Елена Равинг – Свет – Тьма (страница 49)

— Иона… Сзади! — крикнул мужчина, и моё оцепенение вмиг исчезло.

Битва не остановилась из-за нашей встречи. Она не остановилась бы даже из-за нашей смерти. Вокруг по-прежнему творилось безумие, и по-прежнему умирали люди.

Это меня растормошило.

Совершенно непонятным образом я умудрилась развернуться и одним движением насквозь проткнуть нападавшего человека между пластинами доспеха. Недоумевая, я вытащила из его тела меч, который в реальной жизни не смогла бы даже поднять, и уставилась на окровавленное лезвие. А потом и на человека, согнувшегося вдвое и рухнувшего к моим ногам.

Он больше не дышал.

Я убила его.

Картинка перед глазами поплыла, вызвав приступ головокружения, к лицу прилила кровь, бешеными ударами громыхая в висках, а ноги начали подкашиваться. Вдруг ставшее невероятно тяжёлым оружие, словно напившееся чужой крови, потянуло к земле не только обессиленные руки, но и всё тело. Однако замешательство длилось лишь сотую долю секунды — я вспомнила о неизвестном Воине и резко развернулась обратно. Но лишь затем, чтобы увидеть, как мой сон повторяется снова…

Его настиг удар.

Лицо Воина потускнело и исказилось от боли, глаза закатились, обратившись к беспокойным небесам, а взгляд стал бессмысленным и остекленевшим. Он безвольно осел, опустившись под ноги обезумевшей людской массе, и железные сапоги в одно мгновение похоронили его тело в клубах чёрной пыли.

Всё…

Его больше не было ни во сне, ни наяву…

Я ощутила, как по щекам ручьями потекли немые слёзы. Они мешали смотреть, мешали думать, мешали кричать, и я не могла даже пошевелиться, чтобы стереть их. Всё внутри сжалось от негодования и злости, что Тьма оказалась права.

Он умер из-за меня.

Умер, пытаясь спасти мою жизнь.

Это я была виновата.

— Давид… — прохрипела я слетевшее с губ имя, но мой голос потонул в лязге и рёве сражавшейся толпы.

Взор затуманился. Я покачнулась от бессилия, надеясь, что сейчас Елиазар вернёт меня обратно и развеет царивший вокруг хаос, словно неприятное сновидение. Но ничего не происходило. Немыслимая тяжесть по-прежнему давила на плечи, горячий воздух, наполненный запахом железа, обжигал горло и лёгкие, а вокруг лилась кровь и слышались звуки беспощадного сражения. Я с ужасом поняла, что Ад не исчез и даже не собирался исчезать — из него не было иного выхода, кроме как принять смерть от чужого меча…

И она не заставила себя ждать.

Словно в бреду я увидела человека, только что убившего Стража и теперь приближавшегося ко мне. Он воинственно поднял оружие на уровень груди, и я почувствовала душераздирающий страх, глядя в его пылавшие красным пламенем глаза. Огненная бездна гипнотизировала и подчиняла себе, подавляла волю и лишала возможности сопротивляться. Мёртвой хваткой она вцепилась в каждую мышцу, в каждую жилу, в каждый сосуд и проникла в мозг, железными тисками захватив каждый нейрон.

Но тут внутри закипела злость. Мне вдруг захотелось отомстить за смерть Воина, кем бы ни был его убийца — да хоть самим Дьяволом! Невероятным образом я сбросила мысленные оковы и ринулась вперёд, поднимая меч, до этого безвольно упиравшийся лезвием в землю. Я уже не понимала, что делала, словно это была не я — не моё тело продвигалось вперёд и не мой разум управлял его движениями. Меня будто отодвинули в сторону, а пустующее место занял сильный и смелый Воин, умевший сражаться идеально. Я с удивлением наблюдала, как один за другим наносила чудовищные удары, на которые никогда не была способна, с быстротой молнии уворачивалась от ещё более чудовищных выпадов, каждый из которых мог бы разрубить меня на куски, и выдерживала огромное давление, когда наши мечи скрещивались в воздухе.

Однако постепенно ко мне начала подкрадываться усталость. Я всё чаще ошибалась, тело перестало слушаться и адекватно реагировать на сигналы мозга, а руки налились свинцовой тяжестью и с трудом шевелились, словно сражавшийся за меня дух куда-то уходил, теряя контроль над разумом и плотью. Уверенность и злость тоже исчезли, а их место снова заняли нерешительность и страх.

Как следствие — я потеряла равновесие. Последним взмахом попыталась парировать выпад тёмного, но Воин легко перехватил мою руку и, победоносно ликуя, навис угрожающей, чёрной горой. Его тело сотряслось то ли от смеха, то ли от нервной дрожи, а в следующее мгновение где-то сбоку, под рёбрами, меня пронзила чудовищная, острая боль.

Наверное, я даже закричала, но уже не услышала своего голоса. Он растворился во мраке, как и всё вокруг. Исчезли Воины, доспехи, кровь, невероятные существа и вспышки молний. И только два красных огня по-прежнему светились сверхъестественным светом в его бездонных глазах…

Глава 12. Расплата

Я не умерла…

Эта мысль ворвалась в сознание вместе с новой порцией боли. Так хотелось забыться, больше не чувствовать её и не вспоминать страшные мгновения. Но она держала крепко. Снова болело всё тело, а не только бок, куда меня ранили, будто я всё-таки упала на поле брани с головокружительной высоты, приняв удар о землю всей поверхностью кожи, всеми костями и органами. Из темноты с бешеной скоростью начали выплывать страшные картины: кривые скалы, вспышки молний, изрубленные тела и языки ликующего пламени. Я прекрасно понимала, что всё увиденное являлось лишь прошлым, которое пережила моя душа тысячу лет назад. Прошлым, похожим на кошмарный сон, но легче от этого не становилось. Елиазар показал мне ненамного больше, чем я уже видела: те же картины и звуки, тот же ужас и кровь, те же Воины и Бесы. Однако теперь я знала, почему они снились мне и не оставляли в покое. И тем ужаснее было осознавать, что вскоре придётся пережить подобное в реальности…

Кстати, а в какой реальности я находилась сейчас? Куда перенёс меня Старец? И переносил ли вообще? Может, я по-прежнему лежала на чёрном поле, так и не покинув минувшее сражение?..

Я прислушалась. Постепенно до мозга добралось осознание, что вокруг было совершенно тихо. Рёв Демонов и скрежет железа исчез, а из звуков, достигавших слуха, появился размеренный гул машин где-то вдалеке и странный писк, похожий на комариный. Дышалось на удивление легко, словно кто-то или что-то подталкивало воздух в мои лёгкие, и этот воздух не обжигал, а скорее обволакивал приятной прохладой.

Набравшись смелости, я попыталась разлепить тяжёлые веки. Они оказались огромными и неподъёмными, весом по несколько килограммов каждое, слипались и не слушались, однако в конце концов мне удалось с ними справиться. Свет ударил по глазам. Но через несколько секунд я привыкла, и из расплывчатого тумана начали проступать очертания смутно знакомого пространства: невзрачные стены, невзрачный потолок, невзрачное окно…

Я оторвала голову от подушки и попыталась окинуть себя взглядом, но её потянули обратно верёвки и провода. Оказывается, на лице у меня была надета маска, подающая кислород, вот почему дышалось так легко. Всё, что я смогла разглядеть с такого ракурса — загипсованную ногу, подвешенную под углом на дальнем конце кровати.

Я снова попала в больницу.

Что на этот раз придумал Свет для моего алиби? Что я бросилась под машину, спрыгнула с моста или что кто-то напал на меня в подворотне?

Неожиданно, словно кто-то в нужное время подбросил в голову нужные картинки, в памяти всплыли два огня. Однако не те, которые горели в глазах тёмного Воина, убившего меня, а два ярких белых пятна, на мгновение ослепившие и встревожившие мои воспоминания. Мозг проиграл эту сцену вновь, добавив к ней пронзительный визг тормозов, прорезавший воздух и слух. А потом всё поглотила темнота…

Вот как Елиазар обеспечил отсутствие в физическом мире — я попала в аварию и несколько дней провалялась без сознания, пока моя душа спустилась в Ад и вернулась обратно. Я не могла сориентироваться, когда именно в голове оказался кусок толком непережитого происшествия, зато теперь стало понятным, почему болело всё тело. Удар тоже являлся своеобразным падением, только под колёса автомобиля, а не из двери заброшенного дома.

Хотя последствия были одинаково неприятными.

Я попыталась пошевелиться, прохрипев при этом что-то нецензурное. Двигаться оказалось ужасно тяжело, словно всё моё тело покрывал гипс: руки, ноги, шею и даже грудную клетку. Словно на этот раз я превратилась не в мумию, а в фарфоровую куклу, и мои движения, скорее всего, напоминали движения робота.

Я завертелась в кровати, пытаясь разглядеть комнату, в которой находилась теперь. В принципе, она не сильно отличалась от предыдущей, разве выглядела чуть поновее: стены до середины были выложены кафелем, дверь была не деревянная, а современная пластиковая, пыльное окно аркой обрамляли жалюзи. Но появились и отличия. С правой стороны часть комнаты отгораживала плотная, прорезиненная занавеска приглушенно-зелёного цвета, и за ней явно что-то находилось. Кровать, на которой я лежала, имела высокие железные борта, похожие на остов крыльев огромной бабочки. Накрывало меня не одеяло, а тонкая простыня без всяких утеплителей, и по сильному ознобу я с точностью могла сказать, что под ней не было ничего, кроме моего совершенно голого тела. Рядом торчала металлическая подставка для капельницы на две бутылки, от которых к здоровой руке тянулись длинные, прозрачные трубки с такой же прозрачной жидкостью внутри. А ещё, словно огромная, чёрная паутина, меня оплетала сеть проводов, которые уходили куда-то наверх, за изголовье кровати. Я попыталась запрокинуть голову, насколько позволяли злополучные трубки, но смогла разглядеть лишь встроенный в стену короб на несколько розеток. В три из них были воткнуты вилки неизвестных приборов, стоявших чуть выше на небольшой полке и свисавших с неё передним краем. Писк, похожий на комариный, как раз издавал один из них. Затем я услышала ещё два подобных писка, перебивавших друг друга и доносившихся из-за занавески.