Елена Рай – Хочешь узнать мужчину? Разведись! (страница 3)
— Она ушла в декретный отпуск, — мужчина занял главенствующее место за столом.
— И как мне быть? — с досадой посмотрела на него.
— Я проконсультирую Вас, — хмыкнул он, как мне показалось с напускной смешинкой. Как-то неприятно стало, словно он уже принижает моё положение прямо здесь и сейчас. — Титов Александр Максимович, — улыбнулся уголком губ и вопросительно посмотрел на папку, зажатой между моей ладонью и столешницей. Улыбка стала шире, он вкрадчиво произнёс: — Я посмотрю? Не бойтесь. Правосудие на той стороне, у которой есть непоколебимые факты.
Этот Титов с умным видом рассматривал каждый листок, делал какие-то пометки в своём блокноте, хмурился.
Когда я немного привстала, смогла увидеть, что конкретно он выводил — там были смешные рожицы, но не как разработка плана по моему спасению из того места, где даже фонариком не подсветить.
Уверена, что этот красавчик сейчас себе цену набьёт, меня раскрутит на ещё десяток консультаций, чтобы вытащить из моего кошелька последние деньги.
Надо слиться так, чтобы не прикопался.
— Я всё-таки настаиваю на том, чтобы меня консультировала женщина! — твёрдо заявила.
Спустя целую вечность поняла, что сказала то, — да не совсем «то».
Глава 4
— Очень странная позиция в отношении гендерных предпочтений, — скрежетнул зубами мужчина, взглядом придавливая меня так, будто хотел впечатать в стену. — Чем же я вас не устроил?
Этот Титов явно не ожидал такого поворота.
Весь его величественный вид вмиг сдулся. Он больше не выглядел так, будто готов править целым миром, — высокомерный прищур сменился растерянным морганием.
Я шумно вздохнула и решила всё-таки не тянуть кота за причинное место, а сказать прямо, чем окольными путями доходить до истины через дебри.
— Как-то не вяжется в моём представлении работа профессионала с этими рожицами, — я указала на его художества. — Может быть, вы тоже вошли не в ту дверь, когда душа хочет чего-то возвышенного? Александр Максимович, вы мне напоминаете пещерных людей, которые оставляли после себя наскальные рисунки. Уверена, что они от скуки зарисовывали свои будни, чтобы не сойти с ума в замкнутом пространстве. А вы, видимо, от скуки рисуете рожицы вместо того, чтобы заниматься моим непростым случаем.
Он посмотрел на меня так, что я мгновенно перестала улыбаться.
В его глазах я видела самое настоящее грозовое небо, — там и молнии сверкали, и тучи клубились, и, кажется, вот-вот пойдёт град с размером с теннисный мяч.
В его руке хрустнул карандаш, разломившись пополам.
Самообладание этого напыщенного Мистера совершенства треснуло.
Несколько секунд он молчал, будто считал про себя до десяти, чтобы не сказать чего-нибудь такого, о чём потом сильно пожалеет.
Затем кашлянул в кулак и произнёс таким тоном, которым обычно отправляют в далёкое пешее без права вернуться:
— Каламбур, — не отводя взгляда продолжил: — Мне тоже нужна консультация.
— Я подожду, — поторопилась сказать, чтобы он не подумал, что я просто так возьму и уйду, поджав хвост.
Видимо, я что-то опять сказала не так.
На мужском привлекательном лице заиграли желваки.
Я поспешно отвела взгляд в сторону, чтобы изучить кабинет. Просидела так минут пятнадцать, практически наизусть запомнив всё, что в нём находится.
Когда наконец открылась дверь, я испытала тако-о-ое облегчение. На нервной почве захотелось уединиться и справить свою физиологическую потребность. Мочевой пузырь в критических ситуациях словно сжимается в горошинку, требуя немедленно его опорожнить.
Первой, кого я увидела, была эффектная брюнетка. Она внимательным взглядом окинула меня, улыбнулась располагающей улыбкой и покосилась с победной ухмылкой на Титова.
— Извините за некомпетентность моего коллеги, — произнесла она с лёгкой иронией, но очень тактично, чтобы его не обидеть. Только женщина может различить множество оттенков в интонации своего собеседника, практически ни разу не ошибившись. — Надо было сразу вам предложить чай или кофе, чтобы ожидание прошло в комфортных условиях. А также показать, где у нас комнаты для посетителей в случае острой необходимости.
Я открыла рот, чтобы сказать, что мне бы воспользоваться туалетом, но эта фея опередила меня:
— Пойдёмте, я вас туда провожу.
Пока я находилась в дамской комнате, приводя нервы и мочевой пузырь
— Таисия, — улыбнулась брюнетка, — не волнуйтесь.
— Как не волноваться, — прикрыла глаза рукой, — он может забрать половину, причём на законных основаниях.
— Тая Я же могу к вам так обращаться? — вкрадчиво поинтересовалась она.
— Конечно, — уставшим голосом произнесла.
У меня уже голова закружилась от потока информации, которая обрушилась на меня.
Развод — дело ювелирной точности, как оказалось для такой непросветлённой как я.
Инга Альбертовна посмотрела на меня чуточку теплее, откинулась на спинку кресла и чему-то своему улыбнулась.
— Что-то не так? — вкрадчиво спросила.
Внутри всё болезненно сжалось, под ложечкой засосало с непривычки.
— Дело в том, Тая, что мужчины просто так не уходят из семьи, — задумчиво произнесла она, — тут дело в чём-то другом или в другой, — заметив моё замешательство, Инга Альбертовна поспешила продолжить: — Мне не нравится, когда мужчина пытается скомпрометировать женщину, обвинив её в чём угодно, но только не в своей состоятельности. По-женски мне вас очень жалко, и я вам помогу, потому что сама заинтересована в этом.
— Почему?
— Смею предположить, что в случае вашего отказа, ваш муж может затронуть тему опеки над ребёнком: у вас нет работы, незаконченное высшее педагогическое образование, кредитная история тоже под большим сомнением — прищурила глаза.
Хорошо, что я сижу, а то бы рухнула на пол.
— Через общего сына можно вами манипулировать, Тая, — с грустью и тоской посмотрела на меня она. — Вам нужно о себе думать, как о женщине. К большому сожалению, нельзя предугадать, что ждёт нас в ближайшем будущем. Сидеть и верить, что никогда с вами не случится нечто подобное из программы о женском и наболевшем всё-таки не стоит. Мужьям свойственно менять свои решения, дети вырастают, а вы остаётесь с собой. И поверьте моему адвокатскому опыту, что закрутить с самой собой роман не так уж тоскливо, как может показаться на первый взгляд.
— Это Глеб То есть — задыхаюсь от возмущения я. — Он может манипулировать мной через сына? Да я его верну туда, откуда забрала! Упырь! — и стукнула кулаком по столу в тот момент, когда в кабинете нас было уже трое.
Глава 5
— Александр Максимович, вы что-то хотели? — Инга оторвала пристальный взгляд от моего лица и перевела его на вошедшего мужчину. — О-о-о, моя корреспонденция! Что-то сегодня поздновато.
— Нам срочно нужна помощница, — продолжил он, словно в кабинете были только они вдвоём. — Иначе мы будем разгребать всё это по ночам, а сроки уже поджимают. Вчера клиент прислал дополнительные правки в брачный договор, и теперь всё сдвинулось до новых обсуждений сторон.
— Брагин обещал найти нам сотрудника ещё на прошлой неделе, — раздражённо буркнула Инга, нервно постукивая шариковой ручкой по столу. — Всё завтраками кормит. Да я так похудею от его обещаний!
Они обменялись красноречивыми взглядами и негромко рассмеялись.
Я была совершенно не готова к тому, что они обратят на меня внимание.
— Тая, а ты бы не хотела поработать у нас ассистентом с функцией курьера? — обратилась ко мне девушка. — Всего лишь на полдня. Всё-таки в твоём положении очень весомо устроиться официально на работу, тем более на такую. У нас коллектив адекватный, дружный, трудолюбивый, и гибкий график — сможешь с сыном больше времени проводить.
— Образование — кашлянул в кулак Титов, многозначительно покосившись в мою сторону и явно намекая на моё неоконченное высшее.
Инга укоризненно на него посмотрела, поджала губы и всё равно встала на мою защиту:
— Александр Максимович, вы в курсе, какой уровень образования у Таисии. Не думаю, что вы забыли. По крайней мере, ранее не замечала за вами подобных курьёзов.
Мужчине явно не понравилось, что его точку зрения не поддержали.
Он выразительно посмотрел на Ингу, явно не соглашаясь с её решением, и скрестил руки на груди.
Честно, меня это очень задело, — я не второсортная, чтобы смотреть на окружающих меня людей пристыженным взглядом.
— Так что скажешь, Тая? — снова обратилась она ко мне, стараясь придать голосу как можно больше ободряющих нот. — Сможешь начать с завтрашнего дня?
Тот случай, когда отказаться очень страшно.
Не потому, что мне жалко обидеть человека, который сделал мне столь лестное предложение.
Мне страшно потерять поддержку совершенно незнакомого мне человека, который вопреки всему поверил в положительный исход моего шаткого положения.
Зубами готова ухватиться за любую ниточку, чтобы сохранить крохи своего достоинства, — иначе я вообще перестану себя уважать, если перестану бороться, опущу руки и сдамся.