Елена Равинг – Свет – Тьма. Вечная сага. Часть 2 (страница 8)

Сейчас я мучилась теми же вопросами, которые не давали покоя людям на Земле до открытия законов астрофизики и изобретения телескопов. Устройство своего мира и своей вселенной мы изучили – а как насчёт других миров и других вселенных? Или других измерений, подобных тому, в котором мы оказались сейчас? Пока учёные не знали даже об их существовании, и всё же я стояла на краю чёрного поля и смотрела на чёрный свод, которых не должно было быть…

В задумчивости я ещё раз окинула взглядом удручающий пейзаж, однако на этот раз заметила явное изменение – у подножия горного хребта растянулась цепочка крошечных оранжевых точек. Они еле заметно шевелились и медленно ползли по склону, напоминая огненную змею. Я потёрла глаза, желая убедиться, что мне не почудилось, но огоньки никуда не исчезли…

– Это Стражи.

Эмили подошла так тихо, что я испугалась, но совсем не удивилась.

– Ты следила за мной? – спокойно спросила я, даже не повернувшись.

– Конечно, – мягко отозвалась женщина. – Нужно было убедиться, что ты не наделаешь глупостей.

– А если бы я решила уйти?

– Я бы поняла это. И отпустила тебя. Все бы отпустили, – она замолчала и тоже обратила свой взор к кривым скалам, словно украшенным мерцающей гирляндой.

– Они возвращаются? – спросила я после некоторого молчания, понимая, насколько тщетными являлись мои вчерашние попытки найти Давида.

– Да, – просто ответила Эмили.

– Значит, Битва скоро начнётся?

– Да.

– Я должна их дождаться.

– Нет, – так же просто, но очень настойчиво ответила женщина.

– Почему?

– Потому что нельзя. Сейчас ты должна думать о Битве, а не о Стражах. Тебе нужно подготовиться, поесть, одеться…

– Я не хочу есть! – раздражённо и немного обиженно бросила я.

Я откровенно не понимала, почему о Давиде думать было нельзя, а о такой ерунде, как томатный суп, думать было можно!

– Не волнуйся, – успокаивающе произнесла Эмили и коснулась моей руки. – Ты обязательно его встретишь, когда придёт время.

– Откуда ты знаешь?

– Здесь всё так работает. Если ты хочешь кого-то найти, то обязательно найдёшь. При условии, что он тоже этого хочет…

– И если Свет позволит, – фыркнула я.

Однако её слова словно ножом полоснули по сердцу, ведь я на самом деле боялась, что Давид не захочет меня знать. Я отчётливо помнила его нежелание со мной видеться, пусть это было просто сновидение, и всё же. До сих пор я надеялась, что встречу его здесь. Меня поддерживала эта надежда, это ожидание и желание понять, что нас связывало. Но если этого так и не случится, если Давид меня не вспомнит, хватит ли мне сил и воли, чтобы выстоять в одиночку?

– Мне нужно их дождаться… – жалобно простонала я, чувствуя, что больше не могу находиться в неведении.

– Нельзя, – снова повторила Эмили. – Нам лучше вернуться.

Я хотела возразить, но её тон не терпел никаких возражений. Эмили была гораздо тверже, чем могло показаться вначале. Она напоминала маленькую и светлую скалу посреди тёмного мира, спокойную и несокрушимую в своей уверенности. За внешностью ангела скрывались железная воля и сила, которые не просматривались с первого взгляда, но которым невозможно было противостоять.

– Хорошо, – тихо ответила я и, бросив на далёкие скалы последний тоскливый взгляд, пошла вслед за женщиной обратно в лагерь.

А там уже начинали просыпаться люди. С угнетённым видом они выходили из палаток и собирались возле разгоравшихся костров. У многих на лицах читалась озадаченность, а некоторые неподвижно сидели, словно в трансе, невидящим взглядом уставившись на тарелки с бесцветным варевом. И не составляло труда догадаться, какие сны снились им этой короткой ночью и какие мысли теперь посещали их головы.

Возле нашей палатки тоже горел костёр, заранее разведённый кем-то или чем-то, и над ним болтался большой дымящийся котёл, к которому подходили люди за своей порцией завтрака. Никто из них не проронил ни слова. Они молча зачерпывали жидкое варево, устраивались возле огня и так же молча его поглощали. Эмили практически насильно усадила меня на свободное место, достала откуда-то из-под полога две миски, наполнила их и сунула одну мне.

– Ешь, – приказала она, первой нарушив нависшее над лагерем молчание.

– Нужно разбудить Меланию, – обеспокоенно произнесла я, уставившись на еду.

– Сама проснётся. Здесь до обеда не поваляешься.

– Ну да… – невесело усмехнулась я. – А кто разводит эти костры?

– Я… Я не знаю, – нехотя призналась Эмили, словно ей было стыдно чего-то не знать. – Они просто появляются.

– Странное место…

– А ты чего ожидала? – фыркнула Мелания над моим ухом. – Что выглянет солнце, и кучка волонтёров будет раздавать всем мороженое?

– Я же говорила, сама проснётся! – засмеялась Эмили и по-матерински нежно посмотрела на девочку.

– Доброе… Утро, – споткнувшись на полуслове, ляпнула я.

Я так привыкла произносить подобную фразу в земной жизни, что даже не задумывалась о её смысле. Она являлась обычным пожеланием, актом вежливости, но оказалась совершенно неуместной здесь – в мире, где ничего хорошего, а уж тем более доброго, произойти просто не могло.

В ответ Мелания усмехнулась и снова скрылась в палатке, забрав свой завтрак с собой.

– Надеюсь, она выживет, – произнесла я, и, наверное, в моём голосе и взгляде читалась такая же нежность. – Будет обидно, если ребёнок умрёт за тех, кого даже не знает…

– Здесь нельзя надеяться, – спокойно ответила Эмили. – Здесь нужно выживать. Поверь, Мелания умеет это делать гораздо лучше, чем мы с тобой…

И вновь прозвучал звон колокола.

Он гулким эхом прокатился над лагерем, над пустынным парящим полем, посеяв в сердцах и без того испуганных людей ещё больший ужас и страх. Этот звук я слышала вчера, и он означал, что пришло время спать. А что же теперь? Он являлся сигналом к началу Битвы или чем-то другим?..

Люди разом подняли головы и устремили взгляды в сторону кривых скал, по которым ещё недавно ползла вереница огоньков. Но теперь они опустели, вновь превратившись в чёрное пятно на фоне серого неба, и только на скрюченных пиках сияли две еле заметные тусклые звёздочки – оранжевая и голубая, – словно крошечные маяки в мире хаоса и мрака.

– Что это? – я встревожено посмотрела на Эмили, которая не подняла голову, как остальные, а сжалась в крошечный комочек, втянув её в плечи.

– Подъём, – почти прошептала она. – Доедай, нам пора собираться.

Аппетит у меня так и не появился, поэтому я поставила на землю нетронутую миску и направилась в палатку – готовиться к Битве. Вот только я совершенно не представляла, как буду натягивать на себя груду неизвестного железа, держать в руках длиннющий меч, а главное – как смогу сражаться, не владея оружием в принципе…

Внутри я застала Меланию. Она не теряла времени даром и в одиночку полностью облачилась в отполированные доспехи. Правда, несмотря на латы и воинственный вид, на Воина так и не стала похожа, в силу своих лет и невысокого роста больше напоминая закованного в железо карлика. И всё же с поразительной лёгкостью эта миниатюрная и хрупкая девочка подхватила практически полностью закрывавший её щит и сделала в воздухе несколько взмахов оружием, разминая руку. Я замерла, зачарованно наблюдая за её движениями, но Мелания заметила моё присутствие и резко развернулась.

– Извини… – промямлила я.

Девочка сверкающей молнией вылетела из палатки, снова едва не сбив с ног меня и подошедшую Эмили.

– Я просто… – попыталась я оправдаться хотя бы перед женщиной, но светловолосая мягко втолкнула меня обратно.

– Не переживай. Мелании нужно время, чтобы принять нас. Жаль, что его слишком мало…

– Я чувствую себя виноватой перед ней. Только не знаю, почему, – призналась я, стянув с подставки огромный нагрудник и попытавшись приладить его к себе.

– Тебя не должна смущать её хрупкая внешность. Мелания – сильный Воин, иначе бы Высшие Силы не призвали её. Поэтому не думай о ней, думай о себе. Тебе нельзя забывать, кто ты и для чего находишься здесь. Тебя тоже выбрали, а значит, Свет возлагает на тебя большие надежды… Давай я помогу тебе одеться.

Эмили буквально впихнула меня в доспехи и ловко застегнула и завязала бесчисленные застёжки и ремешки, скреплявшие их. Потом оделась сама и показала, как нужно было держать щит и меч. Только урок фехтования преподать, к сожалению, не успела.

– Твоя душа вспомнит, не волнуйся, – попыталась она меня успокоить, но как-то неуверенно.

– Ты ведь и сама не знаешь, верно? – спросила я.

– Верно… Но я надеюсь… – прошептала она и, не проронив больше ни слова, вышла под бушующее небо.

Меланию мы нашли возле костра. Она сидела тихо и неподвижно, сложив руки и голову на рукоять меча, словно читая молитву перед боем. Но почему-то я была уверена, что девочка не молилась. Ощутив наше присутствие, Мелания встрепенулась, поднялась с земли и, не снимая маски мрачной решимости, направилась вместе с остальными прочь из лагеря.

То, что происходило дальше, напоминало массовое паломничество умалишённых. Люди в сверкающих доспехах протянулись между рядами серых палаток. Будто под гипнозом, они аккуратно обходили догоравшие костры и брошенные вещи, послушно двигаясь в одном направлении – туда, где их ожидала гибель. И я ничем от них не отличалась. Подхватив под мышку шлем, закинув за спину щит и крепко сжав рукоять меча, конец которого то и дело волочился по земле, я шла, ведомая неизвестно кем и неизвестно куда. В голове крутились Ванины слова: «Просто делай то же, что и остальные…» – и я решила выбрать их своим девизом на сегодня, поскольку других вариантов у меня просто не было.