Елена Рай – Любовница (страница 3)
— К тем девицам, что готовы свои трусы мне по карманам распихивать, — втыкаю в уши беспроводные наушники, настраивая звук на максимум.
Бег расслабляет. Приводит мысли в тонус.
Жена успокоится, извиниться, и мы продолжим жить, как жили.
Останавливаюсь, восстанавливая дыхание.
Чёрное с золотом – не вписывается в новую концепцию «ФармаСток». Пиар-кампанию и визитки нужно будет переделать.
Глава 3
— Как же ты мне надоел, негодник! — Стеша кричит на Костика, чтобы тот помогал готовить обед.
— Отстань! Картошку чистить не буду! — отвечает в тон ей.
— Я всё маме расскажу! Мам?!
Мама терпеть не может, когда встревает в разборку между нами. Начинается с обычных упрёков, что Стеша или Арина – девочки, а заканчивается тем, что она приходит ко мне в комнату и высказывает свои недовольства уже мне. В этот раз всё ровно так, как я предполагала.
Не успеваю спрятать под подушку графический планшет, на котором уже заканчивала прорисовку волос у девушки. Обложка для любовного романа. Автор одобрила макет. Я уже в предвкушении, когда смогу показать ей финальные штрихи.
— Опять ты свою порнографию рисуешь, — раздражённо произносит, принюхиваясь к запахам в комнате.
Вчера мама нам объясняла о вреде курения. У нашей знакомой дочка в тайне от своих родителей курила. Якобы из-за этого заболела пневмонией, и теперь только на одни таблетки можно работать. Перепроверила все наши ящики и шкафы. Стеша попрятала всё своё красивое нижнее бельё, куда попало, чтобы мать не узнала о её предпочтениях.
— Где ты здесь видишь пошлость? — разворачиваю к ней планшет. — Красивая влюбленная пара на фоне заката. Будущий читатель видит обложку и уже представляет этих героев в живую. По мне это настоящее волшебство передавать свои эмоции через текст. Я так не могу, но есть те, кто способен одной строчкой выбить из колеи и сделать этот мир совершенно другим.
— Да?.. — разглядывает макет с пренебрежением. — Я такой обложкой зад не подтирала бы.
Эмоции душат. В сердце вонзается огромный невидимый осколок. За что она так со мной каждый раз? Всё ещё держит обиду, что я сама поступила на графического дизайнера, а не пошла на бухгалтера? Не лежит у меня душа к точным наукам. Она тяготит к прекрасному и возвышенному. Пока только визитки и некоторые доработки, но потом мне будут давать совершенно иную работу. Надо в себя верить. Но каждый раз в это поверить всё сложнее.
— Не говори так, пожалуйста, — убираю планшет под подушку.
— Почему мне мать природа послала первую дочь? Хотела так сына! А эта в облаках витает и картинки раскрашивает, горе непутёвое. Принесёшь мне в подоле, пойдёшь с ублюдком к ебарю своему.
Схватив за косу, с силой притягивает к себе. Смотрит выжидательно, пока я не начинаю часто-часто кивать. Из глаз брызгают слёзы, тогда отпускает.
Стеша и Арина ко мне прибегали, чтобы успокоить. Плакала я очень горько. Никогда и ничего подобного не было. Мать всегда ко мне очень строга. Такие мерзкие слова. Столько грязи на меня было вылито впервые.
В церковь, как всегда, нас привозит отец. В прошлом году ему удалось купить минивэн. В него помещается всё, что ему нужно, включая нас. А уж сколько раз он хвалился своей покупкой – не счесть. Любовь к машинам у мальчиков в крови. Дорогими игрушками хвастают направо и налево, чтобы другие сыпали ответные комплименты. Я же замечала только зависть в их глазах.
— А вот наша Варвара, — представляет меня отец мужчине средних лет. Одет хорошо. Смотрит так, будто приценивается.
— Антип, — улыбается один уголком рта.
— Здравствуйте, — опустив взгляд, разглядываю свои поношенные туфли.
Закусив нижнюю губу, не смотрю на мужчину. Старше меня лет на двадцать. Я ему в дочери гожусь. Пусть разговаривают между собой. Жаль, что уйти без папиного разрешения в церкви я не могу. А он меня просил с ним быть и помогать во всём.
— Оставлю вас. Пообщайтесь, — вот так просто уходит, оставляя нас наедине.
— Варвара, мне твой отец рассказывал, что ты закончила институт и подрабатываешь в типографии на Центральной. Это так?
Чувствую, что хотят втянуть меня в свой разговор. Может, он так хлопочет о женитьбе своего сына? Ну, конечно. Как я могла сразу не догадаться?..
Тут на моём лице расцветает улыбка. Вдруг эти люди оценят мой талант, и мне не придётся его скрывать?
— Верно, — поднимаю смущённый взгляд на его лицо. — Месяц назад получила диплом. Сейчас работаю на полставки в типографии «ЦиFRA». Мне там очень нравится.
— Нравится, говоришь?.. — задумчиво произносит, а у меня мороз по коже.
Не нравится мне стоять на одном месте. Делаю неуверенные шаги вперёд по залу.
У нас нет икон, чтобы молиться. Здесь мы общаемся, рассказываем историю нашей церкви новым прихожанам. И радуемся, если наша вера смогла кого-то побудить встать на путь исцеления.
Заполняю мысли тем, что думаю над макетом обложки любовного романа. Всё-таки блондинка будет намного эффектнее смотреться в руках знойного брюнета в закатных лучах солнца.
— У меня база фруктов и овощей… Думаю, что там ты будешь чувствовать себя комфортнее со мной.
— Мы даже ещё не обручены с вашим сыном, чтобы вы мне что-то предлагали, — слишком резко отвечаю я.
— Моему сыну пятнадцать лет, — сужает глаза, потирая подбородок. — Варвара, твой отец хотел тебя познакомить со мной. Я тебя не обижу, и ты со мной будешь жить в достатке.
Пошатнувшись на одной ноге, чуть ли не заваливаюсь на новую прихожанку. В моей голове не укладывается. Меня хотят выдать замуж за человека вдвое старше!
— Этому не бывать! Нет-нет-нет… Вы же мне в отцы годитесь. Как вам не стыдно?..
Мать смотрит на меня. Сразу понимает, что я сделала что-то не так. Подходит к нам медленно, дав мне возможность самой извиниться. Бросив взгляд в сторону, вижу, что Стеша и Арина забились в дальний угол.
— Антип, друг наш дорогой, тебя обидела наша дочь?
— Я слишком был самонадеян, — усмехается по-доброму. — Не желает ваша Варвара видеть во мне будущего родственника.
— Возжелает, — прибивает меня намертво к месту, где я стою. — Пойдём, Антип, братья и сёстры смотрят. Не нужно лишнее внимание к себе привлекать в этих стенах.
Дома мне закатили скандал. Отец сидел в стороне, пока мать высказывала мне всё, что обо мне думала.
Всю ночь я проплакала в подушку, а следующим утром я ушла на работу под отборные ругательство матери.
— Варь, я с подругой хочу в торговый центр сходить. Прикроешь?
— Хорошо, — не глядя на неё.
— Если «что» – не звони, — с весёлыми нотками в голосе. — Варь, у тебя точно всё хорошо?
— Всё прекрасно, — вывожу золотистые узоры на чёрном фоне.
Через полчаса от сидения на неудобном кресле, затекает спина. Встаю и делаю упражнения на разминку.
Где-то вычитала, что в малом тазу может быть застой венозной крови от сидячего образа жизни. Совершаю вращательные движения бёдрами по часовой стрелки и против часовой.
Расслабляющая медленная музыка заглушает внутренний рёв раненого зверя. Мне очень плохо и домой возвращаться совершенно не хочется.
— Удачно я зашёл, — резко обернувшись через плечо, прикипаю взглядом к бездонным тёмно-серым глазам.
Глава 4
Наступившее утро дарит весьма приятные ощущения.
Если не принимать к себе близко все нелицеприятные выражения от Беллы перед сном, то новые сутки встречают меня с «распростёртыми объятиями». Жена насаживается на всю длину, неприятно причмокивая, когда выпускает головку члена изо рта.
Она не любит делать мне минет. Точнее Белла его делает, когда сильно виновата передо мной. В последнее время всё чаще и чаще. К такому можно привыкнуть. Но лучше не стоит, потому что я – не альфонс, сидящей на шее её отца.
— Соси, сучка, — зарываюсь пальцами в её волосы, больно стягивая их на затылке. — Да, так… Соси.
Двигаюсь сам, насаживая в том темпе, который нравится мне. Чувствует себя виноватой, то пусть заслужит своё прощение.
Бьёт меня ладонями по животу. Скребёт ногтями по бёдрам. Мычит и задыхается.
Во мне кипит не похоть, а сама злость. На наш брак в целом. Я же как дурак хотел самую настоящую семью с детьми. Деньги деньгами, а что-то должно остаться после меня.
Один подслушанный разговор на втором году наших законных отношений навсегда убил во мне эту славную мечту. За красивой картинкой настоящая разлагающая душу пустота.
— Сволочь! Какая же ты сволочь, Покровский! — выплёвывает остатки спермы на простыню.