Елена Рассыхаева – «Договорной дракон и незапланированная попаданка» (страница 1)
Елена Рассыхаева
«Договорной дракон и незапланированная попаданка»
**Пролог. Никогда не подписывайте документы до завтрака**
Понедельник решил добить Агнию Тихомирову окончательно. Не просто контрольным выстрелом в голову, а залпом из всех орудий, предварительно обмакнув снаряды в кофе без сахара и прокисшее молоко.
Сначала предательски сломалась кофемашина. Агния, свято веровавшая в три вещи: тайм-менеджмент, нерушимость договоров и утренний эспрессо, восприняла это как личное оскорбление. Кофемашина, итальянская красавица с сенсорным экраном и характером оперной дивы, издала жалобный хлюп и выплюнула на столешницу мутную жижу, отдалённо напоминавшую по цвету разочарование.
— Да что ж такое! — Агния стукнула кулаком по корпусу. Кофемашина мстительно хрюкнула и затихла.
Пришлось идти в ванную, где из крана с шипением вырвалась ржавая вода — в доме, видите ли, плановая профилактика. Утро стремительно скатывалось в категорию «катастрофа».
Агния, старший юрисконсульт крупной корпорации «Хаос-Индастриз» (название, как выяснилось позже, было пророческим), привыкла, что мир подчиняется законам логики и правильно составленным контрактам. Она не верила в любовь с первого взгляда. Не верила в любовь со второго. В любовь вообще она верила, но исключительно как в обоюдовыгодное партнёрство, скреплённое подписями и нотариально заверенными обязательствами. Её бойфренд Валерий — идеальный мужчина, по версии её же чек-листа: пунктуальный, предсказуемый, без вредных привычек и с ипотекой на стадии погашения — казался последним оплотом стабильности.
Пока Агния не вернулась из двухнедельной командировки раньше на день.
Ключ в замке провернулся с мягким, вкрадчивым щелчком. Дверь распахнулась, и Агния застыла, уставившись на незнакомую пару в её собственной прихожей. Пара — мужчина в семейных трусах с Микки-Маусами и женщина в бигуди размером с межконтинентальные ракеты — смотрела на неё с праведным возмущением.
— Вы кто? — хором спросили все трое.
— Я здесь живу! — возмутилась Агния, чувствуя, как предательски начинает дёргаться глаз. — Это моя квартира!
— Ничего подобного! — женщина в бигуди ткнула в неё пальцем, похожим на сардельку. — Мы заплатили за год вперёд! Вот договор найма!
Договор. Слово резануло слух. Агния выхватила бумагу и пробежала глазами по строчкам. Подпись. Её. Собственная. Ну, почти. Подделка уровня «я художник, я так вижу», но заверенная печатью с её личными данными. Валерий. Её «пунктуальный и предсказуемый» Валерий подсуетился, пока она была в командировке. Сдал квартиру, подделал подпись и испарился, прихватив, как выяснилось позже, ещё и её коллекционный чайный сервиз и бабушкин антикварный торшер.
— Ах ты ж… — Агния запнулась, подбирая цензурное слово. — Договороспособный мошенник!
Женщина в бигуди упёрла руки в боки:
— Милочка, у нас договор. Всё по закону. Так что собирайте вещички и будьте здоровы.
— Здесь три ошибки в реквизитах, две пунктуационные неточности и катастрофически неверная формулировка предмета соглашения! — взвыла Агния, переходя на профессиональный фальцет. — Этот документ не стоит даже бумаги, на которой напечатан! Я это оспорю в суде! Я подам апелляцию! Я…
— Апелляцию она подаст, — фыркнул мужик в трусах. — Идите уже, девушка, не нервируйте беременную жену.
Беременная жена в бигуди погладила живот и изобразила вселенскую скорбь. Агния открыла рот, закрыла, развернулась на каблуках и вышла. С чувством собственного юридического достоинства.
Она сидела в кофейне «Утренний жаворонок», которая, по иронии, пахла горелым хлебом и чьим-то неудачным началом дня, и составляла план мести. План был чёток, как швейцарские часы. Пункт первый: найти Валерия. Пункт второй: засудить. Пункт третий: добиться возмещения морального вреда в размере годового бюджета небольшого княжества.
Она разложила на столике бумаги, сверяя выписки из кадастровой, копии паспортов и образец искового заявления. Всё должно было быть идеально. Агния, свято верившая в силу правильно составленного договора, была намерена составить такой иск, от которого Валерий икал бы до пенсии.
Стопка документов росла. Сверху она небрежно бросила яркий глянцевый флаер, который обнаружила утром в папке с корреспонденцией. Она не помнила, чтобы вынимала его. Видимо, сунули в офисную рассылку.
На флаере алели золотые буквы, стилизованные под готику: «Драконье агентство: исполнит любое желание по договору. Первая консультация — капля магии». Ниже мелким шрифтом, который даже лупа бы не взяла, вилась строчка: *«Подписывая, вы соглашаетесь на межмировое перемещение, временную помолвку с драконом и участие в спасении не ихнего мира»*.
Агния флаер не читала. Агния читала свой иск. Она пробормотала под нос:
— «В связи с грубейшим нарушением статьи… и причинением глубоких душевных страданий, выразившихся в отсутствии утреннего кофе и потери веры в человечество…»
Она чиркнула ручкой в конце листа, но вышло неловко — взгляд отвлёкся на баристу, который с грохотом уронил поднос, и перо скользнуло правее. Прямо на яркий флаер. Чётко по строке «Согласна на все условия. Подпись заявителя: _________».
Ручка взвизгнула, брызнув фиолетовыми искрами. Запахло корицей. Сильно. Так, что заслезились глаза.
— Что за?.. — Агния уставилась на флаер. Золотые буквы налились багровым, а мелкий шрифт, будто живой, закопошился, превращаясь в подобие ухмыляющейся рожицы.
Кофейня поплыла. Стены изогнулись, как в кривом зеркале, столик подпрыгнул, и Агния почувствовала, что её затягивает в воронку. В прямом смысле. Воздух вокруг сгустился, свился в спираль и стал неумолимо утягивать её вглубь флаера, который теперь сиял порталом размером с хороший шкаф.
Последней чёткой мыслью было: «Кто вообще делает рекламные флаеры с магическими ловушками?! Это нарушение закона о рекламе!»
А потом мир вывернулся наизнанку, корицей забило ноздри так, что Агния мысленно попрощалась с обонянием, а в ушах зазвучал механический, пропитанный бюрократическим ядом голос:
— *Благодарим за подписание договора оферты с Драконьим Агентством. Ваше перемещение займёт приблизительно три вдоха. Пожалуйста, оставайтесь на линии. Ваш звонок очень важен для нас.*
— Я не звонила! — взвизгнула Агния в нарастающем вихре. — Я хочу подать апелляцию!
Воронка хихикнула и сжалась.
Её последняя фраза, брошенная в пустоту, прозвучала с достоинством римского сенатора перед лицом варваров:
— Только не говорите мне, что я попаданка. У меня на сегодня запланирована подача апелляции!
Пустота, пахнущая корицей и несбывшимися планами, поглотила её вместе с исковым заявлением, кофейным стаканчиком и твёрдым намерением ни во что не вляпываться. Что, как вы понимаете, было самым невыполнимым пунктом из всех возможных.
**Часть 1. Контракт как приговор**
**Глава 1. Место встречи — кабинет следователя**
Сознание вернулось к Агнии рывком, словно кто-то включил рубильник. Голова гудела, во рту стоял привкус корицы пополам с чернилами, а перед глазами плавали фиолетовые спирали — затянувшийся спецэффект межмирового перемещения.
— Доброе утро, адептка, — произнёс глубокий, обволакивающий голос, от которого почему-то захотелось то ли вытянуться по струнке, то ли спрятаться под стол. — Если вы закончили изображать медузу, выброшенную на берег, прошу ознакомиться с обстановкой. Время — деньги, а мои деньги — это ваше ближайшее будущее.
Агния сфокусировала взгляд. Она находилась в кабинете, который явно проектировал архитектор с тяжёлой формой мигрени. Высокие стрельчатые окна были задёрнуты бархатными портьерами цвета запёкшейся крови. Стены из тёмного камня украшали гобелены с батальными сценами: драконы терзали каких-то чешуйчатых тварей, а твари, судя по выражению морд, активно возражали. Мебель — массивный стол, заваленный бумагами и странными приборами, один из которых мерно пульсировал зеленым — источала запах вековой бюрократии и лёгкого тления. Единственным источником света служили магические сферы, парящие под потолком и напоминающие перезрелые люминесцентные груши.
— Где я? — хрипло спросила Агния, пытаясь подняться с кресла, оказавшегося на удивление удобным. — И почему здесь пахнет архивами и… драконом?
— Пахнет мной, — любезно пояснил голос. — Привыкайте. В вашем договоре это значится как «пункт о неразглашении аромата работодателя».
Агния наконец разглядела его.
За столом, в кресле, больше похожем на миниатюрный трон для хищника, восседал мужчина. Вернее, не мужчина. Вернее, мужчина, но с огромной, едва уловимой поправкой на Драконью Сущность, которая буквально сочилась из каждой поры его неестественно безупречного тела.
Он был облачён в чёрный костюм-тройку с иголочки, с запонками в виде миниатюрных серебряных черепов — те, кажется, ещё и подмигивали пустыми глазницами. Белоснежная рубашка контрастировала с матово-бледной, словно лунный камень, кожей. Длинные смоляные волосы были стянуты в низкий хвост, открывая высокие скулы и линию челюсти, которой позавидовал бы любой мраморный император. Но самым сбивающим с толку были глаза: янтарные, с вертикальным зрачком, они лучились таким холодным высокомерием, что Агния невольно поёжилась.
— Лорд-следователь магического департамента, Верховный Дракон Дознания Тирен Ар-Гааш, — представился он, небрежным жестом поправив безупречный манжет. — Для особо одарённых временных стажёрок можно просто «Ваша Чешуйчатость». Вы — Агния Тихомирова, юрист, несостоявшаяся квартиросъёмщица, а ныне, согласно подписанному вами контракту, моя временная невеста-стажёрка.