Елена Рассыхаева – «Мур-мур на орбите смерти» (страница 1)

Елена Рассыхаева

«Мур-мур на орбите смерти»

ЧАСТЬ 1. СОБАЧЬЯ ЖИЗНЬ НА ОРБИТЕ ГАЛАКТИКИ

Глава 1. Где кофе, там и преступление (или наоборот)

Просыпаться под звук собственного храпа — это новый уровень личностного развития, до которого я докатилась примерно три месяца назад.

— Кис-Кис! — заорали из динамика. — Вы опять проспали?!!

Я приоткрыла один глаз. Потолок в моей каюте был родным, уютным и… треснутым. Прямо по шву, откуда капало чем-то липким и пахнущим жареными соплями космического кальмара.

— Я не спала, — прохрипела я в ответ, даже не поворачивая головы. — Я отключалась на пять минут, чтобы погрустить о своей зарплате.

— Вы отключались на три часа! У нас труп! — динамик взорвался фиолетовой рябью, и на голограмме проступила физиономия моего начальника. Его звали **Слизняк Угорь Седьмой**, и это имя было буквальным. Он был разумной амёбой. Точнее, начальником Галактического Бюро Расследований сектора «Желтуха-13», что автоматически означало: сюда ссылают тех, кого жалко уволить.

— Труп? — я села на кровати, и моя голова с глухим стуком встретилась с верхней полкой. — Снова? Это уже третий за неделю. Нас что, кто-то клонирует?

— Вы детектив, Кис-Кис, вы мне скажите! — Слизняк возмущённо переливался всеми оттенками зелёного. — Собирайте свою… э-э-э… грацию и дуйте в кабинет. Через час вылетаете.

— Куда?

— Туда, где даже андроиды боятся выходить в туалет.

Я замерла. Ладонь непроизвольно сжала край одеяла. Мои кошачьи уши (да, да, у меня уши. И хвост. И характер. И аллергия на дураков, которая в Бюро перешла в хроническую форму) прижались к голове.

— На Орбиту Смерти, — закончил за меня Слизняк. — Не подведи, Кис-Кис. Или подведи, мне всё равно. Главное — заполни отчёт.

Он отключился.

Я осталась сидеть в кровати, чувствуя, как в груди зарождается то самое чувство, которое все нормальные люди называют «предчувствием жопы». Я же, как детектив-фелид с пятнадцатилетним стажем, называла это «рабочей субботой».

В кабинете пахло отчаянием, дешёвым кофе и жареными пончиками, которые Слизняк употребил в количестве, превышающем его собственную массу тела в три раза.

— Слушайте сюда, — он расплылся по креслу, принимая форму «очень уставшего блина». — У нас есть задание. Простое, как три копейки. Вы летите на «Орбиту Смерти», забираете артефакт у курьера по имени Шмыг, доставляете его обратно. Всё.

— А чего такого ценного в артефакте? — спросила я, наливая себе кофе из автомата, который последний раз мыли при прошлом императоре.

— Не твоё дело, Кис-Кис. Твоё дело — привезти. Без царапин. Артефакт, не курьера. Курьер пусть хоть в клочья разорвётся, мне плевать.

Я сделала глоток. Кофе оказался настолько мерзким, что мои усы скрутились в спираль.

— И что за артефакт?

Слизняк замялся. Это было видно даже сквозь его желеобразную консистенцию.

— Клубок шерсти, — выдавил он наконец.

— Что?

— Клубок шерсти, Кис-Кис! Светящийся клубок шерсти, который, по легендам, принадлежал Великой Мур-Мур — богине всех фелидов. — он вздохнул. — Говорят, он исполняет желания. Или убивает всех вокруг. Или просто чешется. Я не специалист по сказкам.

— И вы хотите, чтобы я, фелид, привезла вам священный артефакт моих предков, чтобы вы его… куда? Продали? Сдали в музей?

— Чтобы я сдал его заказчику и получил премию, на которую куплю себе новое корыто, — честно признался Слизняк. — А вам, Кис-Кис, за это дадут выходной. Целых два дня.

Я прищурилась. Мои зрачки превратились в тонкие щёлочки.

— Два дня?

— Три.

— Пять.

— Два с половиной, и не торгуйтесь, а то я отправлю вместо вас робота-пылесоса. Он хотя бы не храпит на совещаниях.

Я взяла конверт. Внутри был билет на грузовой корабль «Летучая Вобла». В один конец.

— А обратный билет? — спросила я.

— А обратно вы доставите артефакт. Я в вас верю, Кис-Кис. Как в себя. То есть, никак. Но деваться вам некуда.

Я вышла из кабинета с чувством, что мою жизнь только что переименовали из «мыльной оперы» в «фильм катастроф».

Глава 2. Пилот, который хотел меня убить (и это лучшая часть моего дня)

Космопорт «Ржавый Гвоздь» встретил меня запахом жареной картошки, сгоревших транзисторов и чьей-то несбывшейся мечты.

«Летучая Вобла» стояла в дальнем доке, и выглядела так, будто её собирали из запчастей трёх разных катастроф. Одно крыло держалось на скотче, другое — на чистом энтузиазме пилота.

— Вы Кис-Кис? — ко мне подошла маленькая сухонькая старушка с огромным рюкзаком и взглядом человека, который видел такое, от чего у нормальных людей волосы седеют. У неё они были седые. Все.

— Эм… да.

— Отлично. Я Марфа. Контрабандистка в отставке. Теперь просто перевожу странных пассажиров и продаю… ну, кое-что. — Она подмигнула. — Хотите усыпитель для мужа? Действует моментально. Только муж заснёт — вы его и в космос, и на Луну. Удобно.

— Я не замужем.

— А зря. Хороший усыпитель надо иметь в запасе. — Марфа кинула мне маленький флакончик. — Держите. Бесплатно. Потом спасибо скажете.

Мы зашли внутрь. В рубке, развалившись в кресле, сидел пилот — мускулистый тип с квадратной челюстью и квадратными мозгами, судя по взгляду.

— Я Рекс, — представился он, даже не повернув головы. — Я лучший пилот в этом секторе.

— А почему вы тогда воняете перегаром? — спросила я.

— Потому что лучшие пилоты пьют до полёта, чтобы нервы успокоить.

— А после полёта?

— А после полёта они пьют, чтобы забыть, что они лучшие. Пристегнитесь, кисуля. Будет жёстко.

Я пристегнулась. Рядом со мной уселся робот-попугай, который до этого сидел на плече у Марфы. Он повернул ко мне свою блестящую голову и выдал:

— Сам дурак.

— Что?

— Сам дурак, — повторил попугай. — Повторяю: сам дурак. Хозяин запрограммировал.

— Марфа, ваш попугай оскорбляет пассажиров!

— А вы его сначала не слушайте, — философски заметила старушка. — Он ещё и не такое умеет. Вчера соседу посадочную фразу сказал. Тот три часа плакал.

Взлёт был таким, что мои внутренности поменялись местами несколько раз. Сначала желудок оказался в районе горла, потом лёгкие — в районе пяток. Хвост встал дыбом и отказывался опускаться до самого выхода на орбиту.

— Видали? — гордо заявил Рекс, когда корабль перестало трясти. — Я сказал, будет жёстко. А вы не верили.

— Я верила, — просипела я. — Я просто надеялась, что вы шутите.

— Я не шучу. Никогда. Это мой недостаток.

Остаток полёта я провела в компании робота-попугая, который рассказал мне свою жизненную историю (его купили, он сломался, его починили, он снова сломался, Марфа заплакала, и с тех пор он работает на благотворительности) и старушки Марфы, которая показала мне свой ассортимент:

1. Усыпители для мужей (три вида — быстрый, медленный и с похмельным синдромом).

2. Усыпители для жён (один вид — очень быстрый, потому что женщины сопротивляются).

3. Крем для морщин «Молодильные яйца» (состав не разглашался, пахло серой).