Елена Рахманина – Девочка для министра (страница 5)

Я так внимательно разглядывала обстановку, что не сразу поняла, что мы пришли. Остановились у чёрной резной двери. Наверняка так выглядит вход в ад. Преграждают его два амбала, которые решили провести тщательную проверку моих сопровождающих.

Дверь распахнулась. А вместе с ней исчезли посторонние звуки и запахи. Шум людей и музыки.

К нам подходит девушка в строгом наряде. Тощая, с длинными белыми волосами.

Непроизвольно вся подбираюсь, ощущая непреодолимое желание позвать на помочь. И мои сопровождающие каким-то образом ловят этот внезапный позыв. Пальцы на плече сжимаются, причиняя боль. И я прекращаю внутреннее сопротивление, обречённо вздыхая.

Девушка оценивает меня с ног до головы. Записывает что-то у себя в планшете.

А затем впивается в меня глазами.

– Ты пришла сюда добровольно?

Смотрю мгновение на неё. Чтобы соврать, требуется время.

– Да, – глухо отвечаю.

Она вновь меня сканирует этим опытным взглядом. Затем кивает, и меня пропускают дальше. Но не моих сопровождающих.

Она останавливает их движением руки.

– Вы получите свой процент позже. Дальше товар идёт один, – произносит блондинка.

Замечаю на лицах «своих» головорезов протест. Но, когда два амбала вырастают перед нами, как Эверест, они всё же тушуются.

На этот раз меня подталкивают вперёд почти мягко.

– А ты молодец, подготовилась, – комментирует блондинка, оценивая мой наряд, – нечасто девчонки так заморачиваются и покупают дорогие шмотки. Думаю, мы тебя хорошо продадим.

Она провожает меня в комнату, где одни девушки. И все они кудахчут как курицы. Словно в гримёрке конкурса красоты. Поправляют причёски и макияж. Крутятся перед зеркалом, выискивая изъяны у себя и у соседок.

Неужели они здесь добровольно?

Растерянно перевожу взгляд на блондинку.

– Твой номер тринадцать. Выйдешь, как его произнесут. Правила помнишь?

Качаю отрицательно головой. И в ответ получаю закатывание глаз.

– Тебя вызовут по номеру. Выходишь. Показываешь себя со всех сторон. Выполняешь приказы. Радуешься покупателю. Всё.

Киваю.

Такая простая вещь, как поход в туалет, приносит облегчение во всех смыслах. Похоже, уборная – это единственное место уединения. Присела на унитаз, опустив крышку. Слабо представляя, что меня ждёт.

Могла ли я поступить иначе? Не пробовать продать собственное тело? Может, я мало приложила усилий в кабинете министра? Может, мне стоило обить ещё парочку порогов?

Вздрагиваю, когда кто-то бьёт по дверце.

– Выходи давай. Твоя очередь подошла, – раздаётся раздражённый женский голос.

И выхожу.

Что ж. Я сама себя загнала в яму. И иного пути, как продать своё тело подороже, нет.

Меня выводят на сцену. Свет софитов бьёт по телу. И мне даже кажется, что плотная розовая ткань начинает просвечивать.

– Лот номер тринадцать. Студентка одного из ведущих вузов страны. Отличница. Начальная цена – сто тысяч рублей. Кто даст больше?

Озираюсь по сторонам, спотыкаясь на месте. Свет такой яркий, что прожигает сетчатку. А сердце так быстро бьётся в груди, что становится трудно дышать.

Вокруг задаются ставки. Одна выше другой. Но я не улавливаю цифры, которые озвучивают.

Постепенно зрение возвращается. И я замечаю мужчин, одиноко сидящих за круглыми столами. Но одно лицо кажется удивительно знакомым. Лицо министра.

И он тоже смотрит прямо на меня.

Глава 6

Сердце на мгновение замирает. Переставая биться и качать кровь. Потому что сейчас по венам вместо крови течёт ярость. Неожиданный, неконтролируемый гнев накрывает с головой.

Пока моя мама испытывает муки, господин министр развлекается. Конечно, ему безразличны проблемы простых смертных. Должно быть, с высоты своего положения моя семья видится ему размером с тараканью стаю.

Непроизвольно отступаю назад, словно одновременно со злостью меня охватывает стыд.

В голову приходит бредовый вопрос. Что этот мужчина обо мне подумает? Будто сейчас это имеет значение.

– Двести тысяч рублей. Принято. Кто повысит ставку?

Монотонный голос ведущего заставляет меня вздрагивать каждый раз.

Я перевожу взгляд на мужчину, поднявшего табличку. Покупатель. Как и все здесь.

Ведущий аукциона продолжает повышать ставки. А я рассматриваю лица тех мужчин, что готовы меня приобрести. Большинство из них выглядят отталкивающими и неприятными. Грузными, несимпатичными. Но ведь у коровы не спрашивают, для кого её молоко…

Только я даже вообразить не могу, как кто-то из них ко мне притрагивается. Как оставляет сальные следы от своих пальцев на моей коже. Очередная волна тошноты подкатывает к горлу. Как я смогу это пережить?

С удивлением отмечаю, что ставки повышаются. Цена растёт. А вместе с ней и запросы покупателей.

– Пусть она снимет это платье, мы должны видеть товар лицом, – раздаётся из зала, и голос поддерживают остальные, гогоча и вторя.

Краем глаза замечаю, как ко мне приближается блондинка.

– Не рыпайся. Что ты на меня пялишься своими глазищами? Сама согласилась на аукцион, – шипит как змея и хватает собачку молнии на моей спине. Тянет её вниз. – И не вздумай прикрываться руками.

Под платьем на мне незамысловатое бельё. Простое, бесшовное. Телесного цвета. Но вид моего полуобнажённого тела вызывает новый всплеск эмоций у присутствующих.

От взглядов мужчин ощущаю жар. Казалось, от стыда запылало всё тело. Даже кожа на коленках.

Мои глаза то и дело возвращаются к министру, как примагниченные. У него странная манера смотреть в упор. И взгляд этот жёсткий, холодный. От которого становится не по себе. Хотя, казалось бы, куда больше.

Совсем не похож на чиновника. Сейчас на нём чёрная рубашка, обтягивающая широкие плечи и мышцы рук.

Во время всего торга он ни разу не поднял вверх свою табличку. И почему вдруг я испытываю совершенно иррациональную обиду?

Он не смотрел на меня, когда я пришла в его офис с протянутой рукой. Почему вдруг что-то должно измениться, когда я предстала перед ним во всей красе?

Только вот что господин министр забыл здесь? Весь такой из себя правильный и важный.

Я отмерла, когда ставка за моё тело начала становиться запредельной. Приближаясь к миллиону. Боже, что же эти люди хотят получить от меня за подобную цену? Думать об этом было страшно и больно.

Торг шёл между двумя мужчинами. Мне даже начало казаться, что они хорошо знакомы. Министр же лениво наблюдал за их схваткой.

Интересно, он не опасается, что общественности станет известно, как он проводит досуг? Впрочем, очевидно, что и остальные посетители здесь не случайные люди. Бизнесмены, чиновники. Может быть, даже олигархи. Бандиты, одним словом.

Я поняла, что торг подходит к концу, когда азарт торгующихся начал сдуваться.

– Девятьсот тысяч раз, – прокатывается по залу голос ведущего, – девятьсот тысяч два.

Его рука с молоточком зависает в воздухе. А у меня перед глазами пролетает моё счастливое детство. Юность. Мечты о том, как я потеряю невинность с тем, кого полюблю. И сейчас со стуком молотка всё это разрушится, рассыплется, как песочный замок. И канет в Лету.

Мои глаза приклеились к мужчине, что сделал последнюю ставку. Он смотрел на меня так жадно и алчно, что я могла лишь догадываться о том, какие извращения у него на уме.

– Миллион, – раздаётся последняя ставка.

Деревянный молоточек встречается с твёрдой поверхностью, а такое чувство, будто бьёт по моим барабанным перепонкам.

Почему-то ощущаю, как министр провожает меня взглядом. Не знаю, откуда взялась уверенность, что меня прожигает глазами именно он.