Елена Равинг – Свет – Тьма (страница 21)
— Тогда что? — спросил он, даже не повернувшись.
— Вань…
— Да?..
— Нам нужно расстаться, — выпалила я, а сама не поверила, что смогла произнести это вслух.
Возможно, я только что совершила самую большую ошибку в своей жизни…
Ваня замер. Перестал стучать мышкой и несколько секунд просто сидел, уткнувшись невидящим взглядом в монитор. За это время персонажа, которым он управлял, расстреляли в упор, и механический голос объявил, что игра закончилась.
— Ты уверена? — наконец, спросил он.
— Я… Не знаю… — честно ответила я.
Ваня медленно повернулся на стуле, так же медленно подошёл ко мне и присел рядом, пытаясь заглянуть в глаза. Но я не смогла ответить ему тем же. Отвернулась. Мне стало ужасно стыдно оттого, что я хотела расстаться с ним из-за каких-то снов…
— Что случилось, малыш? — спокойно спросил он.
— Ничего… Просто мне кажется, что нам нужно расстаться…
— Лиз, ты же знаешь, что я люблю тебя… Ты меня разлюбила?
— Нет… Я тоже… Люблю тебя, Ваня…
Я не до конца понимала, что делала и зачем. Всё происходило не в реальности, не со мной. Мой разум наблюдал за совершаемым эгоистичным поступком будто со стороны, будто отделённый от тела толстым, пуленепробиваемым стеклом. Он видел, как я обыденным голосом предлагала Ване разорвать отношения, длившиеся три года, словно звала его сходить в кино, хотя внутри у меня всё переворачивалось от боли. Я этого не хотела. Не могла хотеть. Я любила Ваню всей душой, но всё равно расставалась с ним…
— Тогда зачем? Я не понимаю… — мотнул он головой.
— И не поймёшь. В последнее время я и сама себя не понимаю… Просто… Мои кошмары стали сильнее. Я начинаю бредить, как мама… Я… Я не хочу, чтобы ты видел, как я схожу с ума…
— Ты себе просто накручиваешь! Я уверен, с тобой всё в порядке! Не волнуйся, я буду рядом и не оставлю тебя!
— Знаю, Вань. Но я не хочу, чтобы ты был рядом. Так будет лучше для нас обоих…
— Да что ты говоришь?! — он вскочил, измерил комнату шагами, а потом вернулся и схватил мои руки. — Для кого лучше? Тебе без меня будет плохо, разве я не знаю? Лиз… Лиза!
— Прости, Вань…
Ледяной и спокойный голос сорвался, предоставив мне самостоятельно расхлёбывать последствия содеянного. Я расплакалась, а Ваня нежно и заботливо принялся вытирать мне слёзы, пытаясь успокоить.
— Ну, не плачь, малыш. Это всё глупости. Мы со всем справимся. Скажи мне, что не так? Я что-то сделал неправильно?
— Нет, ты хороший! Ты самый лучший!
— Тогда что? Ты в кого-то влюбилась? — неожиданно, со вздохом спросил он, но не злобно и холодно, как я ожидала, а скорее обречённо.
— Конечно, нет! Ты же знаешь, я так не могу… — произнесла я.
Вот только сама не поверила в сказанное.
Мне не хватало смелости признаться себе в том, о чём Ваня и так догадался — что я бросала его из-за мечты, из-за нереального и призрачного видения. Да, я не закрутила роман на стороне, но я влюбилась в другого. В того, кого даже не знала. В плод своего больного воображения. Разве нельзя было назвать это изменой? Хотела ли я уберечь Ваню от необходимости наблюдать развитие моей болезни или предавала его, изменив в душе? Расставалась ли я с ним ради него или ради себя, чтобы освободить место для других эмоций? Мне искренне хотелось верить, что я просто поддалась маминому влиянию, ведь обвинять кого-то другого было намного проще, чем себя. Но разве это было правдой?
Нет, не было.
— Извини… — Ваня обнял меня и снова прижал к себе. — Я пытаюсь понять, зачем нам расставаться…
— Я не смогу тебе объяснить, — всхлипнув, ответила я. — Просто чувствую, что так надо…
— Уверенна?
— Нет…
— Просто скажи, ты сама этого хочешь? Да или нет?
— Я… Я не знаю…
— Да или нет?
— Да.
Ваня помрачнел как осеннее небо. Отстранился, закрыл лицо руками и долго так сидел — не двигался и, кажется, даже не дышал. И лишь сведённые до предела брови выдавали бурю эмоций, проносившуюся в его душе. Я не могла спокойно смотреть на его скупые мужские переживания, в которых сама была виновата. Я рыдала, даже не пытаясь вытирать стекавшую по щекам воду, и она капала, капала, капала, выливаясь за нас двоих…
— Ведь всё было нормально… — наконец, произнёс он.
И действительно, всё было хорошо. Пока у меня не начало развиваться безумие, по крупицам отравлявшее жизнь нам обоим. Пока все мои размышления не заняли увиденные ночью ужасы. Пока эти ужасы не перетекли в настоящую жизнь. Пока вымышленные чувства не подменили реальную любовь. Пока предательские мысли безостановочно не начали крутиться в голове. Пока люди вокруг, здоровые или же безумные, не возжелали нас разъединить, словно весь мир был недоволен нашими отношениями. Так что нет, в них давно не осталось ничего нормального.
— Ты всё же подумай… Может, не стоит рубить с плеча? — добавил Ваня, тяжело вздохнув.
— И что, ты согласишься всё вернуть? — искренне удивилась я. — После этого?..
— Да. Я всё равно люблю тебя, малыш. Моё отношение к тебе не изменилось и не изменится. Знай, что ты всегда можешь на меня рассчитывать…
— Спасибо, Вань…
— Можно я поцелую тебя в последний раз? — спросил он, но в его голосе не осталось ни капли надежды.
Я сдавленно кивнула.
Что я наделала?!
Ведь всё ещё можно было исправить! Вот прямо сейчас нужно было сказать, какой я была дурой, какую непростительную ошибку совершила и как сильно его любила! Нужно было попросить прощения, обнять и закричать, что я хотела быть только с ним! Но что-то удерживало. Это было сильнее меня, сильнее моих чувств к Ване и сильнее всех доводов и причин — ощущение, что если я пойду на попятную, то совершу непоправимую ошибку…
Ваня приблизил своё лицо и печально посмотрел в глаза. Потом поправил рукой выбившиеся волосы, поцеловал в лоб и лишь слегка прикоснулся губами к моим губам.
Как хотелось поцеловать его в ответ! Как хотелось! Я подалась вперёд, но Ваня уже отстранился. Тогда я обняла его и зарылась лицом в его майку, стараясь спрятать в её складках свой стыд.
— Вань, прости меня, пожалуйста…
— Всё будет хорошо, малыш… — прошептал он, нежно погладил меня рукой по спине, а затем несмело убрал её в сторону.
Вот и всё.
Теперь мы стали чужими.
После того как Ваня проводил меня домой, на улице начался ливень, почти такой же сильный, какой бушевал два дня назад. Но Ваня не взял зонт, а просто ушёл, оставив меня наедине с мерзкими чувствами. Я стояла на кухне и утирала слёзы, глядя в залитое водой окно, а мои мысли носились далеко — среди серых бетонных зданий, где под низвергавшимися из чёрных туч потоками дождя медленно брела одинокая фигура. Мне было жаль его. Я так хотела, чтобы Ваня остался, вот только зачем? Наши жизни теперь разделились, а предложение переждать ненастье у меня прозвучало бы, как проявление чувств, которых впредь не должно было быть…
Напоследок Ваня банально попросил остаться друзьями. Однако я не знала, смогу ли общаться с ним, понимая, какую боль причинила. Смогу ли смотреть ему в глаза и не испытывать неловкости. Смогу ли спокойно рассказывать о своей жизни и слушать о переменах в его. Нет, не получится. Лучше какое-то время не видеться, успокоиться самой и дать успокоиться Ване. А дальше — ну, как придётся.
Возможно, потом мы действительно сможем общаться…
Ночь без него оказалась ужасно холодной, постель — несоразмерно гигантской, а я сама в ней — крошечной и беззащитной. Мне не хватало его шумного дыхания, сонного ворчания и человеческого тепла — всего, к чему я так привыкла за три года. Пока я не спала, дождь шёл не переставая. Он капал и капал, стучал и стучал по карнизу, словно оплакивая наш разрыв. Сначала я тихо ревела, вторя монотонным завываниям ветра. Потом слёзы иссякли, и я просто лежала, невидящим взглядом уставившись в потолок, будто было что-то интересное в ровном и гладком листе побеленного гипсокартона.
Я не запомнила, как заснула. Наверное, в конце концов я просто забылась и, кажется, не увидела этой ночью ни одного кошмара…
Глава 6. Апокалипсис
«ВЕТХИЙ ЗАВЕТ.
Пятикнижие Моисея.
Бытие.
Глава 1.
В начале сотворил Бог небо и землю.
Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.