Елена Равинг – Свет – Тьма (страница 66)

Однако, подивившись пару минут, я вернула наруч на место. Примерять доспехи сейчас не имело никакого смысла. Я и так знала, что они идеально сядут по фигуре, ведь их создали специально для меня…

— То есть я… До Битвы буду жить здесь? С вами? — задала я неловкий вопрос, граничивший с наглостью.

— Конечно, — отозвалась Эмили. — Если захочешь. А если нет, то в лагере найдётся множество мест, где тебе будут рады.

Женщина снова учтиво улыбнулась, но уже в первом произнесённом слове прозвучало столько уверенности, что стало понятно — всё остальное Эмили добавила лишь из вежливости.

— Я хочу, — быстро согласилась я.

Перспектива оказаться снаружи и продолжить неприкаянной тенью бродить между палаток меня совсем не радовала. Тем более гарантии, что я найду кого-нибудь среди тысяч Воинов, не было, а вот заблудиться могла со сто процентной вероятностью. Да и силы на поиски иссякли. После бессонной ночи, мучительного бодрствования на парах, рабочей смены и пока ещё несостоявшегося самоубийства я чувствовала себя совершенно измотанной морально и физически. И мечтала лишь о том, чтобы упасть на один из матрасов и провалиться в сон.

— А какая лежанка моя?

— Та, что в центре. Будешь нашим яблоком раздора, — Эмили открыто рассмеялась своей шутке, но мне почему-то стало не по себе.

Мелания тоже нахмурилась, искоса посмотрев на неё и сильнее уткнувшись носом в коленки.

— Да, вот ещё, — Эмили подняла с матраса одинокую стопку одежды, под которой оказались чёрные сапоги. — Можешь надеть это… Если захочешь. Но вряд ли в джинсах тебе будет удобно.

— Спасибо, — промямлила я, принимая вещи.

— Добро пожаловать, Лиза, — почти торжественно произнесла женщина. — И удачи тебе в Бою!

Мелания почему-то раздражённо фыркнула, сорвалась с места и молнией вылетела из шатра, растолкав нас в разные стороны. Я еле устояла на ногах, а Эмили лишь грациозно отпрыгнула, уступив дорогу нервной девочке.

— Что с ней? — я недоумённо посмотрела вслед Мелании и подняла выбитую из рук одежду.

— Она боится, — вздохнула Эмили. — Просто боится.

— Я тоже боюсь, но я так себя не веду…

— Она же подросток, а подростки подвержены определённому максимализму… Мелания вернётся, как только остынет, — Эмили отвела глаза в сторону, что тут же меня насторожило.

— Вы что-то от меня скрываете, — прямо сказала я.

— Ты, — перебила меня женщина. — Давай на «Ты», всё же мы Воины и будем стоять в одном ряду…

— Хорошо. Ты что-то от меня скрываешь. Что в твоей фразе её разозлило?

Эмили снова вздохнула и с тоской посмотрела на узкий вход в шатёр.

— Не моя фраза, а все мы, — наконец, произнесла она. — Точнее, даже не мы, а Свет. Её имя — Мелания — переводится как «Тёмная». Но перевод не определяет Судьбу, хотя девочка очень боится встать на сторону Тьмы. Она считает, что не должна находиться среди нас. Ну, и возраст, сама понимаешь — в тринадцать лет подростки очень эмоциональны…

Почему-то меня это не удивило — Мелания вполне выглядела на свои года. Я не могла представить, как бы я отреагировала, если бы подобное случилось со мной в школе. Наверное, даже хуже, чем девочка…

— Ей тринадцать? — переспросила я скорее от досады, что ребёнку предстояло пройти через подобные ужасы.

— Да, — Эмили грустно кивнула. — К сожалению, Высшие Силы призывают не по возрасту. Раз Свет отправил её сюда, значит, ему нужны все, даже дети… Я к ней немного привязалась. Она мне словно дочь, которой никогда уже не будет… Ну, ладно, — Эмили встрепенулась, снова став уверенной и светлой. — Мне придётся тебя оставить, работа зовёт. Если что, я буду недалеко.

— Но… Разве вы… Ты не появилась недавно, как и я?

— Нет. Я прибыла намного раньше и помогаю новичкам. Считай меня Куратором.

— Что ж… Тогда подскажи, как здесь найти человека?

— Хм… С одной стороны, здесь сложно ориентироваться, потому что всё кажется одинаковым, — задумчиво произнесла Эмили. — Но со временем у тебя в голове появится… Как бы карта, и ты сможешь без труда находить нужное место. А вот нужного человека… Я уверена, если вы должны встретиться, то обязательно найдёте друг друга. А как зовут твоего человека?

— Иван, — ответила я.

Но Эмили разрушила мою несмелую надежду:

— Иван… Нет, такого я не встречала.

— Может, тогда ты знаешь, где найти Стражей?

Где-то глубоко внутри вспыхнул крошечный огонёк, заставивший изнывать от нетерпения. Только бы услышать нужный ответ! Только бы Эмили знала о них хоть что-нибудь! Только бы это помогло мне разыскать Давида!

— До сегодняшнего дня многие Стражи находились либо на Вратах Тьмы, либо на границе скал. Но перед Битвой все, кроме Дозорных, должны присоединиться к нам, — отозвалась Эмили. — Не знаю, в лагере они уже или ещё нет, но Стражи здесь точно появятся.

— Ясно, — выдохнула я, испытав горькое разочарование. — Спасибо…

А что я надеялась услышать? Что Ваня в палатке номер десять, а Давид в палатке номер восемь? Это три метра прямо, потом налево, потом направо и четвёртая с конца? Разве Эмили могла владеть подобной информацией? Разве она вообще могла их знать, ведь лагерь наполняли уже тысячи людей… Ну, ладно. Положим, Стража она могла бы и знать, ведь он появился здесь давно… И она давно… И, без сомнения, мне стало бы легче, если бы Стражи ещё находились на Вратах Тьмы — видимо, так назывались две скрюченные скалы по бокам портала. Я бы незамедлительно отправилась туда. А найти Давида, как и Ваню, среди бесчисленной людской массы не представлялось возможным…

— Слушай, что подсказывает интуиция, только она здесь и работает, — посоветовала Эмили, разглядев моё разочарование и по-матерински погладив по голове. — А ведь и ты ещё совсем юная… Сколько тебе лет?

— Двадцать.

Женщина с немым укором покачала головой в ответ на свои мысли, но вслух лишь произнесла:

— Ладно, я пойду. Располагайся.

И быстро вышла из палатки, оставив меня в одиночестве.

Я подошла к лежанке и осторожно опустилась на её край. Ещё раз окинула взглядом интерьер: серую ткань полога, доспехи на подставках и тоненькие матрасы на золотистом полу. Кстати, они оказались не такими уж и тонкими. Например, матрас подо мной ощущался, как воздушная перина, хотя возвышался над землёй не более чем на три сантиметра.

Почему-то мне захотелось переодеться. Моя одежда вовсе не являлась неудобной, ведь в последнее время я ценила комфорт, а не внешний вид. Скорее она казалась здесь нелепой. Или же я просто хотела присоединиться к большинству, слиться с людской массой, подсознательно считая, что тогда стану частью чего-то большего и нужного. Зато надеть сапоги действительно повод был, поскольку, покидая квартиру через окно, я как-то не подумала про обувь, а ходить босиком даже по идеально гладкой поверхности было не особо приятно.

Быстро, опасаясь, что кто-то может зайти в палатку, я стянула джинсы, скинула майку и надела выданную униформу. Одежда оказалась очень удобной и идеально села по фигуре. Свободная рубаха, конечно, просто висела мешком, зато нигде не мешалась и не жала. Для проверки я помахала руками и прошлась туда-сюда по пяточку свободного пространства между лежанками, опробовая сапоги — те повторяли мои движения, словно вторая кожа. Потом, немного поразмыслив, я вытащила из джинсов ремень и подпоясалась, подумав, что он неплохо дополнит этот средневеково-карнавальный наряд. А цепочку с маминым крестиком спрятала под рубаху — поближе к сердцу, ведь теперь он станет единственным напоминанием о прежней, земной жизни.

Что ж, вот я и нашла своё место.

Вернее, место само нашло меня.

Я больше не чувствовала себя одинокой и ненужной. У меня появился собственный угол, где я могла спрятаться от посторонних глаз, подобно Мелании. Появилась клонированная одежда, доспехи и оружие, которые сделали из меня крошечный винтик в гигантской машине под названием «Армия Света». И теперь я могла позволить себе немного отдохнуть…

Я вновь опустилась на лежанку, свернулась в позу эмбриона и закрыла глаза, надеясь на долгожданное расслабление и забвение. Но мышцы окаменели, словно готовясь к решающему броску, а мысли продолжали роем носиться в и без того переполненной голове. Тело требовало покоя, однако разум держал его в полной боеготовности, ни на секунду не ослабляя хватки. И я поняла, что уснуть мне просто не удастся.

Что же тогда?

А тогда мне следовало поискать Ваню.

Или Давида.

Пока ещё было, кого искать.

Из палатки выходить не хотелось. Внутри царила тёплая и уютная атмосфера, а снаружи всё было пугающим, чужим и враждебным. Однако я понимала, что не могла здесь вечно отсиживаться. Если я действительно хотела найти хоть кого-нибудь из них, то мне нужно было подавить свой страх. А когда начнётся Битва, подобных чувств и мыслей вообще не должно было остаться, ведь в бою они станут плохими помощниками…

Да и какой из меня Воин, если я даже из палатки выйти боялась?!

Я резко поднялась, направилась к выходу и грубо откинула полог в сторону. Сначала я не видела ничего, кроме натянутых перед самым носом верёвок. Потом глаза привыкли к темноте, и я смогла различить очертания скал на горизонте, слабый свет костров и людские тени, сновавшие по лагерю, подобно мурашам. Затем я вышла, осторожно поправив после себя грубую ткань. И тут же за моей спиной в палатку юркнула неизвестно откуда взявшаяся Мелания, словно всё это время выжидавшая подходящего момента. Я замешкалась, но возвращаться, чтобы поговорить с ней, не рискнула. Да и о чём, собственно? Мы не были ни подругами, ни знакомыми, а являлись просто неудачницами, попаданцами, волею Высших Сил оказавшимися в одном месте в одно неудачное время. Так что все разговоры лучше было отложить — и я немного привыкну к этому миру, и Мелания перестанет осторожничать со мной…