша, но постоянно спотыкалась мыслями о бифштекс средней прожарки, который уже давно остыл и уже похож на мясную лепёшку, чем на изысканное блюдо.
Глава 3
— Бобби, — обращаюсь к водителю. — Потом заедь обратно в офис и передай Джону документы.
— Хорошо, — кивает мужчина, забирая из моих рук папку и не сводя, при этом глаз с дороги. — Будут ещё поручения?..
— Нет, — мотнув головой, устремляю взгляд на тусклый свет фонарного столба впереди. — Завтра забери меня раньше обычного, примерно на полчаса.
— Я должен был везти вашу жену на занятия йогой… Тогда я не успею вернуться за ней, — почесывая затылок, произносит он.
— Аврора, скорее всего, пропустит занятие, — по ощущениям, будто вместе сердца в груди булыжник образовался. Тянет на дно, не позволяя, выползти на свет. Тьма. Только она. И мои многообещающие слова, что найду для неё время. Время для нас. — Обсудим этот момент завтра.
— Стефан, — Бобби указывает на мою шею. Провожу пальцами. Липкие красные следы от помады. Потрясённо смотрю на водителя, но тот делает вид, что это не его дело.
Сжимая переносицу пальцами, стараюсь абстрагироваться от проблем компании и своих собственных. Ничего толком не получается. Жгучее чувство вины расползается, как змея, вонзая свои острые клыки под кожу. Ядом пронзило мои лёгкие. Дышать невозможно. Растираю грудь кулаком.
Виноват перед ней. Моя девочка терпит меня, потому что любит. Я же горы ради неё сверну. Всё делаю для неё одной. Нам просто нужно время, которого не хватает на совместные вечера.
— Рора? — прислушиваюсь.
Дома царит тишина. Лишь настенные часы отбивают чёткий ритм. Стрелки неумолимо приближаются к одиннадцати вечера.
На кухонном островке стоят тарелки с едой. Бифштекс и стручковая фасоль. Гадать не нужно, чтобы убедиться в своих предположениях – холодное.
Поднимаясь по лестнице, развязываю удавку на своей затекшей от сидения шее. Приоткрываю дверь в спальню… Жена спит. Если зайду внутрь, то непременно её разбужу. Она пережила сегодня слишком много, чтобы быть разбуженной мужем-трудоголиком. Закрываю дверь. Займу сегодня гостевую, там и душ приму.
Под ложечкой скребёт от осознания того, будто что-то важное пропускаю. Ускользает сквозь пальца, а мне не поймать. Не замечаю мелких деталей.
— Стеф, ты кретин, — встаю под потоки воды из душевой лейки, бубня себе под нос. — Вот, что ты упускаешь.
Образ силуэта жены под тонким одеялом взрывается под сомкнутыми веками, подобно взрыву. Она, как ангел во плоти, появилась в тот период моей жизни, когда отношения с девушками должны были отойти на второй план. Первый поцелуй, первый секс… Я хотел с ней расстаться, но не смог. То утро навсегда зафиксировано в моей памяти. Она лежала на смятых простынях после бессонной ночи. Мы занимались любовью множество раз. Аврора призналась мне в любви. И мой мир, наконец-то, приобрёл краски. Я забрал её с собой, потому что жить на две страны не входило в мои планы.
Дерьмовое состояние душу разъедает. Струи воды не могут смыть с меня чувство возвращающейся вины. Но и к жене не могу вернуться в спальню. Шею и лицо жгут чужие поцелуи. Гадство!
Не знаю, визуализировала ли Рора нашего малыша перед сном, как советовал доктор Спэнсер… Попытаюсь это сделать.
Девочка. Непременно, девочка, с копной тёмных волос как у её матери. Синие глаза. Розовые щечки и маленькие ладошки, что обвивают мою шею.
Это был сон. Всего лишь сон. Уже утро. На часах половина седьмого.
Спустившись в одних боксерах на кухню, застаю жену. Она готовит панкейки. К ним будет кленовый сироп. Мой любимый. Она же любит малиновое варенье, что присылает её мать из России.
— Доброе утро, — прижимаюсь губами к её шее. — Прости.
— Доброе, Стефан, — не отвлекается от своего дела. — Во сколько ты вернулся?..
— Поздно, малышка, — во рту, будто стекловата. — Как себя чувствуешь?
— Низ живота немного побаливает… — морщит свой носик. — После процедуры, так всегда бывает.
В её словах столько холода и боли. Она не видит моего лица. Мне тошно осознавать, что она гробит себя ради нашей призрачной надежды. Я отпустил, а она – борец.
— Ой, — спохватывается она. — Сделала утром укол прогестерона, — указывает мне на майку, где есть крохотное пятнышко крови. — Надо переодеться.
— Рора… — припадаю к её губам своими. — Мне жаль, детка. Очень… — проклинаю свой телефон. Никогда не ставлю на беззвучный.
— Ответить надо, — опускает взгляд. — Иди, Стеф.
— Закажу столик в ресторане на сегодня. Будь готова к шести, — ладонями сминаю её хрупкое тельце. Она сильно похудела. — За тобой заедет Бобби.
— Правда?.. — в её глазах загораются огоньки. — Не обманешь?..
— Обещаю.
На работе было всё, как обычно: переговоры, телефонные звонки, деловые встречи, обед с друзьями, который мой секретарь воткнул в мой график, а также неожиданный визит моего отца. Последний пункт отнял у меня уйму времени. Дела фирмы резко пошли в гору. И нам нужно менять стратегию на рынке медицинского оборудования. Мы можем стать ведущими в этой отрасли, если поднажать.
Потом состоялась экстренная встреча с оптовыми покупателями.
— Аврора… — застываю напротив настенных часов в приёмной. Переговоры продлились больше трёх часов с небольшим перерывом на кофе.