Елена Равинг – Свет – Тьма (страница 112)

Опьянённая внезапным открытием, я на несколько мгновений забыла о маленьком охотнике и очнулась только тогда, когда он шевельнулся, явно приготовившись к броску. Времени на обдумывание стратегии не осталось. Тёмный рассчитывал на эффект внезапности, долго выслеживая беглецов и выжидая подходящий момент для нападения. У меня же такой возможности не было — действовать нужно было здесь и сейчас. Я рванула вперёд, подобрав первый попавшийся камень и моля всех Богов и Высшие Силы, чтобы они не позволили мне промахнуться. Противостоять ему в ближнем бою я просто не смогу. Я не готовилась к спонтанной вылазке, оставив доспехи и даже обувь в палатке Эмили. А где сейчас находился мой меч, вообще не представляла — он остался лежать на поле брани и исчез вместе с телами павших Воинов. Конечно, потом оружие появится на своём законном месте, но сейчас это никак мне не поможет.

«Они убили стольких светлых Воинов!» — подкинул язвительную мысль разум.

Или Тьма…

«Он убил Стража, а ты хочешь защищать его ценой собственной жизни?» — вопил он.

Я понимала, что мои действия были нелогичны и нерациональны. Я понимала, что тёмный мог убить меня, безоружную и опрометчиво затеявшую с ним схватку. Только сердце подсказывало, что я поступала правильно. Пусть после смерти Давида Свет перестал для меня что-либо значить — я пыталась помочь не ему, я пыталась помочь Ивану. И потому, сократив расстояние до предела, размахнулась и бросила камень…

Рука не дрогнула. Снаряд попал в голову тёмного, заставив того потерять равновесие. Однако бросок оказался недостаточно сильным, чтобы нанести ему ощутимый вред или лишить сознания. Воин нырнул вперёд, упал на колени и схватился за затылок, на котором заблестела кровь. Не проронив ни звука, он стал озираться по сторонам, пытаясь обнаружить бросившего камень, то есть меня. Я быстро спряталась за валун и лихорадочно принялась подыскивать, чем можно было бы обороняться в ближнем бою, ведь понимала, что теперь поединка никак не избежать. Но, как назло, рядом лежали лишь огромные булыжники, поднять которые человеческое тело просто не могло. А оставшиеся крупицы силы Фалега, иногда пробивавшиеся из неизведанных глубин, сейчас предательски молчали. Они словно специально оставили меня разбираться с данной ситуацией самостоятельно, хотя с их помощью я могла бы обрушить на тёмного целую скалу, и Свет получил бы желаемое…

Несмело выглянув из-за камня, я увидела, что Воин развернулся и двинулся в мою сторону, позабыв о первоначальной цели. Теперь его лицо, освещённое вспышками молний, можно было отчётливо разглядеть. Как и фигура, оно принадлежало скорее ребёнку, а непропорционально большие глаза блестели от возбуждения и буравили валун тяжёлым взглядом, будто просвечивая его насквозь. Короткие, неаккуратно остриженные волосы падали на лоб рваным краем, но я прекрасно помнила, что ещё несколько часов назад они являли собой длинные и красивые локоны…

Ко мне шла Мелания — тринадцатилетняя девчушка, которую Судьба занесла в беспросветный кошмар, выдернув из кошмара земного. Совсем ещё юная, но невероятно опасная. Я судорожно сглотнула, вспомнив, какие чудовищные удары она наносила, распалённая яростью сражения и подстрекаемая изнутри злобой и ненавистью. Если бы не спасительный звон колокола, Мелания убила бы меня вооруженную и в латах. А сейчас, когда я не держала в руках ничего, кроме воздуха, я была обречена…

Что ж, мне нужно было только задержать её.

Больше не таясь в укрытии, я бросилась к ближайшей каменной россыпи и схватила первый попавшийся осколок, который неожиданно удобно лёг в руке. Случайно или нет, но один его край имел режущую грань, словно лезвие кинжала, а другой сужался, наподобие рукоятки. Я двинулась на Меланию, крепко сжимая это примитивное оружие и стараясь ничем не выдать своего страха, поскольку не бояться девочку было просто невозможно.

— Предатели! — хищно прошипела она, когда мы поравнялись. — Вы все предатели!

Очевидно, что Мелания не хотела быть услышанной, ведь насколько бы ни была велика её сила, даже она не смогла бы справиться сразу с тремя Воинами, утратив преимущество внезапности. Но и я не хотела, чтобы Ваня с Вероникой вернулись — а вдруг справится?..

— Ты тоже предала Свет! — напомнила я.

И отметила, что раскаты грома стали звучать ближе и громче, словно специально заглушая наши слова.

— Нет! Я просто вернулась! — возмутилась девочка.

— Вот и они возвращаются! — воскликнула я. — Дай им уйти!

— Они предали Тьму! Они не должны жить!

— Тогда ты тоже не должна! — упрямо продолжала настаивать я, указывая на двойные стандарты.

— Думаешь, сможешь меня убить? — скептично вздёрнула бровь Мелания, рассматривая моё оружие.

— Не смогу, — честно призналась я. — Но не позволю убить их!

— Нет, тоже не сможешь! — рыкнула она и, словно японский самурай, прыгнула на меня, рассекая воздух.

Я отскочила в сторону и импровизированным ножом полоснула Меланию по руке, но не смогла нанести особого урона. Зато её меч, обрушившийся на место, где я только что стояла, высек из камня искры. Разозлившись из-за промаха, тёмная один за другим с бешеной скоростью принялась совершать колющие выпады, пытаясь меня достать, а я, словно балерина, закрутилась на месте, невероятным образом пропуская их мимо себя.

Но потом отточенное лезвие всё же задело моё предплечье. Сначала я ничего не почувствовала — мышцы, сосуды и нервные окончания моментально рассоединились раскалённым металлом, который частично их прижёг. Затем по руке заструилась кровь, а в мозг начали поступать болевые импульсы, вопящие, что целостность организма была нарушена. Я схватилась за рану и сосредоточенным взглядом впилась в Меланию, которая по-королевски гордо выпрямилась, вздёрнула острый подбородок и довольно улыбнулась.

— Тебе со мной не справиться! — пафосно произнесла она.

— Знаю, — прошептала я, глядя в бездонные, карие глаза, чем-то похожие на глаза Давида, только холодные и злые. — Я ведь безоружна…

— Тогда зачем тебе это? — не унималась девочка.

— А тебе зачем? — огрызнулась я. — Это против правил! Нам нельзя сражаться вне Битв!

— Поэтому ты швырнула мне камень в затылок?! — съязвила она и атаковала снова.

Мелания больше не являлась запутавшимся в буре эмоций подростком. Она знала, что и для чего делала. И делала это бездушно и расчётливо, с точностью робота и с беспристрастностью киллера. Она не задумывалась над тем, что было хорошо, а что плохо, подобно машине, просто выполняя заложенную в её голову программу: выследить и ликвидировать двух беглецов и убить меня, если я попытаюсь помешать. Именно для этого Тьма держала девочку на расстоянии — она предвидела, что Иван неизбежно станет одним из них. Именно для этого сегодня сделала её тёмной — чтобы он не смог забрать Веронику. И именно для этого Свет привёл меня в скалы.

Кто запустил эту партию раньше?

Кто из Высших сделал первый ход?

И наблюдали ли они сейчас за нашей схваткой, делая ставки каждый на своего игрока, или планировали следующий шаг, уже зная, чем всё закончится?

Но исход мог быть только один. Юное создание словно с пелёнок упражнялось во владении мечом, а мои жалкие попытки увернуться и избежать смерти на сражение совсем не походили. Вокруг крошился камень, разлетались искры и брызги крови — конечно же не Мелании, а моей. Вскоре рубашка на мне полностью покраснела, а на коже не осталось ни единого целого сантиметра, и, в очередной раз чудом пропустив мимо чудовищный удар, но получив при этом новое скользящее ранение, я остановилась, тяжело и часто дыша.

— Не хочешь просить пощады? — надменно спросила Мелания.

— Нет, — хрипло ответила я, хотя у самой перед глазами уже всё плыло. — Ты меня не пощадишь…

— Верно!

И она ударила снова — с размаху рубанула от плеча, а затем повторила действие в обратном порядке, описав в воздухе восьмерку. Я отпрыгнула назад, потом второй раз. И неожиданно наступила на острый камень, взвыв от боли и почувствовав, как из стопы хлынула тёплая жидкость. Потеряла равновесие и чуть не пропустила выпад, от которого в последний момент всё-таки смогла увернуться.

Но последовавший за ним толчок повалил меня на землю.

Я рухнула, бессильно мотнув головой и едва успев выставить окровавленные руки. Сопротивляться дальше просто не имело смысла. Я знала, что сейчас Мелания опустит меч и отделит мою голову от тела. Однако в ней, пока ещё являвшейся частью организма, билась одна единственная мысль — лишь бы Иван успел уйти…

— Лиза! — его голос раздался совсем рядом, и я застонала от досады.

Только не это…

Всё было зря…

— Уходи!.. — слабо прохрипела я, но Иван не услышал.

С трудом подняв лицо, я увидела, что Мелания оставила почти поверженную и недобитую меня и переключилась на свою основную цель. Девочка знала — мне осталось недолго, поэтому опасности я больше не представляла. А парень не был способен справиться с ней в одиночку. Для нас обоих Мелания являлась слишком сильным соперником. За несколько ударов Иван был сбит с ног. Она победно нависла над ним как коршун над добычей, желая выполнить задачу до появления третьего Воина — Вероники, которая оказалась менее быстрой, чем её спутник, и сейчас только бежала к месту схватки.