Елена Рассыхаева – Тысяча и один способ потерять жениха, или Муж из интернет-магазина пришёл бракованным (страница 2)

— Нет. Но я умею к-красиво падать.

Он немедленно это продемонстрировал — споткнулся о кота, полетел в диван и… **исчез**.

Буквально. Провалился сквозь подушки, будто диван был порталом.

— Бублик! — заорала я.

Кот сидел на диване с выражением «я ничего не делал, но горжусь собой».

Я засунула руку в диван по локоть. Потом по плечо. Потом нырнула сама.

Оказалось, за подушками — маленькое карманное измерение, заставленное чужой обувью, потерянными носками и моим женихом, который сидел на чемодане и листал журнал «Всё о драконьей ипотеке».

— Аглая! — обрадовался он. — А здесь уютно. Можно остаться?

— Нет! Вылезай!

— Я не могу. Кот меня замочил.

Я вытащила его за крыло. Диван обиженно чавкнул.

— Это был первый способ тебя потерять, — сказала я. — Не упал — провалился. День первый, а я уже седой волос нашла.

— У вас красивый седой волос, — галантно заметил Лаэрт. — Как серебряная нить судьбы.

— Заткнись и выпей чай.

Чай он выпить не смог — боялся кружки (она была с рисунком кота).

Я записала в блокнот:

*«Способ №1: упал в диван. Время поиска — 15 минут. Вывод: диван опасен»*.

Глава 4. «Труп в шкафу: а вот это уже не смешно»

К вечеру я поняла, что жить с бракованным женихом — это как иметь дома гранату с крыльями.

Лаэрт боялся микроволновки («Она ж-жужжит угрожающе»), пытался подружиться с Бубликом через переговоры («Кошка, давай мир?» — «Я кот, идиот»), и трижды случайно телепортировался в ванну, пока я принимала душ.

— Вам стоит вешать табличку «Занято», — сказал он после третьего раза, прикрывая глаза ладонями.

— Тебе стоит научиться стучаться!

— Я не стучусь, я м-материализуюсь.

Я уже хотела позвонить в поддержку «Волшебного Ozon», как вдруг Бублик начал вести себя странно.

Кот замер перед платяным шкафом, шерсть дыбом, хвост трубой.

— Бублик? — спросила я. — Там мышь?

Кот издал звук, похожий на «там труп, идиотка».

Я открыла шкаф.

Там лежал курьер-гоблин. Тот самый, что доставил коробку. Сейчас он был мёртв, холоден и держал в руке клочок пергамента.

Я развернула пергамент.

Там было написано дрожащей рукой:

**«Не открывайте посылку. Там брак. Буквально. Брак с убийцей. Он убьёт всех. Спасайтесь. Я предупредил. Они меня нашли. Простите»**.

Я медленно повернулась к Лаэрту.

Он стоял в дверях спальни, держал мою расчёску и выглядел невинным, как новорождённый дракончик.

— Ты убил курьера? — спросила я.

— Я не умею убивать, — искренне удивился Лаэрт. — Я умею только т-теряться и ломать вещи. Это разные таланты.

— Тогда почему он написал про убийцу?

— Возможно, он ошибся дверью.

— Он написал это перед смертью!

Лаэрт задумался. Потом сказал:

— А вы не думали, что убийца — это не я, а тот, кто меня заказал?

И тут в дверь позвонили.

Я пошла открывать. На пороге стоял детектив.

С щупальцами.

Глава 5. «Инспектор Кракен и его любовь к моим показаниям»

— Добрый вечер, я инспектор Кракен, отдел магических убийств. — Мужчина (если это можно так назвать) предъявил жетон. У него было лицо уставшего бухгалтера и восемь щупалец вместо ног. — У вас в шкафу труп. Мы это чувствуем.

— А вы по запаху? — уточнила я.

— По вибрации. Щупальца очень чувствительные, — Кракен подмигнул. — Не стесняйтесь, я привык к реакции.

Я не стеснялась. Я просто хотела провалиться сквозь землю вместе с женихом и котом.

— Проходите, — вздохнула я.

Кракен вполз в гостиную. Увидел Лаэрта, который пытался открыть йогурт крылом. Увидел Бублика, который точил когти о труп (нет, ну правда, кот обожал этот шкаф). Увидел меня — в халате с огурцами.

— Итак, — сказал инспектор, раскрывая блокнот. — Вы — Аглая Змеевна, ведьма-одиночка. Заказали мужа на маркетплейсе. Получили… это.

— Я не «это», — обиделся Лаэрт. — У меня есть имя. И артефакт вместо сердца. Это инвалидность, а не диагноз.

— Диагноз — «бракованный», — жёстко сказал Кракен. — Вы знали, что ваш жених — разыскиваемый преступник?

Я замерла.

— Что?

— Он — бывший жених Агриппины Третьей, главы Гильдии Бывших Невест. Она объявила его в розыск за моральный ущерб.

— Какой ещё ущерб?! — воскликнула я.

— Он потерялся на её свадьбе. Съел торт. Случайно женился на её сестре. И исчез в портале вместе с фатой. Это было три года назад. С тех пор его ищут.

Я повернулась к Лаэрту.

Он пожал плечами:

— Торт был очень вкусный. А сестра сама меня поцеловала.

— Вы слышите? — Кракен вздохнул. — Девушка, этот мужчина — ходячая катастрофа. И теперь рядом с ним — труп. Совпадение?

— Он не умеет убивать! — заступилась я. — Он даже муху боится!

— Я не боюсь мух, — возразил Лаэрт. — Я их уважаю. У них сложная социальная структура.