Елена Равинг – Свет – Тьма (страница 77)

Я завертела головой, пытаясь рассмотреть людей в нашем ряду. Однако увидела лишь сильных Воинов, переживших две Битвы практически без царапин и повреждений. Нет, такими Высшие Силы вряд ли стали бы разбрасываться…

А кто стоял позади? И кто являлся в этой игре королём, от поражения которого зависел исход всей партии?..

Я бросила беглый взгляд через плечо на Воинов, стоявших в числе последних, но ближе к центру — подобно королям и ферзям в шахматах. Только опознать скрывавшихся под одинаковыми кусками металла людей не смогла, зато в глазах каждого прочитала страх и подступавшее отчаяние. А вот в стороне от нашего Войска уже собрались действительно ключевые фигуры — на фоне тёмных скал просматривались светлые балахоны Старцев, мерцающие контуры Ангелов и причудливые силуэты Духов. И если предположить, что Старцы были ладьями, Духи — слонами или лошадьми, а Ангелы — ферзями и королями, то их количество намного превосходило количество фигур в стандартном наборе шахмат. Возможно, моё предположение было ошибочным, или же игра Высших Сил имела более сложные правила, нежели шахматы смертных.

Но я не желала в неё играть!

Мне захотелось бросить свой меч, словно это была ядовитая змея, и уйти с поля брани. Вот только идти было некуда. Допустим, я достигну лагеря, может, переберусь через скалы, а что дальше? Что находилось за кольцом гор, кроме темноты, окружавшей нас со всех сторон? Возможно ли было выбраться отсюда живым или мы сможем покинуть тёмный мир лишь после окончания всех Битв, когда Высшие Силы сами нас отпустят?

Но отпустят ли?..

Вновь подкравшееся на мягких лапках чувство безысходности охватило мой разум, угрожая перерасти в панику.

Нельзя было отчаиваться!

Нельзя было сдаваться!

Не здесь и не сейчас…

С самого начала я знала, что, возможно, это будет билет в один конец, и тем не менее согласилась, шагнув из окна. Тогда я поступила по совести, но ведь могла и отказаться… Ведь могла же? Или меня всё равно отправили бы в этот мир, например, подстроив аварию, как подстроили её Ване? Может, он как раз и не согласился?..

Так или иначе, теперь отступать было поздно — нужно было выживать. Я просто не могла позволить им уничтожить себя в бессмысленной бойне хотя бы ради мамы…

Я крепче сжала рукоять меча, почувствовав, как затряслись руки от гнева и злости, и ринулась вперёд на уже подступавшую чёрную массу. Сегодня не она поглотила нас, а мы ворвались в неё, раздирая облако в клочья, оставляя тёмных без прикрытия и не позволяя им опомниться.

Я подняла и опустила свой меч, отрубив руку какому-то Воину. Снова подняла и снова опустила, проткнув его грудь между пластинами доспехов. И тут же забыла про неизвестного человека, который остался лежать в луже собственной крови. Мой счёт шёл не на количество убитых, а на секунды, которые я ещё могла считать, пока кто-то точно так же не оборвал и мою жизнь. Просто мне сказали, что нужно было драться, и я дралась, раз таковыми являлись Правила данной игры…

Краем глаза я видела, как рядом отчаянно сражалась Мелания, воодушевлённая внезапным порывом, охватившим остатки и её души. Силы девочки будто возросли в несколько раз, и я удивилась тому, как это хрупкое, юное создание с остервенением рубило людей направо и налево, не оставляя своим противникам ни единого шанса. Сейчас она вполне могла бы стоять рядом с ними, и мысль, что Тьма отвергла её, словно подстёгивала Меланию. Девочка пыталась доказать Тьме, Свету, себе самой и всем нам, что заслуживала права находиться в светлой Армии. Вот только её рвение было слишком отчаянным, из простого желания победить перерастая в пропитанную злобой агрессию…

Оторвав взгляд от бесновавшейся девчушки, я снова нанесла удар. Из горла при этом вырвался непонятный звук, похожий на рык, удививший и меня, и моего противника. Здоровенный детина в последний раз поднял меч над головой и бездыханный рухнул к моим ногам. Наверное, он даже не успел понять, как миниатюрная девушка смогла изловчиться и поразить его одним выпадом. Я и сама этого не поняла и только быстро отпрыгнула в сторону, чтобы тёмный не раздавил меня своим весом. А потом что-то заставило меня поднять взгляд. Я приготовилась обороняться, уже выучив, что так действовали выработанные тысячелетиями инстинкты самосохранения, однако вместо надвигавшегося врага вдруг увидела…

Его.

В нескольких метрах от меня светлый Воин один отбивался от троих тёмных, раскидывая их по сторонам, будто тряпичные куклы. Его доспехи ни единым завитком орнамента не отличались от тысяч и тысяч таких же, заляпанных кровью и грязью, шлем практически полностью скрывал лицо, и всё же я смогла разглядеть суровые глаза, тёмными угольками блестевшие из-под металлических пластин.

И эти глаза я не спутала бы ни с какими другими…

У меня не осталось сомнений, что яростно сражавшийся мужчина был именно он.

Мой Воин.

Мой Страж.

Моя Судьба.

Наконец, я встретила его наяву, хотя глубоко внутри боялась, что этого никогда не произойдёт. И всё же он оказался реальным, сражался на одной стороне со мной, а значит, перестал являться навязчивым и бесплотным видением, которое сводило с ума. Душа затрепетала от радости и счастья. Однако уже в следующее мгновение её пронзил страх, и внезапно украденная улыбка слетела с обветренных губ.

Я вспомнила смерть Давида.

Вспомнила тёмного Воина, который убил его, а затем убил и меня…

Будто оцепенев, я наблюдала, как Давид, подобно разъярённому льву, наносил лёгкие и молниеносные удары, которым позавидовал бы любой профессиональный фехтовальщик. Хотелось закричать, чтобы он услышал, увидел и узнал меня, но я подавила глупый порыв, не желая повторять прежних ошибок. Не зря Елиазар показал мне именно этот момент. Я не могла отвлекать Стража и отвлекаться сама, ведь тёмные не станут дожидаться, когда улягутся наши радостные вопли. Пока я смотрела на своё ожившее воспоминание, они продолжали атаковать нас, и, если бы не находившиеся рядом светлые, я уже была бы мертва.

С болью в сердце я отвернулась и взялась за прежнее занятие. Только эмоции уже захлестнули сознание, а нетерпение и страх заставляли оборачиваться каждую секунду, дабы найти глазами Давида и убедиться, что он всё ещё был жив. Я с трудом следила за своими соперниками, потом чудом сохранила голову на плечах и, в конце концов осознав, что так больше не могло продолжаться, стала прорубать себе дорогу подальше от человека, к которому стремилась моя душа. Присутствие Давида отвлекало, а единственная мысль, что его могли ранить или убить, лишала рассудка и сосредоточенности. Возможно, Страж тоже помнил, чем закончилась наша последняя встреча, и потому сторонился меня.

Только прошлое осталось в прошлом и не должно было повториться снова…

Неожиданно среди шума и криков людской толпы я услышала грозное рычание и резко вынырнула из скорбных раздумий. По телу пронеслась ледяная дрожь, а воображение тут же нарисовало чудовище, нависшее за спиной и нацелившее на меня длинные когти и острые зубы. И это был вовсе не Фалег, как во снах и воспоминаниях, а кто-то более страшный и явно желавший меня убить. Наверное, ужасная картина оказалась недалека от реальности, поскольку находившиеся поблизости люди вдруг попятились назад. Я с ужасом осознала, что залезла в самый центр тёмного муравейника. В этой части поля не присутствовали ни Духи, ни Старцы, а тех немногих светлых Воинов, которые ещё мелькали на периферии зоны видимости, на моих глазах расчленили буквально за пару мгновений. Зато здесь господствовали Бесы, и один из них сейчас стоял позади меня, а его раскалённое дыхание обжигало шею и затылок, напоминая о том, что нельзя было терять бдительность ни на секунду.

Затаив надежду, что Бес меня всё-таки не заметил, я осторожно развернулась и обомлела ещё больше.

Нет, моё воображение его явно недооценило, а почтительный испуг тёмных показался детским лепетом по сравнению с чувствами, которые испытала я. На расстоянии нескольких метров стояло нечто — другими словами я просто не могла описать данное существо. Полуживотное-полуоблако, похожее на вязкое, чёрное желе, перетекавшее из одной формы в другую. Оно не имело ни рук, ни головы, как таковой, а ноги скорее походили на копыта и поднимали чёрную тучу метра на два над землёй. А ещё позади чудовища нервно бил о землю длинный, толстый хвост, напоминавший откормленную змею.

И Бес меня видел.

Он сжался, словно скрученная пружина, и приготовился к прыжку — его ноги напряглись, а тело чуть скукожилось и стало плотнее. Посреди брюха открылась гигантская красная пасть, в которой блестели огромные, толщиной с мою руку, зубы, расположенные в несколько рядов. Затем он издал оглушительный, низкочастотный рык, больно ударивший по барабанным перепонкам.

Я замерла, не в силах пошевелиться и не в силах придумать, как избежать неравной схватки. За несчастные две Битвы, которые мне чудом удалось пережить, я как-то не научилась сражаться с Бесами и совершенно не горела желанием учиться. Вот только скрыться из его поля зрения было некуда. Сбежать я бы не успела — разве могла я соревноваться с передвигавшимся на двухметровых ногах существом из Ада? Да он догнал бы меня за один прыжок! Спрятаться было негде — мы находились слишком близко к центру поля, где не валялось ни одного валуна. А биться было бессмысленно — я ни за что не смогу одолеть сверхъестественную тварь. Перед глазами упорно мелькало видение из прошлого, как Фалег разорвал в клочья тёмного Воина и разбросал вокруг ошмётки его тела. И, видимо, сейчас меня ждала такая же участь…